«От Миши осталось несколько пронзительных стихов и письма. Написал-то он больше, но все сгорело — два романа, дневники, философские очерки... Когда Миша умер, я стал перепечатывать его письма с намерением издать их, как памятник другу, но вдруг увидел, что это роман. Миша все-таки написал роман о своей жизни. С таким бесстрашием беспомощности, что даже моя вера в борьбу и волю, в то, что нет ничего страшнее беспомощности, померкла... Я добавил от себя комментарии, отрывки из своих дневников, писем и стихов, опись оставшихся после него бумаг и несколько писем о Мише других людей. Я думаю об этой книге как о “нашей”. Ведь это не только о его, но и о нашей жизни».