Одежда и мода — явления социальные. Красивое платье — способ пу­стить пыль в глаза, нас «встречают по одежке», в разных ситуациях мы стараемся выглядеть определенным образом, шлем друг другу сигна­лы с помощью одежды. Получается, что одежда — важный элемент коммуникации.

 

Что же мы носим, когда нас никто не видит и когда мы ни с кем не общаемся?

Во что одевается наше бессознательное? Мы провели небольшое ис­следование и задали несколько вопросов 12 женщинам в возрасте от 21 до 55 лет и 10 мужчинам в возрасте от 25 до 45 лет. Выборка совсем невелика, и мы не претендуем на серьезное исследование, хотя и надеемся, что наша работа может вдохновить других исследовате­лей на более масштабное изучение данной темы. Тем временем хоте­лось бы познакомить читателей с результатами опроса: они оказались исключительно любопытными, позволили нам выделить наиболее популярные стереотипы поведения, рассказали нам о разных функ­циях домашней одежды и дали пищу для размышлений.

Сразу же выяснилось, что большинство респондентов, и муж­чин, и женщин, предпочитают переодеваться, как только попадают домой.

Чем продиктован этот импульс? Ответы показали, что многим хочет­ся добиться максимального комфорта, который не нужен или невоз­можен, когда мы в одежде, которую приобрели «для улицы». Сергей (34 года) говорит, что никогда не остается в уличной одежде: «Снимаю сразу все — до трусов, школьную форму тоже сразу срывал».

Но особенно интересно было узнать, почему же те несколько ре­спондентов, которые предпочитают оставаться дома в той же одежде, в которой они пришли, не переодеваются. Варя (21 год), которая чув­ствует себя комфортно и в уличной одежде, объяснила привычку пе­реодеваться так: «Мама и бабушка пытались меня приучить в детстве переодеваться, приходя домой». Митя (36 лет), который тоже всегда переодевается в домашнюю одежду, смог припомнить, что в детстве родители ругали за привычку «ходить по дому в уличной одежде». А Екатерина (32 года) хоть и жалеет портить нарядную одежду, но не может устоять и, несмотря на угрызения совести, которые все-таки присутствуют, носит ее дома. Надо полагать, что здесь в сознании ре­спондентов оживает иррациональная бережливость, которая была вы­нужденной чертой россиян в советское время.

Другие ответы обнаруживают практичный подход к одежде. Многие меняют уличную одежду на домашнюю еще и потому, что «празднич­ная одежда должна оставаться праздничной, в ней не поваляешься на диване, что-нибудь будет давить, мешать, мяться» (Ирина, 55 лет), «по­тому что вещи все уже прокуренные» (Янис, 26 лет). Евгений (25 лет) считает, что оставаться в уличной одежде — «неудобно, все мнется и пачкается собачьей шерстью».

А как участники опроса относятся к аксессуарам, которые обычно все же довольно удобны и которые не замечаешь на себе, пока нахо­дишься не дома?

Оказалось, что украшения и аксессуары кто-то носит, а кто-то сни­мает, и обе стороны утверждают, что делают так, потому что им так удобно или неудобно.

«Часы и украшения дома давят и мешают расслабиться» (Ирина, 37 лет), «часы снимаю — неудобно, да, а серьги и кольца вросли в меня» (Янис, 26 лет), «часы всегда при мне» (Елена, 55 лет), «украшения и часы сразу снимаю, поскольку за день от них устаю» (Дарья, 33 года), «то, что удобно на улице, мне неудобно дома, поэтому снимаю, кроме сережки-гвоздика в ухе» (Светлана, 29 лет).

У многих есть специальные домашние вещи: например, «плохие очки» и шапка-Тоторо (Янис, 26 лет), «могу напялить резинку для волос дикого цвета, неизвестно кем забытую, забыть и выйти в ней на улицу» (Екатерина, 32 года), «ношу очень плохие очки, иногда хожу с трусами на голове или с тростью — для развлечения» (Сергей, 34 года). Ольга (33 года) рассказала, что у нее есть «такие толстые резинки для длин­ных волос — они только для дома». Украшения она сразу снимает, если одна, но если она оказывается дома не одна, то оставляет.

