Олег Журавлев. «Достоинство» как категория политики подлинности

Теоретики «политики постправды» определяют последнюю через противопоставление эмоций фактам. По их мнению, если совсем недавно, в XX веке, люди доверяли фактам, то теперь их мотивами и оценками управляет эмоциональная вовлеченность и цинизм.

 В то же время украинский «Евромайдан», российское движение «За честные выборы» и другие протесты, причем не только в посткоммунистических странах, выстраивали свою легитимность в опоре на риторики, соединяющие репрезентацию эмоционально насыщенного личного опыта гражданского «пробуждения» и своеобразной этики фактов, говорящих сами за себя.

 Категория достоинства была одной из центральных в этих риториках. Так, в случае «белоленточного» движения первичным мотивом участия был опыт унижения достоинства голосующих со стороны власти. Протестующие, совершившие личную, моральную инвестицию в акт голосования против Единой России, заявляли о том, что государство унизило их, украв их голоса, доказательством чему служат многочисленные «факты», зафиксированные в роликах на Youtube, статистических таблицах распределения голосов по участкам и т.д. Участники украинского Майдана говорили о том, что причиной их возмущения был не отказ государства Януковича от «европейского выбора», но оскорбление граждан, от которых скрывали факты и детали международных переговоров и планов на будущее.

 Что объединяет между собой эти, казалось бы, противоположные способы обоснования своей политической и гражданской позиции — эмоционально-личный и отстраненный, опирающийся на «факты»? На мой взгляд, эти два способа обоснования легитимности протеста и, соответственно, эти две стратегии делигитимации власти роднит отсылка к подлинности — внеидеологической правде факта и искренности переживания. Политика подлинности — это новый стиль аполитичной протестной политики, распространенной, в первую очередь, в постсоветских странах. Его характеризует отказ от идеологического самоопределения и недоверие к политическому представительству; примат коллективных эмоций над политическими программами и социальными требованиями; особый режим достоверности, предполагающий доверие к личному опыту и «фактам, говорящим самим за себя» в противовес «идеологиям» и «пропаганде». Категория «достоинства» сообщает универсалистское значение и легитимность политике подлинности в условиях деполитизации и девальвации идеологического языка.

Автор тезиса: 
Олег Журавлев