Гендер, этническая принадлежность, зрелище и футбол

Памела Черч-Гибсон (Pamela Church-Gibson) — преподаватель Лондонского колледжа моды (London College of Fashion), читает курсы по культурологии и истории. Автор многочисленных статей о кинематографе, моде, феномене фанатов. Один из редакторов сборников «Мода: теория, исследование, анализ» (Fashion Cultures: Theories, Explorations, Analysis, 2001) и «Оксфордский путеводитель по кинематографическим исследованиям» (The Oxford Guide to Film Studies, 1998). Готовит к печати в издательстве Berg книгу «Мода и знаменитости» (Fashion and Celebrity Culture).

Статья впервые опубликована в сборнике: Hair. Styling, Culture and Fashion / Biddle- Perry G., Cheang S. (eds). Oxford; N.Y.: Berg, 2008

Конечно, ты видишь мою госпожу
Там, в саду,
Она ослепляет сверкающее солнце
Золотом своих волос?
(неизв, возможно, XVII век, положено на музыку сэром Артуром Сомервеллом в XIX веке)

Феномен неутихающей популярности светлых волос требует хотя бы краткого обсуждения. Наша эпоха одержима миром знаменито­стей. С регулярностью возникают все новые и новые издания, посвя­щенные звездам, их гардеробу, стилю и личной жизни. Это такие журналы, как Closer, More, Reveal и им подобные, которые всерьез соперничают и периодически одерживают верх над традиционным модным глянцем в битве за тиражи. В свете все возрастающего инте­реса к стилю и образу звезды нам все чаще приходится сталкиваться с понятием «блондинки», и зачастую это понятие требует переоцен­ки. Несмотря на, казалось бы, дискредитированный и вышедший из моды сам образ блондинки, обложки и страницы модных изданий заполняют стройные белокожие и белокурые красавицы с волосами до плеч (и явными следами подтяжек и вмешательства пластической хирургии). Ничего удивительного в этом нет: еще в 1994 году Марина Уорнер задокументировала синонимичность светлых волос и понятия красоты в классической западной культуре. Золушка, Спящая краса­вица, всевозможные златокудрые принцессы — единственным исклю­чением был бы образ Белоснежки, но и это более чем оправдано: ее темные волосы лучше смотрятся в контрасте с ослепительно бледной кожей. Меж тем современная поп-культура звезд шоу-бизнеса — это странная смесь мифа и сказки с элементами мелодрамы и средне­векового моралите.

В 1980 году была опубликована удивительно глупая книжка под на­званием «Блондинка, прекрасная блондинка». Она была профинанси­рована фирмой красок для волос Clairol, известной своими слоганами «Блондинкам живется веселее» или «Мне дана одна жизнь, и я хочу прожить ее блондинкой». Еще более примечательна фраза, вынесен­ная автором книги Лиз Вайз в подзаголовок: «Как выглядеть, жить и думать как блондинка». Из него напрямую следует, что блондинкам присущ некий определенный, отличающийся от других, образ мысли, или, как пишет Вайз, «блондинистое состояние духа» (Wyse 1980: 7). За­мечание, прямо скажем, вряд ли подтверждаемое научно, зато вполне соответствующее высказыванию одной неназванной музы: «Проблема в том, что образ блондинки слишком горизонтальный для большинства вертикальных мыслителей» (Барбарали Даймонстейн, цит. по: Wyse 1980: 7). Концепция, которую можно вычленить из этого удивительного высказывания, представляет собой самую интересную часть учебника по «образу жизни блондинок». Страницам, посвященным диетам, на­рядам, упражнениям, макияжу и выбору украшений, сопутствует це­лая методика создания не просто светлых волос, но волос правильного цвета и типа. Будущие блондинки могут выбрать между пятью лучши­ми «образами блондинок» (Wyse 1980: 34-35): «Ньюпорт», «Палм Бич», «Калифорния», «Скандинавия» и «Нью-Йорк», чтобы эффективно «за­красить свои корни», причем подразумеваются и географические кор­ни тоже (вряд ли какое-нибудь название оттенка типа «Нью-Мэлден»¹ было бы столь же привлекательно для будущих блондинок).

Через три года Пола Йейтс — другая яркая блондинка, телеведущая, бывшая замужем за рок-звездой Бобом Гелдофом и известная также своим романом с солистом INXS Майклом Хатченсом — в дополнение к этому опусу выпустила свою книгу с новыми сведениями о блондин­ках. Ее труд, столь же легковесный и не менее ярко иллюстрирован­ный, претендовал на статус исторического исследования. На первый взгляд книга действительно частично суммировала и адаптировала концепцию Вайз об особом «мышлении блондинок». Автор легким галопом проносится сквозь мифологию и историю, наживую сшивая несовместимые детали, скачет сверху вниз и снизу вверх по хроноло­гической шкале и даже и не думает приводить источники информа­ции. Складывается впечатление, что понятие «головокружительности» блондинок, которое придумала Йейтс для описания собственного образа, послужило ей вдохновением и для формы книги, и для стиля изложения. Йейтс начинает с программного утверждения, призванного задать общий тон импровизированного «исследования»: «Для Евы, как и для всех последующих блондинок, глав­ным было — правильно расставить свои приоритеты. <...> Запах, безопасность, сексуальная привлекательность, восхи­щение, шмотки и устойчивое ощущение власти были важны для нее с самого начала» (Yates 1983: 9).

(Продолжение читайте в печатной версии журнала)