«Создавая моду: европейское платье в деталях, 1700-1915» (Fashioning Fashion: European Dress in Detail, 1700-1915). Музей искусства Лос-Анджелеса (Los Angeles County Museum of Art), Лос-Анджелес. 2 октября 2010 — 6 марта 2011

В предисловии к каталогу выставки «Создавая моду: европейское платье в деталях, 1700-1915» дизайнер Джон Гальяно пишет: «Мода существует для того, чтобы запечатлеть мгновенье и подняться над языком, куль­турой, классом и временем. Мода скрывает в себе секрет: это и тайна человеческого тела, и загадка надежд и мечтаний. Мода есть барометр духа, как прошлого, так и настоящего: описывая одежду разных эпох, мы способны воссоздать время истории» (Fashioning Fashion 2010: 9). Эти слова прекрасно отражают атмосферу выставки. Увлекательное путешествие по истории европейской моды, в которое отправляются посетители выставки, охватывает период от эпохи Просвещения до на­чала Первой мировой войны.

На выставке представлены около 250 предметов мужского, женско­го и детского платья и нижнего белья, а также около 300 модных ак­сессуаров, в том числе шляпы, сумки, шали, веера, зонтики, пугови­цы, пряжки и другие детали швейной фурнитуры. Коллекция была приобретена музеем Лос-Анджелеса в 2007 году в Базеле и благодаря редкости, изысканности и прекрасной сохранности экспонатов быстро снискала себе статус одной из самых впечатляющих коллекций евро­пейского платья, существующих сегодня.

Цель выставки — представить феномен моды в историческом контек­сте и продемонстрировать, как политические катаклизмы эпох, инду­стриализация и развитие рынка влияли на обновление моды. При этом в центре внимания организаторов выставки все же остаются детали одежды: ведь именно они красноречиво рассказывают нам об эстети­ческих вкусах и технологических достижениях времени. Выставка рас­положена в новом, просторном павильоне музея и состоит из четырех тематических разделов. Это хронологический обзор, демонстрация тканей, а также технологии пошива, а затем и oтделки одежды.

Экспозиция поражает посетителя сразу при входе в зал: интересно решена и искусно выполнена панорамная хронологическая репрезен­тация мужской и женской одежды. Первые экспонаты — роскошные белые женские платья, по которым, как утверждает старший куратор отдела костюма и тканей при LACMA Шерон Садако Такеда, можно проследить «развитие силуэта моды» (Ibid.: 12), увидеть, как менялась длина платья или линия талии и как при этом акцентировалась та или иная область женского тела. В своеобразное соперничество со спокой­ными тонами женских платьев вступает мужская коллекция, впечат­ляющая яркими тонами богато декорированных аристократических камзолов. Панорамное расположение экспонатов позволяет увидеть, насколько радикально изменился силуэт женской одежды за 200 лет по сравнению с мужским. К началу Первой мировой войны мы наблю­даем значительное упрощение модного силуэта и в женском, и в муж­ском платье.

Второй раздел выставки посвящен тканям: ведь мода на них менялась так же, как и на пропорции силуэта. В XVIII веке внешняя броскость и красота ткани скрывали некачественность кроя и неудачи портно­го. Ткани делались вручную и стоили намного дороже, чем пошив одежды. Изобретение ткацкого станка Жаккарда в 1801 году позволи­ло вырабатывать узорчатые ткани намного быстрее, но тем не менее высококачественные ткани еще долго оставались доступными только состоятельным людям.

До изобретения искусственного шелка в 1892 году основными мате­риалами ткацкого производства оставались хлопок, лен, шелк и шерсть. И хотя их часто комбинировали для получения новых фактур, больший выбор тканей появился на рынке только к концу XIX века. Наступив­шее разнообразие было вызвано в первую очередь автоматизацией и механизацией ткацкой промышленности. Именно в это время особо­го расцвета достигают европейские фабрики, производящие шелк — самую трудоемкую и дорогую материю, и шелковая промышленность Европы стала вытеснять существовавший до этого времени китайский импорт. Усовершенствование технологий производственных процессов повлекло за собой и изменение статуса моды: постепенно новые ткани становились более доступными, а клиентом модной индустрии стано­вился быстрорастущий европейский средний класс.

В разделе тканей представлены образцы одежды, сшитые из самых разнообразных высококачественных материалов: атласа, саржи, кру­жева, бархата и всевозможных видов шелка. Эта часть выставки осо­бенно впечатляет богатством фактур, цветовой гаммы и сложностью узоров вышивки. Привлекает внимание великолепно вышитый баньян (ок. 1700-1750) — свободная мужская рубашка, которую европейцы носили дома. Сложный восточный орнамент свидетельствует о про­никновении нового влияния (особенно индийского) на европейскую моду, вызванного, вне всякого сомнения, расширением коммерческих связей между Западом и Востоком. В этом разделе несомненный инте­рес вызывают образцы одежды, выполненные из тафты. Эта шелкови­стая глянцевая ткань, меняющая цвет в зависимости от угла зрения и освещения, одинаково широко использовалась как в мужской, так и в женской одежде. Глядя на эти экспонаты, можно легко себе предста­вить, как празднично отражался блеск дворцовых свечей в изысканных нарядах придворных! После Великой французской революции (1789­1799) появляется мода на тонкий муслин, и светские модницы начинают щеголять в полупрозрачных легких платьях в стиле древнегреческих и древнеримских богинь. Экспозиция представляет несколько замеча­тельных образцов тончайших кашемировых шалей, без которых мод­ницам в легких нарядах было просто не обойтись из-за холода и сквоз­няков в дворцовых залах новой империи Наполеона.

