15 книг о советской повседневности и не только, изданные за последние семь лет, которые стоит прочитать. Выбор студентов IV курса Школы культурологии.

После пройденного модуля по курсу «Культуры повседневности» студенты и студентки школы Культурологии решили закрепить свои знания и предпочтения списком книг об эпохе СССР. Книги затрагивают совершенно разные аспекты того времени: образование, кулинарию, культуру тела – в общем, повседневность. Молодые люди написали небольшие рецензии по прочтенным произведениям, с которыми теперь предлагают познакомиться всех интересующихся историей Советского Союза.

 

И. Глущенко, «Общепит. Микоян и советская кухня» – М.: ГУ-ВШЭ, 2010, 2-е изд. 2015.

Книга исследователя советской повседневности Ирины Глущенко предлагает новый взгляд на советскую кухню – через биографию партийного деятеля, чье имя для современников является, скорее, нарицательным, Анастаса Микояна. Автор обращает внимание на то, как возникали советские стандарты и как под влиянием различных политических механизмов они, трансформируясь, перешли в то, что сейчас считается советским эталоном качества.

Книга снабжена эксклюзивными материалами, семейными фотографиями и мемуарами родственников Микояна, по которым прослеживается его вклад в развитие общепита и создание «кулинарной библии». (А. Фимина)

 

И.Б. Орлов, «Советская повседневность: исторический и социологический аспекты становления» – М.: ГУ-ВШЭ, 2010.

Анализ повседневной жизни людей является важным для исследования причин и мотивов поведения тех или иных индивидов в определенных обстоятельствах и жизненных ситуациях. Вся жизнь советского человека складывалась из барачно-коммунального жилья, стояния в очередях, получения талонов и тому подобного – именно в таких повседневных обыденных делах обычно не замечают скрывающуюся уникальность, но стоит только сфокусировать свое внимание на единичных практиках, как становятся заметны тонкие дифференциации. Так, историк И. Орлов в своей книге старается осветить моменты, связанные с формированием повседневных практик, которые по своей сути и являются отражением культуры советской повседневности, складывающейся на протяжении долгих лет.

Каждый человек является частью меняющегося набора взаимосвязей, а понимание повседневности строится из понимания групповых и индивидуальных реакций отдельных людей на современные правила и законы, поэтому одна из основных задач исследователя повседневности — внимание к тому, что выражает дух времени: это и этнология, и интервью, и периодические издания, и фольклорные элементы, являющиеся частью устной истории. Прибегая к таким источникам, И. Орлов раскрывает более полно специфику своей работы, затрагивая основные аспекты культуры советской повседневности в контексте быстро развивающихся и меняющихся сфер жизни страны: это и особенности создания образов в литературе и искусстве, и взаимоотношения членов семьи и молодого поколения друг с другом, и работы карточной системы, и алкогольной политики, и отдыха граждан и жилья в коммунальной квартире, в которой воспроизводилась повседневность. (Л. Новоселова)

 

А. Сальникова, «История елочной игрушки, или Как наряжали советскую елку» – М.: НЛО, 2011.

В книге историка Аллы Сальниковой елочная игрушка рассматривается как объект праздничной повседневности. Причем праздника демократичного, который был максимально детским, однако, формировался в соответствии со «взрослыми» представлениями о полезности и необходимости такого ритуала. Елочная игрушка на протяжении своего существования всячески переосмыслялась: была символом немецкого Рождества, подавлялась во времена «культуры один», наделялась воспитательными, «советскими» элементами во времена «культуры два». Исследовательница выстраивает исторический контекст, в котором елочная игрушка и елка являются не просто символами праздника, но и артефактами, хранящим память о семье и доме, поэтому к ним выстраивалось особое нежное и трепетное отношение. Несмотря на довольно эмоциональное и чувственное переживание, эти атрибуты Рождества и Нового года несли в себе больше – они формировали образовательно-воспитательную политику и стандарты. Это были не просто милые новогодние игрушки, они несли в себе сложную семантическую систему норм, канонов и практик. (В. Овсянникова)

 

А. Рожков, «В кругу сверстников. Жизненный мир молодого человека в Советской России 1920-х годов» – М.: Новое литературное обозрение, 2014.

Довольно ироничен тот факт, что в «канонической», взращенной школьными учебниками истории раннего СССР – молодого, только начинающего свой путь государства – изучение самой молодежи остается сферой нишевой, интересной быть может узкому кругу исследователей.

