КУЛЬТУРА
Сексуальная коммерция на фоне повседневности декаданса: петербургский феномен рубежа XIX–XX веков

Наталия Лебина — доктор ист. наук, профессор, научный консультант некоммерческого партнерства в сфере образования, науки и культуры «Северо-западный научно-исследовательский институт культурного и природного наследия» МК РФ. Автор книг: «Рабочая молодежь Ленинграда: труд и социальный облик. 1921–1925 гг.» (1982), «Проституция в Петербурге (40-е гг. XIX в. — 40-е гг. ХХ в.)» (1994), «Повседневная жизнь советского города: нормы и аномалии. 1920–1930-е годы» (1999), «Обыватель и реформы. Картины повседневной жизни горожан в годы НЭПа и хрущевского десятилетия» (2003), «Энциклопедия банальностей» (2006, 2008), «Петербург советский: „новый человек“ в „старом пространстве“» (2010), «Мужчина и женщина: тело, мода, культура. СССР — оттепель» (2014, 2017), «Повседневность эпохи космоса и кукурузы: Деструкция большого стиля. Ленинград 1950–1960-е годы» (2015), «Советская повседневность: нормы и аномалии. От военного коммунизма к большому стилю» (2015, 2016).

 

Многомерность понятия «декаданс» как культурного явления сегодня вызывает научные споры. По мнению филолога С.Н. Зенкина, ныне трудно найти исследователя, «который всерьез трактовал бы его (декаданс. — Н.Л.) как „упадок культуры, или жизненной силы, или нравственности“». В связи с этим ученый вообще предлагает не делать популярный термин, часто используемый для структурирования знания о российской культуре конца XIX — начала XX века, «логически конкретным понятием», а рассматривать «его как многозначную историческую метафору, выработанную культурой XIX века для описания одной из своих подсистем» (Зенкин 2014).

Подобную позицию следует безоговорочно принять при оценке явлений литературы и искусства. Однако то, что называют «декадансом», на рубеже XIX–XX веков не могло не коснуться стилистики столичной повседневной жизни. Ее каноны менялись под влиянием новых культурно-бытовых ценностей, предлагаемых, в частности, и той частью городского населения, которую до сих пор нередко называют «творческой интеллигенцией». Известный американский исследователь российской истории Р. Стайст писал: «Широко распространившийся в предвоенные годы, он (декаданс. — Н.Л.) стал одним из основных (на сегодняшний день еще недостаточно изученных) увлечений российской интеллигенции. Как эротическое направление в литературе, декаданс был частью общей переориентации русской мысли… Как манера поведения „декаданс“ означал демонстрацию приверженности к язычеству, аморальности или циничным сексуальным взглядам и обычаям» (Стайст 2004: 128).

Действительно, петербургский социум явно распадался не только на привычные сословия, но и на специфические субкультуры, принадлежность к которым нередко маркировалась асоциальными практиками. К их числу относились, например, наркотики, ставшие сопутствующим элементом культуры модерна и в первую очередь декаданса в России. Столичная богема в начале ХХ столетия увлекалась курением опиума и гашиша. Г.В. Иванов — поэт Серебряного века — вспоминал, как ему из вежливости пришлось выкурить с известным в предреволюционное время питерским журналистом В.А. Бонди толстую папиросу, набитую гашишем. Бонди, почему-то разглядевший в Иванове прирожденного курильщика гашиша, клятвенно обещал поэту «красочные грезы, озера, пирамиды, пальмы… Эффект оказался обратным — вместо грез тошнота и неприятное головокружение» (Воспоминания о Серебряном веке 1993: 454–455). Наркотики — морфий в смеси с алкоголем — сыграли роковую роль в жизни Н.И. Петровской, судьба которой связана с именами известных петербургских поэтов К.Д. Бальмонта, В.Я. Брюсова и А. Белого. Последний писал о ней: «Раздвоенная во всем, больная, истерзанная несчастной жизнью, с отчетливым психопатизмом, она была — грустная, нежная, добрая, способная отдаваться словам, которые вокруг ее раздавались почти до безумия; она переживала все, что ни напевали ей в уши, с такой яркой силой, что жила исключительно словами других, превратив жизнь в бред и абракадабру…» (Серебряный век 1990: 185; Воспоминания о Серебряном веке 1993: 418, 419).

(Продолжение читайте в печатной версии журнала)