Скиапарелли и Прада — невероятный диалог (Schiaparelli and Prada: Impossible Conversation). Институт костюма музея Метрополитен, Нью-Йорк. 10 мая — 19 августа 2012

 

О чем станут говорить две женщины, уверенные в том, что больше их никто не слышит? И не любые две женщины, а сыгравшие первосте­пенную роль в истории модного дизайна, хотя и разделенные не одним поколением? Одежда и женщины. Да, это невероятный диалог, и все же он происходит между Эльзой Скиапарелли и Миуччей Прада в Ин­ституте костюма музея Метрополитен. Кураторы выставки «Schiaparelli and Prada: Impossible Conversation» («Скиапарелли и Прада — неверо­ятный диалог») Эндрю Болтон и Гарольд Кода попробовали вообразить, что могли бы сказать друг другу две эти гранд-дамы, если бы присели поболтать с глазу на глаз.

Идея выставки родилась из сатирической рубрики журнала Vanity Fair 1930-х годов — Impossible Interviews («Невероятные интервью»). Ее бессменный автор Мигель Коваррубиас подбирал пару самых не­похожих друг на друга персонажей (например, знаменитую актри­су и известного политика) и заставлял их вступить в воображаемую перепалку. Задумывая эту выставку, Кода и Болтон обратились к тек­сту автобиографии Эльзы Скиапарелли Shocking Life, чтобы заставить ее вступить в разговор о моде, искусстве и женщинах с Миуччей Пра- да. (Этот диалог показан в специальном фильме, снятом Базом Лур- маном для этой выставки, где Скиапарелли играет Джуди Дэвис.) Не­видимым для нас арбитром в их споре выступает Умберто Эко, автор знаменитых книг «История красоты» и «История уродства», что весь­ма кстати, поскольку оба эти понятия играют огромную роль в жен­ском творчестве.

Любопытный факт: в 1936 году Скиапарелли посетила Москву. Для Коваррубиаса это стало поводом устроить «невероятное интервью» между ней и Иосифом Сталиным, которое было опубликовано в но­мере Vogue за июнь 1936 года. Диалог сопровождался иллюстрацией, изображавшей дизайнера и диктатора парящими в небе на парашю­тах, а его содержание было таким:

Сталин: Что вас занесло сюда, Портниха?

Скиапарелли: Хочу взглянуть с высоты птичьего полета, во что одеты ваши женщины, Человек-из-Стали.

Сталин: Не могли бы вы оставить наших женщин в покое?

Скиапарелли: Они не хотят, чтобы их оставили в покое. Они хотят выглядеть так же, как женщины, живущие в других странах.

Сталин: Вот еще! Как эти узкобедрые, безгрудые чучела вашей уми­рающей цивилизации?

Скиапарелли: Они уже восхищаются нашими манекенщицами и мо­делями. Рано или поздно они воспримут и наши идеалы.

Сталин: Этого не будет, пока жива советская идеология.

Скиапарелли: Да что вы говорите, Человек-из-Стали! Взгляните-ка вниз. Посмотрите, как прямо на ваших глазах появляются салоны кра­соты, а в них — аппараты для перманентной завивки волос. Следую­щим шагом будет мода. Через год-другой вы уже не увидите косынки ни на одной голове.

Сталин: Вы недооцениваете серьезности целей, стоящих перед со­ветскими женщинами.

Скиапарелли: А вы недооцениваете их природного тщеславия.

Сталин: Пожалуй, мне стоит сорвать с вас парашют!

Скиапарелли: Мне на смену придет сотня новых кутюрье.

Сталин: В таком случае лучше перережьте стропы моего!

