МУЗЕЙНОЕ ДЕЛО
Костюм в контексте комплексной музейной экспозиции. Из опыта выставочной работы Павловского дворца-музея

Наталья Вершинина — главный научный сотрудник государственного музея-заповедника «Павловск», хранитель фонда костюма, кандидат искусствоведения.

 

В Павловском дворце-музее хранится значительная коллекция костю­мов и аксессуаров, представляющая образцы одежды начиная от 1760-х и до 1930-х годов. Существенная по объему и в то же время наиболее ценная часть собрания происходит из гардеробов представителей рус­ской императорской фамилии. Ее дополняют предметы одежды, посту­пившие от частных владельцев, характеризующие моду и стиль, кото­рых придерживались зажиточные столичные жители. На этой основе в семи помещениях Северного полуциркульного флигеля в 2006 году была создана экспозиция, получившая название «Музей костюма». Выставочные манекены были изготовлены специально для каждого кос тю ма с учетом индивидуальных размеров и особенностей кроя. Они представляют собой портновские манекены, то есть воспроизво­дят лишь туловище. Подобный тип манекена традиционно использу­ется в отечественных музеях, хотя, безусловно, не позволяет составить должное представление о пропорциях экспонируемых предметов и показать их в полноценном комплексе с соответствующими аксес­суарами и прическами (ил. см. во вклейке бумажной версии номера).

Костюмы расположены в хронологической последовательности в витринах, достаточно просторных для того, чтобы вместе с ними представить живописные полотна, скульптуру, предметы мебели, ос­ветительные приборы, вазы из фарфора и стекла. Рядом с мемориаль­ными костюмами размещены портреты тех лиц, которым они принадлежали.

В каждой витрине выстроен минимальный по объему обстановочный комплекс, характеризующий несколькими штрихами один из истори­ческих стилей. Разнообразные экспонаты были подобраны в фондах музея в целях показа костюма в общем русле художественного процес­са. Специально для оформления залов были изготовлены драпировки на окна из современных материй на основе проектов и иконографии интерьеров конца XVIII — начала ХХ века.

Комплекс предметов создает обогащенный дополнительными впе­чатлениями визуальный ряд, в котором костюм выступает как главный экспозиционный объект. Посетители могут видеть стилистические свя­зи, складывающиеся в каждую эпоху, между отдельными областями декоративного и станкового искусства. Дополнительная информация по истории европейской моды показана с помощью репродукций, вос­производящих иллюстрации из парижских журналов мод XIX — на­чала ХХ века. Они вынесены за пределы основной экспозиции, не сме­шиваясь с оригинальными произведениями искусства, и находятся в коридоре, по которому посетители направляются к выходу после осмотра музея.

Использование предметов исторической одежды в комплексных экс­позициях было характерным приемом в работе дворца-музея в Пав­ловске на протяжении всего его существования. Дворец и парк были национализированы в 1918 году. За год до этого последний владелец усадьбы князь императорской крови Иоанн Константинович пригла­сил Александра Александровича Половцова для проведения инвен­таризации имевшихся во дворце художественных ценностей. Алек­сандр Александрович с несколькими помощниками осматривал залы и кладовые дворца, классифицировал предметы убранства, составлял их списки. После прихода к власти большевиков Александр Алексан­дрович был назначен «правительственным комиссаром-хранителем при Павловском дворце» (Кучумова 1961: 18) и продолжил начатую работу. Перед ним и небольшим штатом сотрудников стояла задача преобразовать частную резиденцию в общедоступное культурно-про­светительное учреждение. Помимо составления описей, фотографи­рования экспонатов и организации эффективной охраны, коллек­тив должен был подготовить залы для приема экскурсантов. «В июне 1918 года открыты были для посетителей дворцы Царского Села, Пав­ловска, Гатчины и Петергофа по два-три раза в неделю. Толпа посе­тителей была колоссальной», — вспоминал впоследствии Половцов (Polovtsoff 1919: 273). Учитывая пропагандистские установки, выдви­нутые новой властью, с одной стороны, и относительно низкий куль­турный уровень основной массы посетителей, с другой, историческое убранство помещений было дополнено информационными матери­алами, с таким расчетом, чтобы к эстетическому впечатлению от па­мятника добавлялось актуальное идеологическое содержание и крат­кие исторические сведения. В экспозиции должна была четко звучать мысль о том, что Павловский дворец, будучи царской и великокняже­ской резиденцией, создан руками простых людей, которые не могли наслаждаться его роскошью, и что эту возможность им предоставила лишь новая власть. В 1924 году заведующий музейным отделом Глав-науки Наркомпроса Григорий Степанович Ятманов, выступая перед хранителями музеев, сформулировал стоящие перед ними задачи: «1. Окончательное установление и фиксация историко-бытового обли­ка каждого дворца-музея, причем под историко-бытовой облик должна быть подведена социологическая база; 2. Дополнение дворцов-музеев иллюстративным материалом необходимым для политической агита­ционной работы» (Кучумова 1961: 94). Для раскрытия таких простых установок в 1920–1930-х годах, помимо размещенных в интерьерах экс­пликаций, были использованы исторические костюмы, сохранившие­ся в кладовых дворца, и предметы одежды, специально полученные из других музеев, в частности из Государственного Русского музея и из Государственного Эрмитажа.

