Декор против функции: Рецензия на книгу «30:70» (Сергей Сдобнов, Strelka Magazine)

Как искусствовед и архитектор написали реферат об эволюции стилей.

Книга «30:70. Архитектура как баланс сил» — совместный труд искусствоведа Владимира Седова и архитектора Сергея Чобана. Авторы изучают представления об архитектуре в разные эпохи — от восточных цивилизаций и античности до классицизма и неуничтожимого модерна. В беглом обзоре эволюции стилей вспоминаются азы истории и теории градостроительства, а определения ордера и колонны чередуются с архитектурной повесткой времени и метафорами эпохи.

Исследователи обращаются к истории европейской архитектуры, напоминая читателям о генеалогии тех зданий, которые сегодня окружают горожанина. Облик мегаполиса XXI века — контраст между сакральной и утилитарной архитектурой — стал формироваться уже в эпоху расцвета готики. Чобан и Седов предполагают, что все объекты, построенные до 1920-х годов, рассматриваются нашими современниками как «следы древних цивилизаций» — почти непостижимый и неповторимый опыт. По мнению исследователей, интерес вызывают только исторические здания, поэтому жители современных городов тоскуют о потерянной изобразительности в оформлении большей части домов.

История архитектуры для Чобана и Седова складывается из ключевых моментов в трансформации декора и формы — основных носителей культурных смыслов европейской цивилизации. Главной движущей силой этих изменений становится противостояние изобразительности и функциональности, которое завершается только в XX веке. Успех в этой битве зависел от позиции архитектора — расчётливого техника в Средние века, историка-теоретика в XIX столетии и мастера на все руки в наши дни.

В своей книге Чобан и Седов особое внимание уделяют зданиям, которые относятся к двум культурам, так, София Константинопольская — последний храм Античности и первый Средневековья. Исследователи указывают и на пределы архитектурных стилей, так, в Средние века «движение вверх и в меньшей степени вширь оказывается конечным. В самом начале XIV века собор в Бове падает, от него остался только хор, поражающий своей предельной высотой».

Эволюция стилей под влиянием историзма XIX века и развития технологий заканчивается с появлением модернизма. По мнению авторов, в XX веке начинается история методов: архитекторы следуют политике отрицания классических принципов, прежде всего симметрии и целостности. Центральным событием для исследователей становится конфликт неоклассицизма и модерна перед Первой мировой войной. В 1914 году Ле Корбюзье проектирует железобетонный каркас «Дома-ино». Античный ордер и декор больше не занимают умы архитекторов, главной мыслью модерна становится тяга к правдивости, «отсутствие лишнего, избыточного, ненужного для конструктивного существования и функционирования здания». На смену эстетике красоты приходит эстетика технологий. Вместе с архитектором на облик города в XX веке влияют массы, появляется архитектура, принципиально не похожая на историческое окружение, пример такой дисгармонии — социалистические клубы 1920-х годов в СССР рядом с дореволюционными зданиями.

В финале немного наивного, но полезного обзора Чобан и Седов делят всю архитектуру современного города на две части: строения-манифесты — церкви, здания администрации, театры, дворцы, которые спорят с обликом города, словно «неугомонные интеллектуалы», и фоновые здания, существующие в зоне потребления — как объекты искусства их никто не замечает. Исследователи высказывают как минимум два опасения — новые жилые дома безлики, и их не реставрируют как дома-манифесты. В этой ситуации предлагается изменить облик хотя бы фасадов массовой застройки: «Фоновая застройка призвана заземлить, соотнести с масштабом человека всю создаваемую архитектурную композицию. Поэтому для большого числа фоновых зданий необходим не только тщательный, насыщенный деталями способ обработки их фасадной поверхности, но и гуманный физический размер».

Часто суждения Чобана и Седова напоминают пересказ, просвещенческую наивность, кажется, форма повествования — обзорный гид на доступном всем языке — захватил и содержание работы. Иначе сложно объяснить столь поспешные аналогии: «В какой-то степени в рифме можно видеть подобие украшения, некоего, как капитель, завершения части целого, а в устойчивом стихотворном размере — подобие ордера как декоративной упорядочивающей системы в целом». Книга Чобана и Седова, несмотря на чёткое описание главных сообщений модерна или античности, остаётся справочником для тех, кто почти ничего не знает об истории архитектуры и не отличает романский собор от сталинского ампира. При обзоре всей истории архитектуры в сжатом виде теряется внутреннее движение каждой эпохи, её историко-политическая основа, о которой почти забывают авторы книги. В исследовании, полезном для исправления пробелов в школьном образовании, отсутствует та сложность изобразительности, за возвращение которой ратуют авторы. Как неоклассика скомпрометировала себя связями с тоталитарными режимами, так и труд Чобана и Седова местами напоминает шпаргалку для сдачи ЕГЭ по архитектуре: формат победил движение мысли.