Книга историка Александра Рожкова – это попытка структурировать и встроить в общий исторический нарратив сюжет, к которому обращаются редко и «по случаю», но который, тем не менее, необходим для понимания раннесоветской идентичности со всеми ее внутренними противоречиями и конфликтами. На обширном историческом материале автор показывает зачастую полярные аспекты повседневности молодых людей – школьников, студентов и красноармейцев: от пьянок в общежитиях до студенческих чисток, от спортивных практик до казарменных будней. В стремлении показать быт молодых людей, их отношения друг с другом, со взрослыми, с государством автор наследует традиции культурной антропологии, фокусируясь главным образом на «человеческой истории» – биографиях обычных людей, их образе мыслей и особенностях мировоззрения, не генерализируя и гомогенизируя опыт советской молодежи. (С. Роговская)

 

А. Юрчак, «Это было навсегда, пока не кончилось. Последнее советское поколение» – М.: НЛО, 2014.

Книга антрополога Алексея Юрчака, открывающаяся хвалебным комментарием Славоя Жижека, посвящена исследованию позднего социализма и позднего периода советской истории. Исходя из точки развала советской власти, А. Юрчак исследует «не причины (якобы приведшие к обвалу), а именно условия (сделавшие обвал возможным, хотя и не неизбежным)». Такой фокус позволяет автору отказаться от «репрезентативности» материала, перевести взгляд с усредненного советского гражданина на отклонения от системы, чтобы выяснить, как такие отклонения оказываются возможны.

В итоге А. Юрчаку удается выйти за пределы привычных подходов к исследованию советской истории и повседневности, а именно – за границы бинарных оппозиций «конформизм» / «нонконформизм», «внутри системы» / «протест системе», предполагающие существование двух полюсов советской жизни, где человек либо за, либо против власти. Автор показывает, что «нормальный» советский человек всегда

существовал между этих двух полюсов, создавая так называемые места вненаходимости для системы. Именно им посвящает свое исследование Алексей Юрчак. (Т. Ускова)

 

Н. Лебина, «Советская повседневность: нормы и аномалии. От военного коммунизма к большому стилю» – М.: НЛО, 2015.

Книга историка и культуролога Натальи Лебиной, вышедшая спустя 15 лет после первой монографии «Повседневная жизнь советского города: Нормы и аномалии. 1920–1930-е годы" (1999), является ее расширенной и дополненной версией. В качестве методологии Н. Лебина берет за основу дихотомию «норма/аномалия» и с помощью нее выстраивает исследование влияния государственного аппарата на формирование советской повседневности. Новая версия книги основывается на проблемах норм и аномалий повседневности в более широких временнЫх рамках и затрагивает три периода истории советской государственности: военный коммунизм, новая экономическая политика и послевоенный сталинизм. Главный вопрос, к которому возвращается Н. Лебина: «Действительно ли повседневная жизнь в СССР на протяжении всей эпохи была советской, то есть полностью определяемой воздействием нормативных и нормализующих суждений власти партии коммунистов и реалий социалистической экономики?».

Отвечая на вопрос «Что скрывает термин "советское" применительно к структурам повседневности», и поэтапно рассматривая и анализируя систему снабжения населения, нормы поведения горожан в свободное время и попытки государства регламентировать интимную жизнь, а также такие отклонения от норм, как пьянство, проституция, наркомания и суицид, Н. Лебина постепенно разрушает мифы о коммунистической советской повседневности в эпоху сталинизма. (Н. Мусихина)

 

И. Кукулин, М. Майофис, П. Сафронов, «Острова утопии: Педагогическое и социальное проектирование послевоенной школы (1940—1980-е)» – М.: НЛО, 2015.

Монография «Острова утопии» представляет собой подробное и интереснейшее исследование феномена советской школы. Анализируя советские образовательные инициативы 1940-1980-х годов, авторы не только рассматривают их преемственность с идеями и образовательными и педагогическими моделями довоенного и постсоветского периода, но также проводят исследование этих часто утопических проектов в сравнительной перспективе с восточно- и западноевропейским контекстом. На первый взгляд может показаться, что интерес к данной книге ограничен небольшим специализированным кругом практической педагогики и советской истории. Однако монография обладает гораздо большей ценностью. Описывая советское образование как дифференцированное поле утопических идей, сочетающее локальные инициативы — «острова утопии» — с тотальным проектом государства, авторы тем самым стремятся разрушить распространенный стереотип о «советском», как о неделимом и обобщенном целом. (Д. Литвишко)

 

Н. Лебина, «Мужчина и женщина: Тело, мода, культура. СССР – оттепель» – М: НЛО, 2015.

