ТЕЛО
В теле субъекта. Распад тела в западной перформативной культуре

Элизабет Фишер (Elizabeth Fischer) — профессор, руководитель департамента Моды, украшений и дизайна аксессуаров Высшей школы искусств и дизайна Женевы (HEAD — Genève).

 

Мы живем в эпоху, когда все зачарованы электронными устройствами. Так называемые «филантрокапиталисты», c начала XXI века обильно инвестирующие в научные исследования и направляющие их, убеждены, что технологиям подвластно все: они способны удовлетворить любые наши физиологические потребности и даже заменить собой наше тело. Таковы сценарии самого ближайшего будущего, и это более не звучит, как научная фантастика (Drezner 2017). Ввиду чрезмерного энтузиазма по отношению к миру киборгов и технологическому прогрессу и умолчания о плановом устаревании всех современных технических приборов задача настоящего эссе — поместить человеческое тело в центр отношений между самим человеком, его повседневной экипировкой и окружающей средой с целью проследить нашу связь с устройствами (подключенными к интернету или же нет), которые необходимы нам сегодня в наших повседневных практиках[i].

 

Экипировка тела

Этимологически понятие «экипировка» означает совокупность одежды и аксессуаров, созданных для определенного человека, ситуации или деятельности. Тело, на которое эта экипировка надевается и которое носит ее на себе, есть то основание, на котором зиждутся отношения между индивидом и принадлежащими ему предметами; тело создает базу, которая позволяет современному человеку надевать на себя предметы одежды, пользоваться и бесконечно себя ими украшать. Дизайнер предмета склонен воспринимать тело как некую нейтральную физическую данность. Многие предметы отчасти обязаны своей характерной формой человеческому телу, чьи качества они, в свою очередь, стремятся подчеркнуть (Leroi-Gourhan 1965). Через игру этих физических зеркал материальный объект предлагает набор методов или возможностей (affordances), которые побуждают тело наряжаться и тем самым определенным образом переизобретать себя. Так, например, несмотря на то что дамская сумочка отделена от тела и это стимулирует инновации и творческие решения в области ее формы, она тесно связана с ним. Учитывая особенности нашего тела, сумка требует опоры. Когда мы несем ее на вытянутой руке или на локтевом сгибе, на плече, предплечье или под мышкой, она структурирует нашу позу. Посредством своего веса, формы, объема — она неизбежно управляет нашими жестами: «являясь безусловным инструментом, влияющим на позу, она побуждает к определенной манере двигаться, населять и структурировать пространство. Носят ли ее низко у ягодиц или высоко, зажимают под мышкой — она определяет положение рук и способы жестикуляции» (Picot 1993; Martin 2016).

Однако зеркальные отношения между морфологией человека и нечеловека еще далеки от того, чтобы говорить о полном соответствии между предметами и их пользователями (Beldjerd 2016). На самом деле отношения между телом и объектом определяются социокультурным контекстом, в котором эти отношения устанавливаются. Восприятие объекта должно включать способ, которым его пользователи присваивают экипировку, будь то одежда, обувь, сумка, украшения, часы, духи, брелок для ключей, чашка и, с некоторых пор, мобильный телефон или любой другой электронный объект. Важно отметить, что исторически главные инновации в сфере одежды и аксессуаров всегда основываются на восприятии новых телесных практик, нежели на самих инновационных продуктах (Farren & Hutchinson 2004). Так, инженеры швейцарской компании Logitech, специализирующейся на производстве электронного оборудования, констатируют, что сегодня скорее человек дополняет электронное устройство, а не наоборот. Этот вывод позволил им изменить то, как они кастомизируют свои электронные устройства. Вспомним, что очки — изначально воспринимаемые как протез для глаз — в XX веке приобретают статус аксессуара благодаря тому, что они стали частью моды и модных тенденций (Brown 2015), то есть благодаря изменению восприятия этого медицинского объекта и его применения.

В теле субъекта обитает современное тело. Рассматриваемое как несовершенное и неполноценное в контексте перформативной культуры, поощряющей телесные улучшения (на работе, во время досуга, в спорте, в медицине…), оно становится нормативным и единообразным, фрагментарным и застывшим в повсеместном визуальном пространстве. Экипировка, которая его сопровождает, с этого момента становится обязательным вспомогательным средством, которое сглаживает неполноценность тела: из аксессуара она превращается в необходимый элемент, который обозначает человека в целом. Эпиграфы, которыми оформлены главы этой статьи, призваны показать, до какой степени предметы, связанные с телом, способны вести собственную жизнь. Они символически репрезентируют субъекта, либо заполняя собой его отсутствие, либо усиливая его присутствие. Кто там собирался сесть на стул, на котором лежит пальто? На нем никто не сидит, и тем не менее складывается ощущение, что место кем-то занято.

Эти сапожки созданы для ходьбы и только для этого.
Когда-нибудь они пройдутся по тебе.
Вы готовы, сапоги? Идите!

Нэнси Синатра. These boots are made for walking (1966)

(Продолжение читайте в печатной версии журнала)


[i]           Настоящая статья основывается на материалах исследовательского проекта Equipbody Высшей школы искусств и дизайна Женевы (HEAD — Genève), направленного на изучение телесно-объектных отношений в современном западном контексте. Проект реализован под руководством Элизабет Фишер, руководителя департамента Моды, украшений и дизайна аксессуаров Высшей школы искусств и дизайна Женевы, с участием социолога Софиан Бельдьерд (Университет Пуатье), консультанта по дизайну Николь Бремон (Париж), графических дизайнеров Себастьяна Фазеля и Фабиана Килхора (Emphase, Лозанна), дизайнера украшений и галеристки Илоны Швиппель (Galerie Viceversa, Лозанна), чьи идеи доступны на французском языке в pdf-документе (Fischer 2016), свободном для скачивания.