Наталья Граматчикова. Достоинство, гордость, доверие и умение «быть живым» в (авто)биографических текстах о 1930–1940-х годах

Материалами исследования являются архивные фонды первого директора «Уралмашинстроя» А. Банникова (18951932); инженера УЖКХ соцгорода Уралмаш В. Анфимова (19001991), основателя Кондо-Сосьвинского заповедника В. Васильева (18921942), научного сотрудника этого заповедника В. Раевского (19091947), а также документальная повесть «Жизнь одной советской семьи» (2005) С. Наварской (19322013), инженера Уралмаша, изобретателя стиральной машины «Малютка», куда включены фрагменты дневниковых записей ее родителей, и «Воспоминания о детстве» геолога Н. Введенской (19132015).

В биографическом дискурсе категория достоинства рецептивна: ей сопутствуют понятия широкого культурного кругозора, причастности творчеству, эстетическая чувствительность, чувство юмора, ощущение «богатства жизни», душевная стойкость, личная скромность, особые коммуникативные качества (сочетание деликатности и доброжелательности с твердостью нравственных оценок), а также специфика переживания времени (скорее длящегося, нежели ограниченного малым сроком).

Как личностная и поведенческая черта, достоинство в этот период демонстрирует поколенческую зависимость, трансформируясь в синонимичные, но не тождественные гордость, ответственность, активность и др. «Линия перелома» проходит по линии катастрофических социальных потрясений: харизматичными первыми директорами «дореволюционной формации» время переживается обостренно, сценарии ранней, отнюдь не жертвенной, гибели прописываются в дневниках. Сложнейшие обстоятельства переламываются «в свою пользу»; ситуация предельной личной ответственности совпадает со смещением ценностного баланса с индивидуального на коллективноекорпоративное); все качества «играются на крещендо», гипертрофируются: на место достоинства чаще претендует гордость. Уверенность в собственных силах сопряжена с близостью агрессии. Ситуации колебаний, сомнений, усталости воспринимаются крайне болезненно и проживаются как умирание, ощущение «смерти в себе».

Важно, что ощущение этого качества в другом производило почти магическое впечатление на собеседника 19301940-х годов и не забывалось спустя годы, неизменно отражаясь в текстах, — возможно, потому, что само обладание им подразумевало иную, чем это было принято тогда, «систему координат» и демонстрировало иное отношение к смыслу жизни, ее ценностям, иной уровень доверия к людям и к миру в целом.

Автор тезиса: 
Наталья Граматчикова