ОДЕЖДА
Богемный костюм и героизм повседневной жизни

Элизабет Уилсон (Elisabeth Wilson) — почетный профессор Лондонского университета Метрополитен, ключевая фигура в мире исследований моды. Автор ряда книг, в их числе «Облаченные в мечты: мода и современность» (Adorned in Dreams: Fashion and Modernity, 1985; рус. пер.: М.: Новое литературное обозрение, 2012) и «Сфинкс в большом городе» (The Sphinx in the City, 1993).

 

Неуловимый и противоречивый образ представителя богемы сформировался в западном обществе после индустриальной революции. Исследователи по сей день обсуждают характерные черты этого социального типа, спорят о том, что такое настоящая богема, и пытаются понять, являлись ли ее представители подлинными художниками или тунеядцами от мира искусства. Решение этих вопросов выходит за рамки данной статьи. Мы будем говорить лишь об одной характеристике сообществ художников и интеллектуалов, сформировавших специфическую субкультуру, –– а именно об отличающей их необычной одежде[i]. Как может показать анализ богемных стилей, эти костюмы были столь же неоднозначны и разнообразны, как и породившие их сообщества.

Богема зародилась в Париже, когда Франция вступила в эпоху индустриализации. Для художников одним из серьезных последствий перемен и связанного с ними расцвета буржуазии стало замещение института патронажа рыночными отношениями. В Великобритании этот процесс совершался еще в XVIII столетии (Brewer 1997), однако для появления богемы требовались дополнительные политические и культурные факторы. Париж оказался в этом смысле идеальным местом. Во-первых, экономические и социальные преобразования во Франции носили более динамичный и насильственный характер, чем по другую сторону Ла-Манша. Во-вторых, реакционная атмосфера Реставрации после 1815 года, разочарование в июльской монархии и деятельности «буржуазного» короля Луи-Филиппа, занявшего престол после революции 1830 года, привели к политической фрустрации. Политические идеалы потускнели; основным приоритетом стала личная жизнь. Столица Франции, город, казалось бы, созданный для веселья и гедонизма, превратился в прибежище сумрачного романтизма. Богема сформировалась на стыке художественного эксперимента и политического давления; ее породило развивающееся общество потребления, которое одновременно жаждало художественных новаций и ненавидело их. Представители богемы мыслили себя как оппозицию, противостоящую буржуазным ценностям, как они их понимали –– в частности, в том, что касалось восприятия искусства.

Костюм уже служил маркером оппозиционных взглядов после революции 1789 года. Инкруаябли (les Incroyables), сторонники монархии, демонстрировали враждебность по отношению к республике, одеваясь в стиле, напоминавшем о «старом режиме». В их нарядах актуальные модные галстуки и узкие бриджи сочетались с бархатными жилетами и кружевами. Лица они украшали мушками. Волосы были коротко обрезаны сзади и отпущены спереди, в стиле à la victime: так остригали человека перед казнью. Женщины, мервейёзы (les Merveilleuses), наряжались столь же тщательно и иногда носили вокруг шеи красную ленточку — еще одно жуткое напоминание о гильотине (Grana 1967: 73). В свою очередь, утописты-социалисты, располагавшиеся на другом конце политической шкалы, предпочитали брючные костюмы в качестве дамского наряда и жилеты с застежками на спине.

(Продолжение читайте в печатной версии журнала)


[i] Подробнее о богеме и причинах возникновения богемных субкультур см.: Grana 1967; Kreuzer 1968; Rykwert 1997; Wilson 1996.