В июле 1924 года во втором этаже северного квадратного корпуса дворца была открыта выставка сувениров и предметов быта. Ее авто­ром был помощник хранителя Павловского дворца-музея художник и историк искусства Владимир Михайлович Конашевич. Музейные предметы разместили в большом зале и трех примыкавших к нему по­мещениях, где до революции были комнаты великой княгини Ольги Константиновны. Описание экспозиции приведено в путеводителе «Окрестности Ленинграда», изданном в 1927 году: «В проходе между второй и третьей экспозиционными комнатами, в витрине, был по­ставлен костюм Павла I (шинель, кафтан с камзолом, лосиные пан­талоны, треуголка и проч.), детские костюмчики Александра I и его подвенечный (кованого серебра) кафтан и шлафрок» (Путеводитель 1927: 244–246).

В исторической справке «От царского дворца к советскому музею», составленной в 1961 году научной сотрудницей музея Анной Михай­ловной Кучумовой, сформулирована основная тема экспозиции Пав­ловского дворца в послереволюционный период: «История сооруже­ния дворца и великовельможный быт конца XVIII — начала XVIII вв.». Характер музея в Павловском дворце определился как историко-бытовой. В нем проводили такие экскурсии, как «Павел I в Павлов­ске», «Тени прошлого во дворце», «Сказки дворца». «В каждом зале, — пишет Анна Михайловна, — должна была воплотиться, по замыслу музейных работников, какая-либо заданная тема. В залах выставили диаграммы, фотографии, манекены в костюмах и макеты. Так, для рас­крытия темы „Вельможное общество за обедом“ в Итальянском зале были поставлены манекены в костюмах лакеев в проходе от Парадной лестницы» (Кучумова 1961: 100).

В залах дворца нашли место обмундирование рядового одного из гу­сарских полков, обмундирование рядового пешей артиллерии с ком­плектом оружия — карабином, тесаком, палашом, пороховницей.

О том, как выглядели музейные манекены, сообщает запись в инвен­тарной книге 1939 года: «манекен из полотна, набитый соломой». Под дробным номером к манекену записана принадлежащая ему «голова гипсовая, со стеклянными глазами голубого цвета». Высота манекена составляла 187 см. В состоянии сохранности указаны следы ржавчи­ны, оставленные, по-видимому, металлическим каркасом (Инвентар­ная книга 1939: Л. 5).

В книгу записи предметов, переданных в Павловский дворец-музей на временное хранение из других учреждений, внесена валянная из шерсти шляпа крестьянина Орловской губернии, поступившая из Рус­ского музея для выставочной деятельности: «В 1932 году в Концертном залев северной анфиладе комнат первого этажа центрального корпу­са дворца была создана большая выставка по крепостному хозяйству Павловска. На выставке помимо изобразительных материалов (гравю­ры, рисунки) были широко представлены рукописные документы из Павловского дворцового архива XVIII века. На манекене был выставлен костюм крестьянина XVIII века, воссозданный по известной гравюре Аткинсона» (Кучумова 1961: 107).

Надо сказать, что демонстрация костюмов в залах Павловского дворца не была исключительно послереволюционным нововведением.