 

«Schiaparelli and Prada: Impossible Conversation» — это выставка с двойным дном: даже с головой погрузившись в мир одежды, вы не сможете не увлечься поразительным диалогом, который постоянно демонстрирует, что и в тех случаях, когда отдельные вещи, созданные Скиапарелли и Прада, имеют заметное визуальное сходство, их ди­зайнерский подход существенно различается. Обе дамы преследуют одну и ту же, вполне обычную цель — дать женщинам возможность почувствовать себя красивыми и уверенными в себе; но по пути к ней они бросают вызов обычным представлениям о красоте, а в конечном итоге и понятию «уродство». Их диалог ясно дает понять, что и ту и другую тяготит все ординарное и обыденное. Однако они по-разному отвечают на вопрос, является ли мода искусством, — возможно, это самое большое и самое главное расхождение в их взглядах. И Скиа­парелли, и Прада прекрасно освоились в обоих жанрах. Скиапарелли прославилась своим сотрудничеством с сюрреалистами, в нынешнюю экспозицию вошли несколько эскизов, специально сделанных для нее Дали; в свою очередь, у Прада можно найти мотивы, явно связанные с современным искусством, хотя она и отказывается привлекать худож­ников к работе над своими коллекциями. Скиапарелли утверждала, что для нее «разработка моделей одежды. не профессиональное за­нятие, а искусство», в то время как Прада говорит: «Дизайн одежды — творческий процесс, но все же не искусство».

Для каждого талантливого куратора дело чести наглядно показать зрителям те связи, о существовании которых мы даже не подозреваем. В данном случае совсем несложно усмотреть поверхностное сходство: обе наши дамы итальянки; обе вышли из католических семей, принад­лежавших к среднему классу; ни та, ни другая не собиралась посвя­щать себя модному дизайну; но все-таки встав на этот путь, обе суме­ли реализовать себя лишь ближе к сорока годам. Однако экспозиция (а в еще большей степени фотографии из великолепного каталога) де­монстрирует, что Прада была очень хорошо знакома с работами своей предшественницы и «присвоила» самые интересные детали творений Скиапарелли, сделав их частью собственного творчества, но избежав при этом прямого копирования. В 1937 году Скиапарелли пришила к жакетам сплошь расшитые пайетками накладные карманы в форме женских губ — Прада украсила юбки принтом в виде бесконечной ве­реницы красных губ в 2000-м; в 1940-м Скиапарелли заменила пугови­цы цепочками — Прада в 2002 году создала ажурные юбки, полностью сплетенные из цепочек; в 1938-м Скиапарелли использовала большой кусок стекла для отделки жакета, чтобы добиться зеркального эффек­та, — вещи из коллекции Прада 1999 года были расшиты осколками зеркал; Скиапарелли использовала ткани с эффектом оптической иллюзии в 1931-м — Прада создавала оптические иллюзии в 2004-м; Скиапарелли в 1938 году помешалась на цирке — Прада в 2011-м по­мешалась на обезьянах.

В связи с этой выставкой модельер Том Форд недавно заявил: «Что­бы быть хорошим дизайнером, вам приходится заимствовать то, что сделали предшественники, и соединять это с духом своего времени»; также он добавил, что «творческие способности — это умение искусно скрывать свои истоки». Что блестяще удавалось Прада, пока Болтон и Кода не устроили свое «разоблачительное» шоу.

Несомненно, многие приходят на эту выставку ради Прада, но есть надежда, что, покидая ее, эти люди уносят с собой и некоторые пред­ставления о Скиапарелли. Имя Прада у всех на устах еще с тех пор, когда в 1988 году увидела свет ее первая коллекция — возможно, в этом есть особая заслуга вездесущих рюкзачков из черного нейлона; зато о Скиапарелли (которую когда-то по-свойски называли «Скиап») сегодня мало кто слышал (если только мода не является страстью всей вашей жизни или вы не находитесь до сих пор под впечатлением дивной вы­ставки, состоявшейся в Филадельфийском музее искусств в 2003 году). И это при том, что на протяжении всей своей карьеры, которая началась в конце 1920-х годов и продлилась вплоть до конца 1950-х, Скиапарелли оставалась одним из самых интересных и необычных модельеров.

Творческую биографию Скиапарелли нетрудно свести к нескольким фактам: она была соперницей Шанель; она дружила с сюрреалистами и привлекала к работе над своими моделями платьев и шляп самого Дали, благодаря чему стала первым модным дизайнером, размывшим границы между модой и искусством; она прославилась тем, что одевала самых эффектных женщин своего времени, таких как Уоллис Симпсон (герцогиня Виндзорская) и миссис Реджинальд (Дейзи) Феллоуз. Од­нако эта выставка напоминает нам о том, что Скиапарелли была воис­тину блестящим дизайнером. Она использовала как источник вдохно­вения мужской гардероб и униформу; она снабдила подплечниками свои женские жакеты; она изобрела застежку-молнию; она фонтаниро­вала идеями, придумывая все новые рисунки и необычные ткани; она создавала тематические коллекции; она любила цирк, интересовалась стариной и экзотическими культурами (в частности, культурой Даль­него Востока). Скиапарелли нет нужды бороться за наше внимание, потому что созданная ею одежда сама притягивает взор. Большинство этих вещей существует вне времени — их без всякого смущения мож­но было бы носить и сегодня.