Книга Натальи Лебиной "Мужчина и женщина: Тело, мода, культура. СССР – оттепель" — попытка проанализировать, как выстраивались гендерные отношения в эпоху Оттепели, в период заметных революционных трансформаций сексуальности и смены моделей материнства и отцовства. Одна из первых исследовательских русскоязычных работ по проблеме гендерных отношений в период демократизации, дестабилизации, изменении формы быта и отношений. Н. Лебина не следует предшествующей научной интерпретации отношений мужчин и женщин как противопоставляющиеся друг другу и разделённые, а предлагает новую – как единые и не оппозиционные. Она показывает это на примере трех сфер: первая – различные телесные практик, как она называет их, – ритуалы знакомства и другие "телесные практики отношений". Вторая сфера – мода как область, отражающая психологическое и социальное в обществе: уделяется особое внимание появлению стиля унисекс в советской повседневности. И третий блок – различные документы, как государственные так и личные, архивные, дающие представления как о политике власти в сфере гендерной политики, так и об отношении самих людей к своей сексуальности, гендерной роли и половых отношений. (И. Шестоперова)

 

С. Абашин, «Советский кишлак: Между колониализмом и модернизацией» –М.: Новое литературное обозрение, 2015.
Многолетнее исследование историка и антрополога Сергея Абашина посвящено маленькому кишлаку в Таджикистане, через который автор сумел сделать довольно большие выводы относительно советского устройства. Каковы были столкновения официального дискурса с местной картиной мира, какие формы она приобретала? Очень важно, что особую роль Абашин уделяет тому языку, на котором он сам говорит. Описание «другого» невозможно без четкой рефлексии над собственными ментальными структурами. Так, С. Абашин перед самим исследованием детально описывает свой словарный аппарат. Видно, что это результат огромного труда, Абашин много лет работал над этим текстом: каждая деталь крайне продуманна. Само исследование состоит из нескольких очерков, каждый из которых может быть отдельным крупным исследованием, однако вкупе они складываются в максимально широкую картину. (А. Плотницкий)

 

И.Б. Орлов, «Коммунальная страна: становление советского жилищно-коммунального хозяйства (1917–1941)» – М.: Изд. ГУ-ВШЭ, 2015.
Стремительные процессы урбанизации и индустриализации, развернувшиеся уже в первые годы существования СССР, предполагали кардинальное переустройство бытового уклада жизни советского человека. Однако говоря о советской повседневности, мы чаще всего фокусируемся на распространенных общественных практиках и оставляем без внимания инфраструктуру, которая позволяла этим практикам осуществиться. Кладбища и канализация, трамваи и метро, водопровод и электричество — книга историка Игоря Орлова "Коммунальная страна: становление жилищно-коммунального хозяйства в 1917-1941 гг" описывает сложную историю развития хозяйственных сфер, без которых невозможно представить жизнь в современном городе. Основанная на многочисленных архивных документах, в том числе личного происхождения, история ЖКХ довоенного СССР удивляет своей человечностью. (М. Фигура)

 

А. Оришев, В. Тарасенко, «Повседневная жизнь советского человека в эпоху НЭПа» – М: Директ-Медиа, 2016.

Монография, написанная в соавторстве Виталием Тарасенко, специализирующимся на историографии и истории русской и советской повседневности, и Александром

Оришевым, чья область научных интересов – ближневосточная политика, исламизация Европы и социология рекламной деятельности.

«Повседневная жизнь советского человека в эпоху НЭПа: историографический анализ» ставит перед собой достаточно амбициозную задачу: «структурирование и анализ содержания обширного историографического комплекса, посвященного <…> нэповской повседневности». В некотором роде целью работы можно назвать легитимизацию исследований раннесоветской эпохи и критического переосмысления, как самой эпохи, так и методов её изучения. Авторы много внимания уделяют рассмотрению повседневности студенчества; кроме того, красной нитью проходит идея соотношения идеологической риторики прогресса и стремления к «светлому будущему» с патриархальной, патерналистской подоплекой существования широких слоев населения. (В. Завертяева)

 

Л. Парфёнов, «Намедни. Наша эра. 1931-1940» – М: АСТ, Corpus, 2017.