В большой библиотеке, носящей имя своего создателя архитектора Росси, в специальном шкафу-витрине находились личные вещи импе­ратора Александра I, которые поместили туда по распоряжению Ма­рии Федоровны после его кончины в 1825 году. Описание предметов, «имевших значение драгоценных реликвий для его хозяйки, вдовству­ющей императрицы Марии Федоровны», приводит в своем исследова­нии истории Павловска Михаил Иванович Семевский: «Воспоминание о первенце-сыне не покидало Государыню в продолжение последних лет ея жизни; собственные покои Императрицы в Петербурге и в Пав­ловске украсились многими портретами, бюстами, медальонами по­койного Императора. В Павловске хранились, как святыня, вещи ему принадлежавшие: подвенечный его кафтан серебряного глазета; его туалетный прибор; коллекция медалей его царствования; золотой са­мородок, найденный им на Златоустовском золотом прииске, 23-го сен­тября 1824 г., и проч. вещи, его напоминавшия» (Семевский 1877: 230). Следующий этап использования костюма в выставочной работе Пав­ловского дворца относится к послевоенному периоду. Разрушенный дворец в 1940–1950-х годах постепенно восстанавливали. В то же вре­мя сотрудники Павловского дворца-музея, работавшие в Централь­ном хранилище музейных фондов пригородных дворцов Ленинграда, не прекращали выставочную работу, продолжая приобретать необхо­димые навыки и опыт. Костюмы из разных собраний, аккумулированные в хранилище, экспонировали на тематических выставках в музе­ях и выставочных залах Ленинграда. В 1946 году на выставке «Русская военная форма» в Доме офицеров были выставлены мундиры. Затем костюмы выдавали для экспонирования в Летнем дворце Петра I, Му­зее Суворова, Государственном Эрмитаже, Китайском дворце в Ломо­носове (Скерлетова 1953: 2).

В конце 1950-х годов здание дворца было полностью восстановле­но. Для посетителей открылись парадные залы во всем блеске отделки и обстановки. Завершалось восстановление убранства жилых комнат. У сотрудников музея появилась возможность создавать тематические выставки, используя богатые фонды, где были ценности не только из Павловска, но и из других, еще не восстановленных, пригородных дворцов. По предложению главного хранителя музея Анатолия Ми­хайловича Кучумова в залах третьего этажа, которые не имели в про­шлом художественной отделки и до революции использовались как жилые комнаты для дворцового штата, была открыта в 1959 году вы­ставка «Русский костюм и портрет XVIII–ХIХ веков». Помимо предме­тов, обозначенных в названии, в экспозицию были вовлечены самые разнообразные экспонаты, для того чтобы созданный музейными хра­нителями комплекс вещей давал возможность полнее представить ху­дожественную и бытовую среду, частью которой они являлись в свое время. Предметы одежды происходили в основном из гардеробов чле­нов царской семьи, начиная от Петра I и вплоть до семьи Николая II. Предметы мебели, драпировки окон, осветительные приборы, декора­тивные вазы и скульптура, их дополнявшие, ранее входили в убран­ство императорских резиденций пригородов Петербурга. Такая ком­плектация давала наиболее полную и точную характеристику каждого исторического периода. Экспозиция была построена по хронологи­ческому принципу. Глубокие знания и вкус, проявленные храните­лями музея при подборе вещей и затем при размещении экспонатов в залах, привели к созданию стилистически завершенной, высоко­художественной и насыщенной информацией экспозиции. Оформ­ление выставки, в силу ограниченных материальных возможностей тех лет, было скромным. Платья были надеты на традиционные ма­некены (без голов) из папье-маше, окрашенные в розовато-телесный цвет, и расставлены в витринах-шкафах с деревянными конструктив­ными элементами, окрашенными под красное дерево с бронзирован­ными окантовками. Задние стенки обили хлопчатобумажными тка­нями пастельных тонов. Наряду со специально изготовленными для выставки витринами, на ней использовали фанерованные красным деревом исторические витрины XIX и начала XX века, выполненные в классицистических формах. Ювелирные изделия экспонировались в витринах, представлявших собой столы с объемными многогранными остекленными колпаками с каркасом из латуни. Этикетаж и экспли­кации были написаны, как это было принято в музейной практике тех лет, художником-шрифтовиком от руки, что придавало информации особую теплоту и доверительность. Недостаток материальных возмож­ностей компенсировался высоким качеством экспонатов, составлен­ных в выразительные стилистические группы. Основой выставки стали первоклассные произведения русской портретной живописи. В первых залах находились работы художников петровского времени, И. Ники­тина и А. Матвеева, затем шли портреты кисти А. Антропова, Ф. Рокотова, Д. Левицкого, В. Боровиковского, К. Брюллова, О. Кипренского, В. Тропинина, И. Крамского, К. Маковского, И. Макарова, Н. Богданова-Бельского, Б. Кустодиева. Были на выставке и работы иностранных мастеров — Г. Гроота, П. Ротари, Ж.-Л. Вуаля, Ж.-Л. Монье, Э. Виже-Лебрен, С. Тончи, Ф.-К. Винтергальтера и др. Предметы одежды были представлены не в качестве иллюстраций к изменениям модных тен­денций, а в контексте принадлежности известным историческим лицам. При осмотре выставки становилось очевидным, что костюмы русских аристократов — это не только произведения портновского искусства, но, в определенной мере, объект творческой деятельности для лучших представителей отечественной школы портретной живописи. Эмоцио­нальное воздействие костюмов на зрителей усиливалось соединением художественного и мемориального значения.