Экспозиция состоит из семи разделов: «Брутальный шик», «Гадкий шик», «Наивный шик», «Экзотическое тело», «Классическое тело», «Сюрреалистическое тело» и «Выше талии/Ниже талии». Экспонаты заимствованы из коллекций готовой одежды, выпущенных Прада с конца 1980-х годов до сегодняшнего дня (большей частью это модели, участвовавшие в подиумных показах), и богатого наследия от-кутюр Скиапарелли (эти вещи в основном попали на выставку благодаря ве­ликодушной щедрости Бруклинского музея).

Раздел «Брутальный шик» посвящен дизайнерскому переосмысле­нию мужского гардероба и военной униформы (Скиапарелли при­шлось работать в годы Второй мировой войны, а Прада, в свою очередь, всегда питала пристрастие к униформе и в молодости сама какое-то время носила такую одежду); «Гадкий шик» — это своего рода фир­менный знак Прада, за которым скрываются любимые модельером цвета и рисунки, шокирующие общественный вкус своей отталкива­ющей непривлекательностью и мрачной монотонностью; «Наивный шик» подразумевает под собой «милое очарование» детских костюм­чиков, а также использование деталей и рисунков, заимствованных из традиционного детского гардероба, в одежде, предназначенной для взрослых женщин, одноименный раздел выставки ставит перед нами вопрос о соответствии манеры одежды возрасту человека (Прада не­навидит предрассудки, требующие, чтобы женщина «одевалась по возрасту»); «Экзотическое тело» — это попытка исследовать природу и результаты увлечения дизайнеров азиатской культурой; «Классиче­ское тело» — это пытливый взгляд в прошлое, ограниченный преде­лами XVIII-XIX веков; но особенно интересен раздел «Выше талии/ Ниже талии», наглядно демонстрирующий, как менялась мода с тече­нием времени. Как модельер Скиапарелли уделяла особое внимание жакетам (поскольку в те годы, когда она творила, женщины не толь­ко в ресторане, но и во время публичных мероприятий предпочитали сидеть, для них было важнее, как выглядит верхняя половина тела); в свою очередь Прада уверена в том, что все самое интересное, включая секс и деторождение, «происходит ниже талии», поэтому она избра­ла основным объектом для самовыражения юбку. Раздел «Сюрреали­стическое тело» демонстрирует, как обе наши героини обходятся с со­временными для них представлениями о женской фигуре, используя приемы сюрреализма, такие как замещение, играя с пропорциями и размывая границы между реальностью и иллюзией, между естествен­ным и искусственным.

Помимо того что эта экспозиция отмечена изящным остроумием, она несет в себе радость. Безусловно, приятно соприкоснуться с коллекци­ей «избранного» Прада, составленной из вещей, которые создавались ею на протяжении последних двадцати лет и знакомы многим из нас хотя бы по публикациям в модных журналах и рекламе; но не менее радостно увидеть собственными глазами множество легендарных про­изведений Скиапарелли — таких, как созданные в 1937 году шляпка в форме туфли и платье «с лобстером» (творение из белой органзы, украшенное изображением гигантского красного омара).

Как рассказал Гарольд Кода, Институт костюма уже несколько лет планировал устроить выставку, посвященную двум великим женщинам- модельерам. Однако получившаяся в результате экспозиция прослав­ляет Женщину как таковую. Это обусловлено тем, что представленный на выставке образ женщины показывает ее силу и независимость — не только внешнюю, проявляющую себя в стиле и манере одежды, но и внутреннюю — затрагивающую ее образ мыслей и убеждения, а это всегда было, есть и будет поводом для ликования.

Перевод с английского Марии Дугиной