СОБЫТИЯ
Обувь как искусство мифотворчества

«Маноло Бланик. Обувь как искусство». Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург. 11 мая — 23 июля 2017

 

[Иллюстрации к статье см. в бумажной версии номера]

 

Проект «Маноло Бланик. Обувь как искусство» продолжает серию эрмитажных выставок, посвященных моде, и одновременно является частью триумфальной музейной гастроли знаменитого дизайнера. Первая из выставок в честь 45-летия творческой деятельности Блани-ка открылась в начале 2017 года в Милане. Дальнейшая траектория была намечена так: петербургский Государственный Эрмитаж, пражский музей Кампа, мадридский Национальный музей декоративного искусства. Финальным пунктом выставочного цикла станет обувной музей Bata в Торонто.

Экспонаты — образцы обуви и авторские эскизы из личного архива Маноло Бланика, дополненные фото и видеоматериалами, — организованы в шесть тематических секций: «Природа», «Гала», «Искусство и архитектура», «Сердце», «География» и «Материалы». Каждый из разделов посвящен соответствующему источнику вдохновения и влияния для дизайнера (иллюстрации см. во вклейке).

Музейное чествование именитого модельера, символически наделяющее его статусом творца, а работы — произведений искусства, — явление не новое. В 1983 году grande dame моды Диана Вриланд организовала выставку Ива Сен-Лорана в залах Института костюма при Метрополитен-музее (Нью-Йорк). Это была первая в практике крупных музеев прижизненная ретроспектива модного дизайнера, и вскоре, с легкой руки Вриланд, подобные проекты оформились в отдельный жанр. Нынешняя выставка в Эрмитаже — событие именно этого рода.

Маноло Бланик — один из культовых дизайнеров-современников, а туфли с заветной фирменной биркой — объект желания (и зависти) не только героинь известных сериалов1, но и вполне реальных модниц. Его дизайнерская карьера складывалась на редкость удачно в отношении профессиональных связей: с первых лет Бланика окружали почитатели и покровители из числа влиятельных в светских кругах персонажей. В 1971 году молодой дизайнер из богатой семьи плантаторов с Канарских островов, успев пожить в Париже, Лондоне и вполне освоиться в модно-богемных кругах, перебирается в Нью-Йорк, где покровительствовавшая Бланику Палома Пикассо знакомит его с уже упомянутой Дианой Вриланд — в тот момент главным редактором американского Vogue и человеком, чей авторитет в области моды трудно переоценить. Взглянув на театральные эскизы Бланика и наброски моделей туфель, Вриланд особенно благосклонно отнеслась к последним. Ее фраза «Давайте, делайте обувь!» стала благословением и своего рода пропуском в элитный fashion-эшелон, где Бланик вскоре вполне освоился. Он открыл собственный бутик на Мэдисон-авеню, начал сотрудничать с ведущими модельерами, не забывая при этом развивать собственный бренд, и обзавелся влиятельными клиентами. К слову, уже в 1974 году Маноло Бланик позирует для журнала Vogue, став первым в истории издания мужчиной, появившимся на обложке.

Оммаж-посвящение многочисленным звездным друзьям — важная категория в работе Бланика. На выставке представлена модель босоножек, созданных специально для Анны Пьяджи (ил. 11 во вклейке) — знаменитой модной журналистки и одной из любимых муз дизайнера. Сам Маноло Бланик неоднократно подчеркивал роль, которую сыграла Пьяджи в его карьере, и первую из выставок своего юбилейного цикла посвятил именно ей и Франке Соццани — недавно скончавшемуся редактору итальянского Vogue.

Подписи к экспонатам пестрят именами икон стиля: здесь и аккуратные бело-голубые босоножки, созданные в 1999 году под влиянием образа Брижит Бардо, и яркие туфли с шелковыми помпонами, вдохновленные андалузской танцовщицей и певицей Лолой Флорес. Закономерным продолжением этого звездного ряда становится и результат коллаборации Бланика с певицей Рианной: сценические сапоги-ботфорты из денима, на поясе, инкрустированном стразами. Модель весьма спорна в стилистическом отношении, но бесспорна — в статусном и коммерческом (ил. 2).