Между тем проблема социального неравенства в дореволюцион­ной России, как и в предшествующие годы, сохраняла свое значение при разработке концепции выставки. «Костюмы русских мастеров (ткачей, кружевниц, золотошвей и т.д.) наглядно показывают, сколь­ко таланта и творческого труда вкладывали в свою работу безымян­ные крепостные художники, создававшие для своих господ настоящие произведения искусства», — отметили в комментариях к выставке ав­торы-составители проспекта «Выставка русского костюма и портрета XVIII–XIX веков (из дворцовых фондов)» М. Марголин и А. Кучумов (Марголин, Кучумов 1962: 3). Далее, в пояснении к третьему залу вы­ставки, эта тема была педалирована: «Большие перемены в экономи­ческой и культурной жизни России, усиление международных связей в середине XVIII века привели к дальнейшему развитию дворянской культуры, сущность которой заключалась в оправдании власти и при­вилегий хозяев страны, в создании „ореола“, отделяющего их от про­стых людей. Правящие классы с дикой жестокостью выжимали все соки из народа» (там же: 6).

Однако независимо от тех установок, которыми руководствовались авторы экспозиции, в целом она рисовала образ утраченного прекрас­ного прошлого. В сочетании с выдающимися произведениями станко­вого и декоративно-прикладного искусства костюмы воспринимались не как сугубо бытовые изделия, пусть даже и высокого качества, но как часть всего художественного и исторического процесса.

Выставка прекратила свою работу в 1973 году.

После закрытия столь обширной экспозиции долгое время на ком­плексных выставках, целью которых было рассказать о том или ином периоде развития европейского искусства или предоставить посетите­лям возможность оценить разнообразие коллекций музея на примере объектов из всех имеющихся фондов, показывали отдельные предметы костюма. Так, в 1992 году в Выставочном зале Калинина (ныне Тверь) была развернута выставка «Дворцовый быт русских цариц». В трех за­лах было выстроено три тематических раздела, посвященных трем пе­риодам развития художественных стилей. Первый зал был посвящен искусству эпохи классицизма. Его экспозиция разворачивалась вокруг фигуры императрицы Марии Федоровны. Платья Марии Федоровны, надетые на манекены, стояли на подиумах вместе с предметами мебе­ли и характерными предметами убранства. Здесь же находились пор­треты Марии Федоровны и ее дочерей, живописные и графические изображения Павловска, работы художников конца XVIII — начала XIX века. В витринах экспонировались предметы из фарфора, стекла, металла. Центральными персонажами во втором зале выставки стали императрицы Мария Александровна и Мария Федоровна. Платья Ма­рии Федоровны были окружены предметами, типичными для эпохи историзма. Последний раздел выставки был полностью посвящен импе­ратрице Александре Федоровне. Здесь также были представлены ее пла­тья в окружении живописи, графики, образцов декоративных тканей в стиле модерн, разнообразных произведений прикладного искусства. Большое место было отведено костюму на зарубежных выставках, проходивших в 1990–2000-х годах. Мемориальные костюмы русских императоров и императриц были неизменно в центре внимания посе­тителей и специалистов. В 1995 году состоялась выставка «Блеск русско­го императорского двора» во французском Монбельяре, в замке гер­цогов Вюртембергских, где прошли годы юности Марии Федоровны. В одной из витрин был представлен стол, сервированный парижским сервизом, который был приобретен для нужд великокняжеского дво­ра на севрском заводе во время визита цесаревича Павла Петровича с супругой в столицу Франции. Рядом со столом на манекене экспо­нировалось придворное платье Марии Федоровны. В витрине с пред­метами из севрского туалетного прибора находилось утреннее платье Марии Федоровны. Одна из витрин была посвящена Александру I, имя которого особенно памятно во Франции. В этой витрине находи­лась дорожная шкатулка императора и рядом его походная шинель. Костюмы и сопутствующие им предметы были распределены по ви­тринам, исходя из их функционального назначения и персональной принадлежности.

