I. ЛИНЗА ВО РТУ
крысой счастливо скачущей вдоль воды запомнится берег ветру лоскутного парка под закатным нейблау река оккервиль проспект энергетиков шоссе революции пальцы в лиловой пене сидерически точным глотком be careful, it's so tender на чужом языке белковой облаткой
--
утро падает как мечехвост говорит путресцинов губы сомкнув гутуевский и канонерский под нитяным порошком разорванных линз умное сердце в свинцовое озеро погружаясь падает утро говорит путресцинов но не услышать слов
--
снова безумен nicholson неотразимо в клинкерном кителе индевея набережная неисцелимым табес-кольцом разжимающим тело линзы рифленой во рту
II. ОБРАТНОЕ НАБЛЮДЕНИЕ
в пеньюар офицерский одета но так безутешна скрупулезная крыса сафоновым н. рассеченная тысячекратно отточенной тонкой дугой котильона пренебрегая либретто в опере утра взвинчено-влажного твоего безволосого белоснежного тронуть ключицы
--
мясу несмертного тела muero porque no muero[1] подскажет аутопсия серному гриму предавшись тысячи душ либо тысячи травм либо joe dallesandro натянутых сеток несут острова по направлению к отзвуку окуляры притерты
--
в аммонитовом коконе взрыва оптический тигр заморожен маревом ветра эмалевым под обратным огнем монтажа демаркация крови и лимфы hip-hop
III. В ИГЛ СЕТЬ
смертное смутное семя в фарватере тока манкирует зрением в плоящийся сгусток кадетский не глядя кружится красная тонкая крыса с ланцетом над пламенем леса если внизу живота зернится чуткая точка
--
вытянуть фант delights in self-torture святая тереса подскажет песком галахическим ветром в артерии переулка кислые сети закинув взмывают дословной цитатой грязные темные птицы палладианского слайда
--
крупная часть бертолетовой соли спичкой горящей вложена в рану тонкими устилая телами не прогорит обратной дорогой желательно-близкая куда как попятная смерть