Том «Намедни. Наша эра. 1931-1940» представляет собой путеводитель Леонида Парфёнова по очередному десятилетию советской эпохи. Это выборка тех событий, которые с течением времени оказались значимыми как с объективной, так и с личной точки зрения автора, как говорит сам Парфёнов, он выбирал те события для освещения, которые казались ему наиболее важными и интересными. Через дневниковые записи, личные свидетельства и редкие фотографии рассказывается об одном из самых сложных периодов в истории СССР. Сюда вошли взрыв Храма Христа Спасителя, Беломорканал, ликвидация кулачества, «Веселые ребята», «Чапаев», Большой террор, «Коктейль Молотова», убийство Троцкого, открытие деления ядра урана и начало Второй мировой войны. Книга позволяет составить полную картину о 30-х годах XX столетия, не только проследив важные исторические этапы, но и представив культурный контекст в целом. По словам автора, в неё вошли события, люди, явления, без которых нас невозможно представить, еще труднее — понять. Книга пестрит иллюстрациями, которых даже больше, чем текста, что делает её ещё более привлекательной для современного читателя-визуала. Если бы в 30-е годы прошлого века был исторический инстаграм, то его точно делал бы Леонид Парфёнов. (С. Черненко)
 

А. Иванова, «Магазины “Березка”. Парадоксы потребления в позднем СССР» – М.: НЛО, 2018

Работа Анны Ивановой представляет собой историческое исследование розничной валютной торговли в СССР. В фокусе ее внимания - магазины «Березка», располагавшие дефицитными товарами и доступные только отдельным категориям советских граждан. Углубляясь в историю «Березки», Иванова вскрывает все уровни позднесоветской экономики, описывая структуры, как скрытые от глаз обывателей, так и напротив, конспирирующиеся от власти рынки, доступные «низам». Немало внимания она уделяет культурному и социальному значению описываемых явлений, проводя самый широкий обзор источников, среди которых как официальные документы, так и личные свидетельства, культурные артефакты, и интервью с очевидцами. Анна Иванова предпринимает попытку предоставления наиболее полной картины, не склоняясь ни к какой определенной интерпретации событий. Ее исследование чрезвычайно важно в плане обширности и структурированности материала, и так же того более широкого контекста, к которому оно подводит. Книга намечает выводы о связи экономики и повседневности позднего СССР. Прослеживается общественная иерархия, основанная на доступности и обладании товарами, причем она, по-видимому, оказывается «навязаной» контролирующими ситуацию государственными органами. Иванова старается представить полярные точки зрения на ситуацию - с одной стороны, глазами обычных граждан, и, с другой, как это было было представлено официально. Книга Анны Ивановой считается первой объемной работой по этой теме. (Е. Вивич)

 

P.S. Выбор преподавателя

Н. Малинин, А. Броновицкая, «Москва: архитектура советского модернизма 1955-1991» – М.: Музей совеременного искусства “Гараж”, 2016.

Книга архитектурного критика Николая Малинина и искусствоведа Анны Броновицкой, скромно именующая себя справочником-путеводителем, — путешествие по сбывшимся и несбывшимся надеждам, воплотившимся то ли в трогательных, то ли уродливых зданиях советского модернизма, со своим серым бетоном и специфическим остеклением, которые присутствуют в столице и до сих пор напоминают об эпохе Оттепели и Застоя. Бывало, что здание начинало строиться в одну эпоху, а заканчивалось в другую, отразив все диспропорции, перекосы и диссонансы позднесоветского времени, да и всего советского проекта; то ли трагедия, то ли комедия. Так, огромные залы, замысленные для гигантских электронно-вычислительных машин, ждали своего часа, но к тому времени, как здания вводили в эксплуатацию, компьютеры превратились в настольные приборы...

Книга не только об архитектуре, но и о том, как люди использовали, обживали или портили дома, идеи, публичные пространства. (И. Глущенко)

И. Будрайтскис, «Диссиденты среди диссидентов» – М.: Свободное марксисткое издательство, 2017.

Книга историка, политического и культурного активиста Ильи Будрайтскиса, снабженная хвалебной рекомендацией Алексея Юрчака, хоть и не про повседневность в буквальном смысле, но про осмысление советского в рамках той новой, на мой взгляд, тенденции, которая наконец-то начинает формироваться в исследовательской литературе.

Книга систематически разбивает главные стереотипы, через которые долгое время пытались интерпретировать «советскость», в том числе, и в разговоре о повседневности.

«Красный человек» (homo soveticus), непреодолимая грань между практиками, существовавшими в СССР и «нормальным обществом», пережитки прошлого, которые являются главной или даже единственной причиной проблем современной России, – все эти мифы разрушаются при столкновении с конкретным анализом специфических явлений. (И. Глущенко).

Публикацию подготовили И.Глущенко и А.Фартух