На выставке, приуроченной к двухсотлетию со дня смерти Екатери­ны II, организованной на ее родине в Щецине в 1996 году, мундирные платья императрицы, Преображенский мундир Павла I, придворное платье Марии Федоровны также были представлены в витринах вместе с предметами из других фондов Павловского дворца-музея.

Комплексные выставки, на которых был использован аналогичный прием, соединяющий костюмы с экспонатами из других коллекций, с учетом хронологии, мемориального значения и стиля предметов, были проведены в Германии, Финляндии, Италии, США и Японии.

В настоящее время в Павловском дворце открыты две выставки с привлечением исторических костюмов. Одна из них расположена в Центральном корпусе и называется «Мир женщины и ее увлечений». Описание второй приведено в начале данной статьи.

В заключение можно отметить, что экспонирование исторических костюмов в комплексе с произведениями других видов искусства ха­рактерно для выставочной деятельности Павловского дворца-музея на протяжении всей его истории. Здесь сложилась устойчивая тради­ция соединения костюмов с предметами из других фондов, с учетом стилистических особенностей, мемориального значения, истории бы­тования. В зависимости от господствующей идеологии использование костюмов могло иметь социальную, эстетическую или историко-куль­турную направленность. В довоенный период костюмы показывали не­посредственно в парадных и жилых интерьерах дворца не только в ви­тринах, но и на манекенах, создавая таким способом «живые картины».

Начиная со второй половины ХХ века этот прием в Павловском дворце не применяли. За прошедшие десятилетия постепенно улучшилось ка­чество музейного оборудования — витрин, манекенов, осветительных приборов. Изменилось отношение к костюмам, которое стало гораз­до более бережным. На выставках раннего периода деятельности му­зея костюмы использовали без специальной подготовки, не придавая большого значения состоянию их сохранности. Перед открытием му­зея костюма экспонаты тщательно реставрировали в течение десятка лет. На выставках, открытых в XXI веке, помимо старых форм инфор­мации (этикетаж, экспликации, экскурсии), используются аудиогиды и электронные носители.

 

Литература

Вершинина 2015 — Вершинина Н. Музей костюма. Альбом-путеводи­тель. СПб.: Информационно-издательское агентство «ЛИК», 2015.

Марголин, Кучумов 1962 — Марголин М., Кучумов А. Выставка русско­го костюма и портрета XVIII–XIX веков (из дворцовых фондов). Про­спект. Л.: Художник РСФСР, 1962.

Путеводитель 1927 — Окрестности Ленинграда. Путеводитель. Брюл­лов Б., Сергеев М. (ред.). М.; Л.: Государственное издательство, 1927.

Семевский 1877 — Семевский М. Павловск. Очерк истории и описа­ние. 1777–1877. СПб.: Типография Второго отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, 1877.

Polovtsoff 1919 — Polovtsoff A. Les Trésors d’Art en Russie sous le Régime Bol cheviste. J. Povolozky & C. Paris, 1919.

 

Рукописи

Инвентарная книга 1939 — Отдел учетной документации Государствен­ного музея-заповедника «Павловск». Инвентарная книга № 17/1. ПДМ. 1939.

Кучумова 1961 — Кучумова А. От царского дворца к советскому му­зею. Научная справка. Исторический архив Государственного музея-заповедника «Павловск». Инв. № 11708. 1961.

Скерлетова 1953 — Скерлетова Г. Характеристика фонда тканей. На­учная справка. Исторический архив Государственного музея-заповед­ника «Павловск». Инв. № 3518. 1953.