Ух ты, вот это тема! Профессор русской литературы из Лондона исследует, как в России воспринимают руины, заброшенные дома, разваливающиеся старинные усадьбы. По мнению Андреса Шенле, отношение русских к своему историческому прошлому, к его материальным следам позволяет понять нечто большее — как эти рассыпающиеся сооружения отражают некие потайные свойства национального характера. Автор очень тщательно изучает русскую литературу, находит там интересные примеры отношения к разрушениям — например, как в 1812 году относились к пожару Москвы. Или в 1917-м воспринимали разорение помещичьих усадеб. Или в годы Великой Отечественной воспринимали масштабные разрушения, причиненные во время войны. Получается такой синтез культурологии, литературоведения, путевых записок и философии — и это интересно! Я вот никогда не задумывался, что в России не было своей античности, своих древних развалин, созерцание которых (и воспевание их) вошло в культурную норму западного мира. Вся история нашей «архитектуры забвения» — это примерно последние 200 лет, с нашествия Наполеона, когда разоренных и разрушенных объектов стало столько, что не замечать их стало невозможно. Для России руины — это явление не столько культурное, сколько метафора народных страданий или молчаливое обвинение в адрес властей, которые «такую красоту забросили». Удивительный взгляд иностранца на проблему руин в России приводит его к неожиданным (и весьма любопытным, на мой взгляд) выводам. Очень, очень необычная книга.