Алексей Козлов. Категория достоинства в мемуарах петрашевцев

Анализ категории достоинства в дискурсе «первых русских социалистов» осуществлен в рамках исследования семиотики поведения петрашевцев. В последние десятилетия этот материал, нашедший своеобразную интерпретацию в советской исторической и филологической науках, практически не становился объектом рассмотрения. Значительная по своему наполнению социально-философская сфера, позволяющая по-новому осмыслить дискурс оппозиции 40-х годов XIX века, требует новых подходов.

Как известно, большинство осужденных петрашевцев, или проходящих по делу М.В. Буташевича-Петрашевского, сообщали своим воспоминаниям аксиологический компонент. Русские фурьеристы, называемые «бедными идеалистами» (А.И. Пальм), «честными фантазерами» (И.И. Венедиктов), «несчастными, заживо погребенными в мрачной могиле» (И.Л. Ястржембский), одновременно уповающими на то, что «честный смелый голос найдет путь к сердцу цареву» (Ibid.), предстают жертвами, многократно подчеркивающими значение общечеловеческих ценностей и гражданских максим — в том числе и достоинства. При этом большинство петрашевцев декларативно отказываются от следования сколько-нибудь самостоятельной политической программе, многие из них уделяют значительное место критике учения Фурье, а также насмешливо и сатирически описывают споры, проходящие на вечерах Петрашевского.

На материале черновиков, записок и мемуаров петрашевцев прослеживается формирование концептосферы достоинства, слов-операторов и слов-шифтеров, организующих сферу публичной и частной коммуникации. Проведенный анализ показывает, что в так называемом «заговоре идей» отсутствовало денотативное ядро. Соотнося дефиницию «достоинство» из словаря М.В. Петрашевского с формулами других петрашевцев, исследователь приходит к выводу об отсутствии единой идеологической платформы. Центральный эпизод, известный в первую очередь по биографии Ф.М. Достоевского, — чтение знаменитого письма В.Г. Белинского, — позволяет проиллюстрировать этот тезис через анализ индивидуальных интерпретаций и трактовок данного документа, ставшего своеобразным медиатором русской оппозиции 1840-х годов.

Автор тезиса: 
Алексей Козлов