«В ПИТЕРЕ — ПИТЬ!»: К ДЕШИФРОВКЕ ОДНОГО ШЕДЕВРА
Предисловие (От составителя)

Andrey Rossomakhin. Preface

Андрей Россомахин (ЕУСПб; заместитель директора Издательства Европейского университета в Санкт-Петербурге, научный редактор серии «Avant-Garde»; PhD) romaha@eu.spb.ru.

Andrey Rossomakhin (European University at Saint Petersburg; deputy director of Publishing house EUSPb, «Avant-Garde Series» editor; PhD) romaha@eu.spb.ru

…я желал бы оставить русскому языку некоторую библейскую похабность… А. С. Пушкин

Премьера клипа на песню Сергея Шнурова «В Питере — пить!» состоялась в ночь с 30 апреля на 1 мая 2016 года (режиссер Анна Пармас, производство «Fancy Shot Agency»). Клип мгновенно приобрел вирусное распространение и уже за первые сутки набрал около миллиона просмотров в YouTube. Через две недели число просмотров превысило 10 миллионов. На сегодняшний день, по прошествии девяти месяцев, только на одном официальном видеоканале группы «Ленинград» в YouTube зафиксировано более 36 миллионов просмотров[1]. Суммарный же объем скачиваний и прослушиваний клипа вряд ли поддается учету.

Знаменательно, что по итогам 2016 года «Лабутены» и «В Питере — пить!» заняли первые две строчки в рейтинге главных мемов Яндекса (при этом на третьем месте оказалась сокращенная фраза премьер-министра Дмитрия Медведева «Денег нет, но вы держитесь», сказанная в мае во время визита в Крым в ответ на жалобу пенсионерки о невозможности прожить на ничтожную пенсию в 8000 рублей [Темы года 2016]).

Между тем, несмотря на многолетний всероссийский успех группировки «Ленинград»[2], остается в тени тот факт, что в творчестве ее фронтмена мы имеем дело с несомненным, давно затеянным и далеко идущим экспериментом. Хотя бытописательский, социокультурный, антропологический пафос его провокаций, кажется, должен быть совершенно очевиден любому беспристрастному наблюдателю, журналисты и критики этого почти не видят или делают вид, что не видят. Мы убеждены, что многие песни Шнурова, а в еще большей степени созданные на их основе клипы — это своеобразный социальный манифест. Эксцентричные эскапады «Ленинграда» — это в немалой степени диагностика и терапия растерянной и озлобленной страны — ни много ни мало.

На вопрос интервьюера: «Как вы нащупываете темы, сюжеты песен?» — Шнуров дал ответ, под которым, кажется, 100 лет назад мог бы подписаться и Александр Блок: «Я слушаю людей. Мне нравятся все эти неологизмы, которые возникают. Мне нравятся все эти ассонансы, диссонансы фонетические. Я, собственно говоря, работаю с речевым мусором. Мне интересен новый русский язык, новая песенная ритмика. Новая — потому что, когда у тебя новые языковые структуры возникают, они порождают новый ритм. <…> Все песни “Ленинграда” построены на интонации — в широком смысле слова. И эта интонация должна резонировать с современностью…» [Русский народ 2016].

В русле этой авторской претензии отразить/описать Россию здесь-и-сейчас, ска-панковская и хард-роковая эстетика группировки «Ленинград» органично мутировала в сторону советской эстрады и шансона. Мы готовы согласиться с утверждением аналитика журнала «Rolling Stone Russia» (сделанным довольно давно и по другому поводу), что «при всей кажущейся массовости такого искусства, это элитарный продукт». Следует только уточнить: это и массовый, и элитарный продукт — все определяется самим реципиентом.

