Николай Александров (Эхо Москвы)

«Любого человека нельзя свести к совокупности качеств его характера. Человек намного сложнее. Тем труднее говорить о герое из прошлого, не слишком склонного к откровенности. Но император – это не только и, может быть, даже не столько человек. Это властный институт, своего рода функция, сопряженная с исполнением ежедневных обязанностей. И в этом отношении императорская власть вполне познаваема. Исследователь может попытаться понять меру участия царя в процессе выработки политических решений» -— этому (хотя и не только этому) посвящена замечательная книга Кирилла Соловьева «Хозяин земли русской. Самодержавие и бюрократия в эпоху модерна». Нет, конечно, личные качества императоров (Александр III и Николая II) также рассматриваются автором (разумеется, по мемуарным свидетельствам и историческим документам). Без этого нельзя обойтись, просто исходя из природы самодержавия. Но в гораздо большей степени Соловьева интересуют особенности российской бюрократии, института чиновничества, их взаимодействие между собой и с верховной властью. «Ограниченность пространства публичной политики затрудняла положение самого правительства… Ведомственная борьба исключала согласие даже в среде высшей бюрократии. Взгляды высших сановников империи оставались неизвестными для императора. Принимая важные государственные решения, приходилось действовать как будто в потемках» -— вот лишь некоторые выводы книги, которая, конечно же, не сводится к этим тезисам.