Отдельная витрина посвящена обуви, созданной в 2006 году для фильма Софии Кополлы «Мария-Антуанетта»: за атласные мюли2, украшенные бархатными лентами, и будуарные туфельки, вольно интерпретирующие модели XVIII века, Бланик получил специальную премию Оскар (ил. 3).

Уникальность и презрение к утилитарности — важные компоненты мифологемы произведения искусства. Это справедливо и в отношении товара-как-произведения-искусства. Уникальность в контексте потребления превращается в эксклюзивность (то есть доступность лишь избранным), что же до пренебрежения утилитарностью, то атласную обувь на 12-сантиметровой тончайшей шпильке трудно назвать удобной и пригодной для повседневного использования — даже несмотря на заверения в обратном. Каблук-шпилька безусловно доминирует в модельном ряду обуви Manolo Blahnik, что нетрудно заметить и по экспонатам. Так же очевидна и любовь дизайнера к ценным и редким материалам — тонким сортам кожи и замши, атласу, бархату, дорогой фурнитуре со стразами и кристаллами. Вообще роскошь — краеугольный камень стилистики марки в целом, и выставочных экспонатов — в особенности. Примечательно, что элементом роскоши становится сам характер производства: обувь марки Manolo Blahnik выпускают на небольших итальянских фабриках со строгим соблюдением традиций и существенной долей ручного ремесленного труда. Безусловно, в наше время ручное традиционное производство — трудоемкое и затратное — это роскошь и важный компонент мифологии бренда. Один из самых интересных разделов выставки — витрина с эскизами и раскроенными кусками материала — фрагментами туфли «Josefa» из новой коллекции весна — лето 2017. В общей сложности пятьдесят семь элементов конструкции сшиваются воедино, и результат — готовая туфелька — эффектно выставлен в соседней витрине. Для пущей наглядности технологический процесс запечатлен на видео и представлен здесь же, в выставочном зале.

Роскошь проявляется не только в материалах и технологических принципах, но и в самом дизайне обуви Маноло Бланика. Роже Вивье — знаменитого обувщика, популяризатора каблука-шпильки3 и многолетнего бизнес-партнера Кристиана Диора — называли за любовь к роскошной отделке «обувным Фаберже». Пожалуй, эта характеристика как нельзя лучше подошла бы и Маноло Бланику, чье пристрастие к декоративности и нарядной броскости нередко граничит с избыточностью, а порой — китчем (как, например, в случае с сетчатыми ботильонами на шпильке «Clizia», усыпанными искусственными розочками, ил. 5). Но, как это зачастую бывает, контекст делает вещь: вполне вероятно, что модели идентичного дизайна, увиденные на полке супермаркета и в стеклянной витрине Эрмитажа, вызовут, соответственно, скепсис и восторг.