Раздел пошива одежды демонстрирует высокий уровень портняжно­го искусства мастеров прошлого. Дорогой материал просто исключал возможность ошибки при шитье: оттого ткань кроилась осторожно и с большим мастерством. В XVIII веке гендерное разделение портняж­ного дела было строгим: как правило, портные-мужчины шили муж­ские костюмы, женские корсеты, сложные женские юбки и наряды для придворных. Швеям доставался пошив более простой женской и дет­ской одежды. Труд швеи ценился мало, так как навыкам шитья обуча­ли женщин разных сословий, и самые бедные из них готовы были ра­ботать за минимальную плату. Экспозиция выставки показывает, как в ходе индустриализации производства упростился сам процесс пошива одежды, но тем не менее ручная работа швей и портных продолжала оставаться востребованной.

Отделка имела декоративную роль в конструкции одежды и не всег­да была обязательна, но именно на нее модные заказчики не щадили средств. Ведь отделка могла придать платью деловитость, романтич­ность, элегантность или строгость. В разделе выставки, посвященном отделке одежды, можно ознакомиться с самыми изысканными образ­цами вышивки, тесьмы, кружевами, жабо, кокилье, рюшами, складка­ми, сборками, кокетками, лентами, буфами — одним словом, со всеми доступными декоративными деталями одежды! Поражает любопытная «мобильность» деталей мужского и женского платья, которые могли открепляться или заменяться другими, придавая тем самым одному и тому же наряду новый облик. Карманы служили украшением и почти всегда отстегивались, как, впрочем, пуговицы и пряжки, которые часто были декоративной, а не функциональной деталью одежды. Отделка платья не только демонстрирует вкус эпохи, но и отражает экономи­ческие и политические процессы в обществе. Так, например, во Фран­ции в XVIII веке работа по отделке платья женщинами-мастерицами, особенно кружевницами, ценилась настолько высоко, что была самым выгодным источником дохода, при этом изменялся не только финансо­вый статус профессии, но и ее престижность. Другим примером отра­жения общественных процессов может служить расширение колони­альной политики Европы: с захватом новых колоний появился импорт богато декорированных предметов туалета и платья из Индии, Японии, Турции и Китая. На примерах экспонатов этого раздела видно, как ев­ропейцы имитировали детали «экзотической» отделки и переделыва­ли ее на свой вкус.

Особого внимания заслуживают великолепные образцы мужских жилетов, представленные в последнем разделе выставки. В XVIII веке важной частью мужского гардероба были камзолы, но в течение века они постепенно укорачивались, чтобы в конце концов превратиться в жилет. В гардеробе богатого мужчины насчитывались десятки жи­летов, которые надевались под традиционный камзол. На выставке можно увидеть образцы с самой разнообразной отделкой: расшитые тесьмой, шелком, золотыми и серебряными нитками и украшенные лентами, кисточками и пуговицами. По мнению специалистов, самый редкий среди экспонатов — льняной жилет времен Великой фран­цузской революции. На этом витке истории мода превратилась в вы­разительницу политических взглядов своего владельца, и этот жилет может служить примером такого утилитарного подхода к политике. Цветовая гамма (сочетание белого, голубого и красного цвета), выши­тые на жилете текст и символы на отворотах — шелковые гусеница и бабочка с подрезанными крыльями — свидетельствуют о революционных симпатиях владельца. Как поясняет Гальяно в предисловии к каталогу выставки, «гусеница» (en chenille) означала на французском сленге скромно одетого человека. Таким образом, зашифрованное по­слание можно прочесть так: владелец жилета решил пожертвовать ро­скошными модными привычками и выглядеть не как красивая бабоч­ка, а как обычная гусеница.

Среди множества интересных экспонатов обращает на себя внима­ние роскошное вечернее платье со шлейфом португальской короле­вы Марии II (1819-1853), выполненное из черного шелка и мастерски расшитое золоченой ниткой. Длина шлейфа должна была свидетель­ствовать о власти и богатстве владелицы и, согласно информации в каталоге, достигала 3,65 метра, но, увы, в конце XIX века шлейф уко­ротили на 37,5 сантиметра, когда новая владелица платья превратила его... в маскарадный костюм.

Выставка «Создавая моду» — важное событие для музея LACMA: она значительно подняла статус отдела костюма и тканей и привлек­ла внимание не только специалистов по истории одежды, дизайнеров, театральных художников по костюму, но и широкой публики, инте­ресующейся историей моды. В рамках выставки в музее прошел одно­дневный международный симпозиум «Создавая коллекцию: видение и точки зрения» (Fashioning a Collection: Vision and Viewpoints), а также был выпущен богато иллюстрированный и содержательный каталог, который, впрочем, как и сама выставка, выводит это событие за рам­ки эстетики моды.

Литература

Fashioning Fashion 2010 — Sharon Sadako Takeda, Kaye Durland Spilker; with contributions by Kimberly Chrisman-Campbell, Clarissa M. Esguerra, and Nicole LaBouff. Fashioning Fashion: European Dress in Detail, 1700­1915. Los Angeles: County Museum of Art; Munich; N.Y.: DelMonico Books/Prestel, 2010.