Андрей Зорин: «Соблазн устроительства» (Толстой и образовательные институции)»

Первые свидетельства последовательного и почти не менявшегося с годами негативного отношения Толстого к любым институциям относятся ко времени его недолгой и катастрофически неудачной университетской учебы и окончательно оформляется в годы армейской службы. Университет и армия в значительной степени, сего точки зрения, подобны друг другу логикой институционального насилия и иерархии, предусматривающей право одних людей принимать решения за других и определять, как нижние чины или младшие по возрасту должны себя вести, что знать и какими становиться. Идеальный выпускник университета оказывается для него подобен идеальному солдату и офицеру — это внешняя рамка, своего рода Прокрустово ложе, в которое живой человек не может вписаться без деформации собственной личности, тем более пагубной, чем добровольнее было подчинение образцу. 

В годы создания яснополянской школы Толстой формирует практику, а вслед за ней и теорию образования, которое должно представлять собой свободный и взаимный обмен знаниями и умениями и полностью противоположно идее «воспитания», основанного на узаконенном насилии. Отсюда проистекает его поддержка концепции «Костомаровского университета», работающего без программ, экзаменов и отчетности, а основанного на платных лекциях, которые студенты слушают по желанию. Возражения, что таким образом уничтожается сама идея университета, не озаботили Толстого, поскольку он считал эту идею ложной, а институцию не заслуживающей существования. Позднее свои категорическое неприятие идеи «воспитания» Толстой распространил и на отношения между родителями и детьми, назвав попытки определять будущее другого человека «соблазном устроительства», неизбежно приводящим к насилию.