Удивительна свобода, с которой Маноло Бланик смешивает стилистические элементы, разнородные мотивы и влияния. Прототипом для дизайна обуви может оказаться что угодно — от архитектурного сооружения или растения до элемента национального костюма народов Крайнего Севера. Безусловно, многочисленны и цитаты из истории западной моды и искусства. Так, обувной модельный ряд превращается в попурри из творчески переосмысленных модных цитат и культурных отсылок — порой неожиданных и забавных, порой остроумных и тонких. Дизайнер жонглирует стилистическими аллюзиями, расшифровывать которые — удовольствие для зрителя. На выставке мирно соседствуют туфли, созданные по мотивам портрета королевы Марии Луизы Пармской работы Рафаэля Менгса, сапоги, вдохновленные живописью Франсиско де Сурбарана и ансамблем монастыря Эскориала, и босоножки, следующие архитектурным формам нью-йоркского музея Соломона Гуггенхайма (ил. 4). Рядом — модели, созданные по мотивам работ Пабло Пикассо и Пита Мондриана, а в секции «География» красуются шикарные босоножки из экзотических сортов кожи, на тонкой шпильке, отсылающие к известной «африканской коллекции» Ива Сен-Лорана. И все это пестрое разнообразие смотрится в комплексе вполне органично, а удовольствие от разглядывания экспонатов схоже с тем, что получаешь от коробки конфет «Ассорти». И здесь снова вспоминается любимая муза дизайнера Анна Пьяджи, известная своим эпатажным стилем, запросто сочетающим «…винтажный haute couture, брюки для верховой езды с барахолок рынка Челси, перекрашенные вручную эдвардианские блумеры и накидку, изначально бывшую сценическим реквизитом на первой постановке балета „Жар-птица“ Игоря Стравинского времен дягилевских „Les Ballets Russes“» (Drake 2007). Вот так и должна выглядеть идеальная модель для обуви Бланика — и тогда никакая россыпь искрящихся шелковых розочек не будет, как говорится, too much…

Российскую публику в особенности порадуют замшевые ботильоны, вдохновленные работами Казимира Малевича, — в разделе «Искусство и архитектура», а также пестрые сапожки с соболиной меховой опушкой в стиле a-la russe — в секции «География» (ил. 6).

Основная часть экспонатов — это эскизы и обувь, созданная относительно недавно, в 2000–2010-е годы. Тем любопытнее ранние модели, знаковые для карьеры самого Маноло Бланика и примечательные

 

в контексте истории моды 1970–1990-х годов: это, например, салатного цвета босоножки «Ivy», созданные по заказу модельера Осси Кларка в 1972-м (ил. 8), или массивные босоножки «The Brick» на пробковой подошве, обтянутой лакированной кожей, — весьма характерные для молодежной обувной моды 1970-х годов (ил. 7).

Многие модели на выставке представлены в соседстве с рабочим эскизом — удачный экспозиционный ход, позволяющий проследить процесс воплощения идеи от наброска до результата в материале. И нужно признаться, что готовая обувь зачастую проигрывает эскизу в эффектности: например, в случае с моделью сапог «Gropius» (1998) или туфель на консольной подошве «Armadillo» (1999) (ил. 9, 10). Действительно, некоторые графические работы Бланика столь хороши, что возникает сомнение — а ту ли профессиональную специализацию он выбрал и не потеряла ли мода в его лице замечательного журнального иллюстратора?

Наконец, апофеозом презентации обуви-как-искусства стала витрина с эскизом, готовой вещью и туфлей, оформленной в раму, подобно произведению живописи (ил. 1). Более наглядного и доходчивого воплощения кураторской мысли едва ли можно было добиться. Очевидно, здесь зритель должен сдаться и окончательно поверить, что перед ним «высокое искусство» в самом традиционном понимании. И все же выставка наталкивает на размышления не столько о классическом искусстве и эстетике, сколько об искусстве маркетинга, мифотворчестве и концепциях социолога Пьера Бурдье о символическом капитале.

 

Литература

Drake 2007 — Drake A. The Beautiful Fall: Fashion, Genius, and Glorious Excess in 1970s Paris. London: Bloomsbury Publishing, 2007.

 

Примечания

  1. Туфли Manolo Blahnik обожала Кэри Бредшоу — героиня популярного американского сериала «Секс в большом городе», что, безусловно, положительно сказалось на уровне продаж обуви этой марки. Имя дизайнера так часто звучало на экране, что журналисты стали называть Бланика «пятой звездой» сериала — наряду с четырьмя главными героинями.
  2. Мюли — разновидность женской обуви на каблуке, без задника.
  3. Нередко можно встретить и упоминание о Вивье как об изобретателе шпильки, однако вопрос авторства в контексте моды — традиционно один из самых сложных. Как правило, в истории дизайна остается не тот, кто изобрел модель или прием, а тот, кто популяризировал.