Илья Калинин (Смольный институт свободных искусств и наук, Санкт-Петербург). Future in the Past / Past in the Future: грамматика новейшей истории

Ориентация на культурную идентичность как на главный стержень, определяющий границы национального политического сообщества, становится способом нейтрализации истории как последовательного развертывания различий. Прошлое становится главным проектом будущего. Будущее — транспонированием прошлого в новую темпоральную плоскость. Отождествляемая с историческим наследием культура позволяет воображать в настоящем то, что уже является прошлым. В каком-то смысле она вообще позволяет отменить историю как движение, связанное с политическими трансформациями, социальными сдвигами, ценностными и эпистемологическими переориентациями. В таком понимании культура есть средство ретрансляции освященных традицией ценностей, последние составляют ядро национальной идентичности, история переопределяется как процесс бдительного сохранения наследия, политика преобразует все это в актуальный ориентир целенаправленных действий по реконструкции утраченного. Культура превращается в музей, консервирующий прошлое в том композиционном порядке, который отвечает нуждам сегодняшнего дня, и согласно тому избирательному аксиологическому режиму, который позволяет потомкам символически утилизировать предков с той или иной выгодой для себя. История как смена противостоящих друг другу эпох, как отрицание одних форм и смыслов другими изгоняется из музеизированного пространства культуры, в котором — как бронепоезд на запасном пути — пребывает конструируемая национальная традиция, стирающая смысловые, контекстуально-исторические различия между тем, что ее составляет.

За этой попыткой противопоставить культуру истории стоит особый способ работы с прошлым, оформляющий характерный для современной России тип патриотизма. Не отрицая его трагичности и травматизма, патриотический дискурс видит в прошлом ресурс, позволяющий утвердить свою идеологическую гегемонию. Специфика такого рода работы с травматическим историческим прошлым не укладывается в предложенную Фрейдом схему, не совпадая ни с механизмами вытеснения, ни с меланхолической реакцией, ни с механизмами символической рационализации (работой горя/работой траура). Скорее она может быть описана через процедуру позитивной идентификации с травматическим опытом, которую я бы назвал «работой гордости». Определению этого типа коммуникации с травматическим прошлым и его роли в формировании официального патриотизма и будет посвящен доклад, материалом которого станет как официальный дискурс исторической и культурной политики, так и массовая коммерческая культура.

Автор тезиса: 
Илья Калинин