Шут, фигляр, эксцентрик, скоморох, гаер — за почти 20 лет медийного существования Шнуров с блеском освоил эти роли. То, что это нелегкий труд, видно по лицу артиста: зачастую это лицо усталого человека, почти угрюмое, по крайней мере на публике. Сам Шнуров недавно признался: «Я ощущаю себя Штирлицем в ставке Бормана» [Я ощущаю себя Штирлицем 2016] — и даже, ерничая по поводу сегодняшней официозной идеологии и лексики, назвал себя «единственной русской скрепой» [Ленинградость 2016]. Полагаем, у него есть основания для подобных самоаттестаций. И вспоминаем в этой связи пушкинское: «Я числюсь по России…»

Важно подчеркнуть последовательную и продуманную работу Шнурова (и его соратников) по синтезу вербального, музыкального и визуального. При этом музыкальные кунштюки и/или визуальная метафорика сами по себе, без каких-либо слов способны обернуться жестким политическим высказыванием — являя в полной мере актуальное искусство.

Ниже мы предлагаем комплексный комментарий к тексту знаменитой песни «В Питере — пить!». А разбору одноименного клипа и дешифровке его ключевых подтекстов посвящены еще две отдельных статьи.

Февраль 2017 г.

Библиография / References

[Ленинградость 2016] — Ленинградость [Интервью Я. Шенкману] // Новая газета. 11 октября 2016 (https://www.novayagazeta.ru/ articles/2016/10/11/70136-leningradost; дата обращения: 02.02.2017). (Leningradost’. Interview to Y. Shenkman // Novaya gazeta. 11.10.2016 (https://www.novayagazeta. ru/articles/2016/10/11/70136-leningradost; accessed: 02.02.2017).)

[Русский народ 2016] — «Русский народ любит повыть на луну»: Сергей Шнуров о мате, рэпе и тюрьме [Интервью В. Зоркому] // Афиша Daily. 6 июля 2016 (https://daily. afisha.ru/music/2142-russkiy-narod-lyubitpovyt-na-lunu-sergey-shnurov-o-mate-repei-tyurme/; дата обращения: 02.02.2017). («Russkiy narod lubit povit’ na lunu»: Sergey Shnurov o mate, repe i t’ur’me. Interview to V. Zorkomu // AfishaDaily. 06.06.2016 (https://daily. afisha.ru/music/2142-russkiy-narod-lyubitpovyt-na-lunu-sergey-shnurov-o-mate-repe-ityurme/; accessed: 02.02.2017).)

[Темы года 2016] — Темы 2016 года в поиске Яндекса: Мемы // https://yandex.ru/2016/ sankt-peterburg/memes; дата обращения: 02.02.2017. (Temy 2016 goda v poiske Yandex’a: Memi // https:// yandex.ru/2016/sankt-peterburg/memes; accessed: 02.02.2017.)

[Я ощущаю себя Штирлицем 2016] — «Я ощущаю себя Штирлицем в ставке Бормана»: Сергей Шнуров — о телевидении, востор ге и «Новой волне» // Коммерсантъ. 2016. 9 сентября (http://kommersant.ru/doc/3083990; дата обращения: 02.02.2017). («Ja oshushaju sebja Shtirlitsem v stavke Bormana»:Sergey Shnurov — o televidenii, vostorge i «Novoy volne» // Kommersant. 2016. 9 Sept. (http://kommersant.ru/doc/3083990; accessed: 02.02.2017).)


[1] См.: https://www.youtube.com/watch?v=1ugivNRYfjc (дата обращения: 02.02.2017).

[2] Отметим примечательную нюансировку в замене «Ленинградом» привычного слова «группа» на «группировка»: тем самым актуализируется девиантно-провокативный смысл; лидер группировки, человек с философско-богословским (незаконченным) образованием, рядится в криминальный антураж. Это не только дань юности и принадлежность к поколению, взрослевшему в пресловутые «лихие девяностые». Это в том числе и литературная игра, имеющая авторитетных предшественников: первое, что вспоминается, — самоаттестация имажинистов как «литературной банды».