Казалось бы, нет сейчас более близкой и понятной русскому сердцу фигуры, которая с большим правом могла бы претендовать на роль символа нашей родины. Иначе трудно было бы представить его в качестве эмблемы правящей партии. Тем не менее исследования авторов сборника показывают, что нынешнее положение вещей на самом деле — плод более чем трехсотлетнего диалога России с Западом. Современное значение этого образа в нашей стране (сила, добродушие, бесхитростность) не имеет ничего общего с его первоначальным наполнением в культуре допетровской Руси. В древнерусской геральдике медведь символи­зировал побежденное язычество и никогда не обозначал всю страну целиком.

Мировую славу герой сборника полу­чил благодаря английской политической ка­рикатуре. Русские медведи поставлялись на туманный Альбион из Московии для крайне популярной в этой стране медвежьей травли. Когда же в середине XVIII века потребовалось животное для обозначения угрозы, исходя­щей от России, лучшего кандидата на эту роль британским карикатуристам и искать не было нужды.

Кровожадному хищнику была суждена долгая жизнь в западной политической мифологии. Медведь олицетворял Рос­сию на карикатурах в эпоху Наполеона, во время русско-турецких войн и в Первую мировую. Образ вовсю использовался во времена холодной войны и оказался очень востребованным в 2008-м, когда произо­шел вооруженный конфликт между Россией и Грузией.

Предпринятая в СССР попытка придать русскому медведю человеческое лицо (олим­пийский мишка образца 1980 года) явно не имела серьезных последствий для его между­народной репутации.

Авторы статей, вошедших в сборник, с тревогой отмечают, что отталкивающий образ русского медведя до сих пор имеет большее влияние на умы европейцев, чем факты и аналитика. Вместе с тем его ши­рокое использование в различных брендах (на Западе «русским медведем» называют сорта водки, рестораны и даже массажные салоны) дает некую надежду на то, что со временем наш косолапый соотечественник будет реабилитирован и превратится в сим­вол комфорта.