Таким образом, быть красивыми респондентам хочется, лишь когда их кто-то видит. Иначе говоря, желание поднять свою самооценку по­является лишь в том случае, когда есть тот, кто производит оценку,— и из ответов следует, что это не сами опрашиваемые. Самокритичность участникам опроса не свойственна. Наедине с собой они вполне удо­влетворены своей внешностью и не тратят время и силы на то, чтобы ее выгодно подчеркнуть с помощью одежды. Но когда они смотрят на себя глазами других людей, то ситуация меняется.

 

Что мы надеваем взамен?

У многих марок сейчас есть отдельные линии домашней одежды. Мы спросили респондентов, покупают ли они ее.

Выяснилось, что иногда да, но чаще всего в категорию домашней одежды переводятся старые вещи. Одежда для дома, по версии ре­спондентов, должна быть хорошо знакомой, проверенной и привыч­ной. Совместный с определенной вещью опыт делает ее более привлекательной, позволяет ей стать в каком-то смысле невидимой, лишает вещь чужеродности.

Татьяна (35 лет): «Я перевожу в разряд домашних какие-то вещи. Мои любимые домашние вещи — это огромные платья, тепленькие штаны, шаровары». Светлана (29 лет): «Я обычно привязываюсь к какому-то платью, которое уже на выход не наденешь, потому что оно потеря­ло немного в цвете или, наоборот, слишком оригинально для улицы, и хожу в нем дома». «Перевожу в разряд домашних то, в чем уже не очень удобно появляться на людях, но при этом это любимые и удоб­ные вещи, в которых можно поваляться на диване, например»,— Елена (55 лет). Ольга (33 года): «Есть старая футболка Naf-Naf. Она с 1997 года так измягчилась, что ни одна новая ткань не может с ней соперничать по мягкости».

Иногда «переход» уличной вещи в разряд домашней происходит случайным, неконтролируемым образом. «Футболки или водолазки как-то сами подползают»,— Людмила (45лет). Евгений (25 лет): «У меня есть отличная ярко-розовая кофта, откуда она взялась, для меня загадка».

Мужчины единодушно носят дома вещи, которые стали слишком старыми, чтобы появляться в них «на людях». Евгений (34 года): «Я всег­да ношу одно и то же, это просто состарившиеся вещи, которые раньше были использованы по прямому назначению — хождение по улицам и в спортзал». Жене (25 лет) даже неприятно носить некоторые вещи, но устоять невозможно: «Жуткие пластмассовые вьетнамские тапки за 10 рублей. Подарок мамы. Ненавижу, но некогда купить другие. Они голубые — идеальный фон для грязи. Если приходят гости, я стараюсь их под шкаф задвинуть и хожу босой. Стыдно же».

Именно потрепанность, изношенность вещи и вызывает чувство удобства и комфорта. Вещь не должна быть дорогой, модной или даже красивой. Янис (26 лет): «У меня, да, специальная домашняя одежда. И она именно моя. Может уже быть с катышками или еще чего, но это мои катышки!» Любовь (33 года): «Обычно домашним становится все самое любимое и тертое, что уже не выведешь в люди: например, сто­летние маечки с дырочками, вот у меня есть одна клетчатая рубашка из детства еще, такая мягкая и уютная, она навсегда».

Вещи для дома становятся исключительными, уникальными. Услов­но говоря, второй такой дырочки на том же рукаве, полученной в тех же обстоятельствах, не может быть ни у одной рубашки той же марки. Чем дольше мы обладаем той или иной вещью, тем более ценной она становится и тем больший душевный комфорт она дарит.

Но в любом правиле есть исключение. Варя (21 год) не носит дома старые вещи: «Если вещь плохая или перестала мне нравиться — я от нее избавляюсь».

И лишь один респондент сказал то, о чем другие, возможно, стес­нялись сказать. Макс (29 лет): «Это бывшая летняя одежда, застиран­ная до дыр, которую жалко выбросить из-за того, что это... Да просто я жмот и Плюшкин!»

В целом все опрошенные сошлись в том, что одежда для дома долж­на быть в первую очередь уютной и уже во вторую очередь — краси­вой. Но вот может ли она быть вопиюще неэстетичной? Здесь мнения снова разделились.

Людмила (45 лет) считает, что одежда не должна быть «уродской», и тут же признается, что носит «вещи с дырками, с пятнами от краски для волос (не отстирывается)». Елена (55 лет) полагает, что «если до­мочадцы отсутствуют, то приемлемо абсолютно все».

