МОДА И РЕВОЛЮЦИЯ. ОДЕЖДА
Реликвии Революции: сохранение и сакрализация

Ричард Ригли (Richard Wrigley) — лектор факультета истории искусств в Университете Оксфорд Брукс, автор книг «Истоки художественной критики во Франции: от Старого порядка к Реставрации» (The Origins of French Art Criticism: From the Ancien Regime to the Restoration. Oxford University Press, 1993) и «Политика внешности: репрезентация костюма во Франции эпохи Великой революции» (The Politics of Appearances: Representations of Dress in Revolutionary France. Berg, 2002).

Статья впервые опубликована в журнале Fashion Theory: The Journal of Dress, Body & Culture (2002. Vol. 6.2)

 

В политической культуре Франции эпохи Великой революции одежда играла сразу несколько сложных и значимых символических ролей, но сами по себе костюмы, знаки отличия и эмблемы почти все канули в небытие (Roche 1989: 147). Тем не менее они исчезали не просто в результате постепенного и неизбежного процесса материального разложения или же случайностей. Следует реконструировать историю трансформации одежды от активной составляющей политической культуры и средства репрезентации этой культуры до предмета коллекционирования и музейного хранения. На практике это включает переход из сферы частного владения, где предмет передают внутри семьи, через дружеские связи и в сообществе единомышленников, или через коммерческий рынок, пополняющий частные коллекции, которые затем часто переходят в общественные музеи1. В каких условиях и в соответствии с какими установками и ценностями одежда сохранялась либо утрачивалась? Ответ на этот вопрос, конечно, заключается не только лишь в реконструкции «жизненного цикла» предметов одежды в смысле высчитывания различной износостойкости материалов и следующей из нее степени редкости. Скорее, он состоит в установлении истории «выживания» вещей и отношения к одежде и костюму как выразителям прошлого в более широком контексте разнообразных и противоречивых взглядов на Великую французскую революцию.

Революция оказалась на перепутье между тем, что Анник Пар-дайе-Галабрен описывала как «мир, где ничто не выбрасывалось из уважения к вещам» (Pardailhé-Galabrun 1988: 177)2, и миром современного консюмеризма, в котором вещи обречены на гораздо более скоротечную жизнь. Кроме того, XIX век был, конечно, веком музеев. Тогда все более сложные правила коллекционирования и сохранения предметов стали применяться к широкому многообразию культурного материала, от предметов высокого искусства и антиков до более банальных и повседневных предметов материальной культуры. Как мы увидим, история сохранения и коллекционирования одежды эпохи революции частично совпадает с этими изменениями, однако в то же время она была подвержена быстрой смене противоборствующих политических идеологий.

 

 

(Продолжение читайте в печатной версии журнала)

 

Примечания

  1. В исключительных случаях предметы одежды становились полицейской уликой, как, например, это произошло с белой роялистской кокардой; см.: Archives Nationales, AE v347.
  2. См. также: Cornette 1989: 476-486; Roche 1987: 193. Более развернутое обсуждение проблемы см. в: Roche 1989: 478 et seq.; Roche 1997: 209-237.