Сегодня стало известно о смерти Карло Гинзбурга — знаменитого итальянского историка, одного из создателей «микроисторического» метода, оказавшего огромное влияние на гуманитарное знание последних 50 лет. Ключевые статьи Гинзбурга печатались в журнале «НЛО», а в серии «Интеллектуальная история» мы издали три его книги. 

Гинзбурга вспоминает соредактор серии «Интеллектуальная история», а также переводчик его книг Михаил Велижев:

Сегодня утром пришла новость о смерти Карло Гинзбурга. Один из самых известных историков современности, он оставляет после себя огромное наследие из научных монографий и статей, из смелых гипотез и тонких наблюдений, которые будут осмысляться в течение очень долгого времени. Гинзбург внес колоссальный вклад в развитие гуманитарных наук. Сферы его научных интересов многообразны: он был одним из отцов-основателей итальянской микроистории, автором глубоких работ по истории культуры (в том числе народной), истории искусства, истории литературы, истории политической мысли, истории науки, интеллектуальной истории (в том числе интеллектуальной истории Италии XX века, важнейшим участником которой сам он являлся, вместе с родителями – специалистом по русской литературе и политическим деятелем Леоне Гинзбургом и писательницей Наталией Гинзбург). Читателей и коллег ученого поражала феноменальная основательность его знаний, концептуальность выводов, интеллектуальная смелость, склонность к неожиданным и продуктивным сближениям, филологическая точность его умозаключений. Еще при жизни и совершенно заслуженно Гинзбург стал классиком.

Не в последнюю очередь популярности Гинзбурга среди гуманитариев способствовала особая рефлексивность его подхода: ученый размышлял не только о конкретных исторических сюжетах, но и о том, как необходимо заниматься историей. Его работы полны автобиографических ремарок: Гинзбург неустанно работал с собственной памятью, выстраивал интеллектуальные генеалогии, составленные из размышлений о прочитанных им книгах, слышанных разговорах и прошлых встречах. Гинзбург останется в памяти как смелый новатор – не только в смысле методологических поисков и ярких историографических находок, но и в связи с его необычным, но невероятно увлекательным стилем, размывавшим привычные конвенции: «Загадка Пьеро» выстроено как детективное (но абсолютно научное) расследование, работа «Судья и историк» посвящена современному ему уголовному процессу, а в повествование «Головоломок», книги, написанной с историком Адриано Проспери, вплетен подробный рассказ об университетском семинаре, который вместе вели соавторы.

Писать о Гинзбурге в прошедшем времени кажется невозможным. И дело здесь, разумеется, не только в его поистине мировой известности. Всякому, кто хотя бы один раз слышал его выступления, бросались в глаза необыкновенная интеллектуальная щедрость Гинзбурга и искренний демократизм его публичного поведения. В его разговорах с коллегами и студентами начисто отсутствовало высокомерие, и, напротив, всегда был заметен подлинный интерес к мнению собеседника, вне зависимости от чинов и рангов. Вместе с тем, Гинзбург последовательно и темпераментно отстаивал собственную позицию: его дискуссии с оппонентами (например, с Хейденом Уайтом) тому несомненное доказательство. Неслучайно в последние годы Гинзбург много писал о культурном механизме, порождающем fake news, и о том, что интеллектуалы и ученые могут делать в ситуации, когда слухи становятся главным источником социального поведения, а представления об истине стремительно девальвируются.

Наконец, в этот день нельзя не вспомнить с благодарностью о человеке, благодаря которому работы Гинзбурга стали известны в России (прежде всего, на страницах журнала «Новое литературное обозрение») – об оставившем нас в 2024 году Сергее Леонидовиче Козлове. Узнав о смерти своего друга и переводчика, Гинзбург написал: «che tristezza, che dolore. Un amico indimenticabile». Многочисленные читатели Гинзбурга, пусть и не знавшие его лично, сегодня могут сказать то же самое…

Михаил Велижев