Марина (29 лет) тоже говорит, что старается одеваться наряднее только ради мужа, а вообще у нее есть такая категория одежды: «дома ходить» — старые майки, треники «и прочее несуразное барахло».

Возможность нарядиться «как чучело», некая вседозволенность, осо­знанное нарушение собственных эстетических норм — может быть, это важно для того, чтобы ощутить себя свободнее. Но что дозволено нам самим, не всегда разрешено остальным.

Вот какую одежду участники нашего исследования категорически осудили. Варя (21 год): «Одна моя знакомая ходит дома в растянутых трусах и майке. Мне не нравится, но это ее дело». Ира (37 лет) настро­ена против халата, трусов «боксер» и майки. Екатерина (31 год) воз­ражает против грязной одежды и все тех же семейных трусов. Дарья (33 года) рассказала, что «для девушек считает неприемлемым засален­ный халат, для молодых людей — растянутые тренировочные штаны». Светлана (29 лет) не любит, когда дома ходят в трусах, а также в «за­ляпанной и растянутой одежде».

Действительно ли пятно на брюках может всерьез ухудшить отно­шение к человеку? Или мы требуем аккуратности, потому что сами вынуждены «играть по правилам» и, идя на некоторые жертвы, тре­буем того же от окружающих? Воспитание, приобретенный опыт, об­щепринятые нормы поведения в обществе, где выросли респонден­ты,— а вовсе не непосредственное восприятие — возможно, играют тут серьезнейшую роль.

Так, некоторые мужчины оказались категоричны в отношении жен­ской одежды. Евгений (34 года): «Девушка не должна ходить по дому в трусах и в лифчике». Женя (32 года): «Почему-то меня часто раздра­жает бесформенная спортивная одежда в качестве домашней на девуш­ках. Может быть из-за того что она отчасти лишает девушку женствен­ности. Мне больше нравятся „домашние" платья». Сергей (34 года) не любит носить дома рубашки и «офисную» одежду и не хотел бы, чтобы его жена так одевалась дома.

А кто-то, задумавшись, смог привести пример интересной антипа­тии, которая не вписалась в общую тенденцию ответов респондентов.

Митя (36 лет) неожиданно признался, что ненавидит домашние шер­стяные носки: «От них навозом всегда пахнет, как в хлеву. И в них лю­бой человек выглядит простуженным ребенком, к которому бабушка приехала». Евгений (25 лет) сказал, что обычно не замечает, во что одеты люди». А Янис (26 лет) призвал читателей: «Люди, не ходите го­лыми дома, это антисексуально».

Вопрос про обувь не вызвал интереса. Большинство респондентов, особенно мужчины, ходят босиком. Девушки предпочитают тапочки, а также часто покупают обувь для дома — в основном, балетки, или носят дома летнюю обувь без каблука.

Но стоило спросить респондентов об их отношении к такому оди­озному предмету домашней одежды, как халат, и мы услышали целый ряд живых и крайне противоречивых мнений, из которых оказалось трудно сделать какие-либо выводы. Образ халата оказался наполнен­ным самыми разными смыслами.

Часть респондентов, впрочем, отнеслись к вопросу о халате спокой­но и прагматично. Людмила (45 лет) халат не носит: «Непонятны ха­латы с широкими рукавами. Они же за все задевают!». Елена (55 лет) к халату относится «как к необходимому атрибуту после водных проце­дур». Она носила халат всегда, как это делали мама и бабушка, «пото­му что это удобно после душа». Она предпочитает удобные и красивые халаты, но жалуется, что редко встречаются подходящие экземпляры нужного размера, качества и ценовой категории.

Интереснее нам показались ответы тех участников опроса, которые отнеслись к халату враждебно. В их сознании этот предмет одежды яв­ляется символом чего-то казенного, частью советского быта, имеющего исключительно враждебные, неприятные коннотации. К примеру, Вар­вара (21 год) категорически не согласна c Еленой, что говорит о некоем поколенческом конфликте в отношении моды на халаты: «Я никогда, повторюсь, никогда не надену на себя халат. Халаты — это ужасно! Это самое ужасное после, разве что, стирки пластиковых пакетов и выхода на улицу в бигудях. И вообще, домашняя одежда — это что-то из раз­ряда «навырост», «очередь» и «тетька».

