Тамиздат: между свободой и железным занавесом

Подкаст /Сезон 2 /Эпизод 25
Тамиздат: между свободой и железным занавесом

Тамиздат: между свободой и железным занавесом

Как запрещённые в СССР рукописи пересекали железный занавес, становились книгами и находили своих читателей за границей? В центре нового выпуска подкаста «Неизящная словесность» — книга Якова Клоца «Тамиздат. Контрабандная русская литература в эпоху холодной войны». Тамиздат здесь предстает как альтернативное литературное пространство, сформировавшееся в противовес советской цензуре и догмам соцреализма, но при этом не лишённое собственной иерархии и внутренних ограничений.  

Обсуждение затрагивает историю первых западных изданий текстов о ГУЛАГе, рецепцию Шаламова за рубежом и сложные литературные связи, которые существовали вопреки политическим барьерам. В центре внимания — роль литературы как инструмента культурного сопротивления и мостика между авторами в СССР и читателями на Западе в эпоху Холодной войны.

Тамиздат

Клоц Яков

Тамиздат

Ardis

Усков Николай

Ardis

Денис Ларионов

Денис Ларионов

Денис Ларионов, поэт, редактор серии «Художественная словесность» «НЛО»

Денис Маслаков

Денис Маслаков

Денис Маслаков, журналист, исследователь

Марк Липовецкий

Марк Липовецкий

Марк Липовецкий — литературовед, филолог, профессор Колумбийского университета (Нью-Йорк).

Яков Клоц

Яков Клоц

Яков Клоц, филолог, славист, преподает русскую литературу в Хантер-колледже Городского университета Нью-Йорка.

0:00 / 0:00
Как бы вы сейчас определили тамиздат?
Эмигрантская литература, изданная до XX века – тоже тамиздат?
Самиздат и тамиздат – в чем сходства и различия?
Каким было отношение старых эмигрантов к тамиздату?
Почему в книге нет классического примера тамиздата – «Доктора Живаго»?
Почему эмигрантская литература за пределами канонических образцов не обрела широкого читателя?
В чем причина непостоянства аудитории тамиздата?