Одежда — как язык тела и язык искусства — тема статей, собранных в книге «Мода и искусство».

Шанель была знакома с Лотреком, Ренуаром и Пикассо, близко общалась с Дягилевым и Стравинским, но ее конек был как раз в том, что она принципиально отделяла моду от искусства. Одежда — это то, что изнашивается и выбрасывается. Шанель декларировала это в интервью, и не только корысти ради в трудные времена заигрывала с масс-маркетом. В ее эстетическую задачу входило освобождение женщины: свободная талия вместо корсета, брюки вместо юбки, удобство и демократизм вместо декорированности и недоступности.

Не зря она так ненавидела свою конкурентку итальянку Эльзу Скиапарелли, открывшую ателье рядом с Шанель на Вандомской площади в Париже: та старалась стереть грань между модой и искусством как могла. Она водила дружбу с Дали и Кокто, организовывала выставки с Дюшаном, приятельствовала с Луи Арагоном и Эльзой Триоле. Не без влияния творческих друзей она создала свои знаменитые шляпу-баранью отбивную, шляпу-туфлю и шляпу-телескоп. Все это для Шанель было нож острый.

Без всяких преувеличений можно сказать, что именно Коко Шанель стала модельером, в большей степени определившим женскую моду ХХ-XXI веков, но и вклад Скиапарелли не остался незамеченным. Подход к моде как к искусству в середине и особенно в конце ХХ века становился все более популярным. В 1987 году канадская художница Яна Стербак скроила платье не для слабонервных: из сшитых между собой кусков подтухшего сырого мяса. Модельер надела его сама — прямо на голое тело. Платье призвано было заострить внимание на концепции тела как одежды для души. После обжарки и высушивания платье удалось сохранить до наших дней.

Но совершенно не обязательно выступать столь экстравагантно. В середине 1960-х Ив Сен-Лоран создал реплики работ Пита Мондриана: платья прямого покроя из шерстяного джерси с характерным рисунком, состоящим из линий и прямоугольников контрастных цветов. Год спустя модельер вдохновился картинами Энди Уорхола и представил публике свою «поп-коллекцию», в которой среди прочего были черные платья с огромными красными губами, пришитыми в районе груди. А когда Диана Вриланд, «верховная жрица моды», бывший редактор Vogue, стала консультантом Института костюма при Метрополитен-музее и организовала там выставки Баленсиаги и Сен-Лорана, всем стало окончательно понятно: пора перестать делить моду и искусство.