Ира (37 лет) заявляет, что относится к халатам «ужасно». Марина (29 лет) не любит халаты: «Надеюсь, что никогда не буду носить халат. Он ассоциируется с больницей и чем-то казенным. Или, если шелко­вый или какой-нибудь там прозрачный или рюшечный, то с чем-то вульгарным и стервозным».

А кто-то, напротив, относится к халату с нежностью и не вкладыва­ет в его образ дополнительных смыслов. Любовь (33 года) признается, что любит свой старый и потертый банный халат, а дорогой и шелко­вый любит тоже, но почти никогда не надевает.

Екатерина (31 год) рассказывает целую сагу: «Раньше я не встречала офигенских халатов, думала, что это нечто, что никто не должен ви­деть и используется исключительно, чтобы добежать до бассейна или сауны и не простудиться. У бабушки халаты были, но я воспринимала их как абсолютно „бабушкины штучки". Последние года три-четыре отношусь к халатам нежно. Они бывают разные, у меня их штук пять. С утра часто хожу в тонком красивом тайском гостиничном халате, ко­торый я купила себе и мужу. Любуюсь». Дарья (33 года) говорит, что у нее есть два изящных легких халата, а с махровыми она имеет дело лишь в поездках.

Светлана (29 лет) относится к халатам без фанатизма — это удобно после душа, но домашними делами лучше заниматься в чем-то дру­гом.

Мужчины тоже рассказали о своем отношении к халатам. Здесь мы встретили похожий разброс мнений и ощущений. Янис (26 лет) счи­тает, что «халат — это ужас. Я ненавижу халаты. Их вообще надо за­претить». Евгений (34 года) безапелляционно заявляет: «Халат хорошо смотрится на женщине с хорошей фигурой. На мужчине он смешон». Женя (32 года) думает, что «халат сковывает движения (рукава, полы, пояс), а это некомфортно». А другим мужчинам-респондентам халат очень даже нравится. Дмитрий (27 лет): «Когда-то у меня был халат, но он истрепался со временем, я бы хотел тяжелый халат респекта­бельного вида».

Макс (29 лет): «Халат — это удобно. У меня был как-то махровый ха­лат, я купил его лет пять назад, потом он износился и потерял изящ­ность, я перестал его носить и использую для затыкания щели под бал­конной дверью (ужасно дует)». Сергей (34 года) говорит, что относится к халату очень хорошо: «Это квинтэссенция домашней одежды. Всего халатов в моей жизни было два. Не знаю, что такое изящный — для меня важна форма и функциональность прежде всего». Олег (45 лет) признается, что «в халате хорошо ночью ходить на кухню, чтобы про­мочить горло».

 

В заключение позволим себе суммировать полученные результа­ты. Прежде всего можно с уверенностью отметить, что большинство участников опроса, приходя домой, предпочитают переодеваться и пе­реобуваться. Между тем в других странах люди часто ходят по дому в уличной одежде и обуви, да и в России в некоторых домах еще сохра­нилась та же традиция.

Почему же мы переодеваемся? Большинство участников проявля­ют таким образом инстинкт бережливости — иногда вполне рацио­нальный, а иногда основанный на неосознаваемом опыте, который передали нам бабушки и дедушки. Он появился во времена совет­ского дефицита и остается живучим. В то же время домашняя одеж­да — это способ почувствовать себя комфортно, оказаться «в своей та­релке», расслабиться. Многим нравится носить старую одежду, которая настолько привычна, что не ощущается, исчезает из сферы нашего вни­мания, тем самым уменьшая количество раздражителей и освобождая эмоционально-чувственное пространство. Это особенно важно дома, где мы отдыхаем и восстанавливаем силы.

Поношенная одежда, которую мы носим только дома, также позво­ляет нам нарушить запрет на неаккуратность, таким образом став не­много свободнее и проявив свою индивидуальность.

В то же время респонденты смогли назвать виды и типы домашней одежды, которую они считают неприемлемой. Сопоставив ответы, мы увидели, что критика в этом случае направлена вовне и не относится к самим участникам опроса. Это позволяет говорить о том, что многие люди не готовы видеть своих домашних лишенными определенных со­циальных масок, которые ассоциируются с «уличной» одеждой. А вот к своему отражению к зеркале они относятся более лояльно.

Это небольшая часть размышлений, которые родились в результа­те проведения нашего небольшого исследования. Мы предоставляем читателям возможность сделать собственные выводы.