Отрывок из книги: «Градостроительная политика в CCCР (1917–1929)» Марка Мееровича (препринт, Strelka Magazine)

В серии Studia Urbanica издательства «Новое литературное обозрение» выходит книга Марка Мееровича «Градостроительная политика в CCCР (1917–1929)», посвящённая концепции города-сада, которая так и не была принята в Союзе. В ней автор разбирается, почему образ коттеджного посёлка, утопающего в зелени, с самого начала был отвергнут властью, а вместо него города затянулись двухэтажными бараками с плотно заселёнными коммуналками. Strelka Magazine публикует отрывок из книги, посвящённый тому, как власть пыталась обуздать утопичные идеи градостроителей и даже из жилых домов сделать орудие пропаганды и подчинения.

Под надзором и контролем власти

Характерной чертой государственной градостроительной политики в первой половине 1920-х гг. было то, что она, политика, и тесно связанная с ней жилищная политика были как бы «многослойными». На низовом уровне стихийно возникавшие жилищные кооперативы возводили малоэтажные жилые дома усадебного типа. На среднем уровне крупные застройщики и муниципальные власти пытались заимствовать зарубежный опыт массового «индустриального» строительства удешевлённого жилища с многоквартирными домами индивидуального заселения (в каждую квартиру по одной семье). А на высшем уровне основной государственный орган, руководивший в этот период в СССР осуществлением градостроительной и жилищной политики, — ГУКХ НКВД — разрабатывал нормативные положения по возведению многоэтажных секционных многоквартирных домов и... резко критиковал советскую жилищную кооперацию в отношении возведения ею поселений-садов.

Впервые в открытой конфронтационной форме критика прозвучала, как отмечено выше, на заседании по возрождению общества городов-садов 30 июня 1922 года, а позднее развернулась и на страницах печати, потому что Российское общество городов-садов, невзирая на высказанные возражения, всё же подало в начале 1923 года свой устав на утверждение.

Наиболее острая претензия была высказана по поводу содержавшегося в уставе положения об устройстве советских посёлков-садов для рабочих «по типу английских городов-садов». По мнению оппонентов, подобное с неизбежностью должно было воспроизвести «буржуазный индивидуализм», планировочно воплощённый в формуле: «одна семья — один дом» (коттедж или в крайнем случае отдельная квартира) [1], что рассматривалось с государственной точки зрения как абсолютно несовместимое с советскими идеологическими установками, которые клеймили индивидуальное жилище и индивидуализм как наиболее вредные «наследия старого общества».

Отвечая им, сторонники поселений-садов и индивидуального жилища пытались доказать, что «не следует опасаться, что английские особняки с мелким индивидуальным хозяйством будут отрицательно влиять на психологию рабочих», потому что идеологически рабочие «...организуются на фабриках и заводах, где выковывается их революционное сознание. Дома, где они только живут и отдыхают, не оказывают на это никакого влияния...» [2].

Однако подобные доводы вызывали лишь ещё более жёсткие возражения, потому что резко противоречили социально-организационной установке советской власти на коллективизм, практически реализуемой через формирование трудобытовых коллективов («от станка — до пиджака»; «вместе работают — вместе живут»). Противники идеи города-сада вполне резонно замечали, что «в город-сад не способна проникнуть идея коммунизма, рабочий, попавший в такой рай, становится туговат на ухо к революционной пропаганде» [2]. С их точки зрения, индивидуальное жилище являлось не просто несовместимым, но принципиально враждебным советскому коллективизму. Особенно резкой критике подвергалось стремление сторонников городов-садов реанимировать организационно-управленческую структуру, традиционно связанную с этой идеей, — Российское общество городов-садов. Наиболее жёсткие претензии вызывал вопрос об источниках финансирования общества, программа деятельности которого включала довольно широкий спектр задач: а) издание научной и популярной литературы; б) проведение конкурсов по составлению планов городов, посёлков и жилищ; в) организация систематических курсов по вопросам градоустройства с целью подготовки практических работников в области планирования и оздоровления городов; г) открытие музеев и выставок по вопросам градо- и благоустройства и т. д. [1] Противники говардовской идеи замечали: если общество рассчитывает на то, что получит право распределять правительственные субсидии, то это категорически неверно, так как распределение государственных средств — это дело главного государственного органа хозяйственного ведения и распоряжения жилищем — ГУКХ НКВД, а также ВСНХ, руководившего возведением посёлков для промышленных рабочих. И не следует дублировать их функции, которые как раз и заключаются в издании литературы, проведении конкурсов, подготовке кадров и т. п. [1] А если Российское общество городов-садов собирается подменять коммунальные отделы на местах (находящиеся в непосредственном подчинении ГУКХ НКВД) и выступить альтернативой им, выполняя их функции, то это тем более недопустимо, причём уже не столько с организационной, сколько с политической стороны [1].

При этом, резко критикуя программу Российского общества городов-садов и фактически отказывая ему в праве на существование, ГУКХ НКВД повело себя очень странным на первый взгляд образом: оно ввело в его руководство своего представителя. Секретарём общества стал сотрудник отдела благоустройства ГУКХ НКВД М. Н. Петров [3]. Однако странность подобного «соучастия» лишь кажущаяся: в этот период приём внедрения «надёжных сотрудников» в руководство организаций, с направленностью деятельности которых советская власть была не совсем согласна, но законодательно пока ещё не способна была ни запретить, ни ликвидировать их, являлся довольно распространённой формой контроля государственных органов над их текущей деятельностью.

Заметим, что градостроительное содержание идеи посёлков-садов, возводимых жилищной кооперацией, и тип проектируемого и возводимого в них жилья изначально оказывались тесно связанными. Именно индивидуальное жилище коттеджного типа составляло основу социальных реформ, осуществлявшихся жилищной кооперацией в капиталистических городах-садах и воплощавшихся в дореволюционных российских проектах поселений-садов. И в послереволюционной России инициативы жилищной кооперации также оказались обращёнными на возведение индивидуального жилища. И не столько из-за желания последовательно и точно воплотить исходные социально-реформаторские постулаты говардовской идеи, сколько, как мы отметили выше, по экономическим мотивам: строительство небольших стандартных домиков диктовалось «...не принципиальными, а хозяйственно-материальными соображениями... так как скудость средств, находящихся в распоряжении руководителей жилищной политики, не позволяла говорить о возведении дорогостоящих многоэтажных зданий, строящихся к тому же очень долго» [4].

Таким образом, выбор жилищной кооперацией отдельно стоящего жилого дома (коттеджа) как основного типа застройки был предопределён в значительной мере особенностями послереволюционной экономической обстановки в стране — отсутствием квалифицированных кадров и строительной техники для осуществления многоэтажного строительства, дефицитом стройматериалов, стремлением предельно упростить и удешевить конструктивную систему, ускорить возведение жилья. Руководство жилищными кооперативами искало максимально экономичные проектные и строительные решения [5], стремилось к предельному сокращению сроков ввода объектов в эксплуатацию, к экономии всех видов строительных материалов [6] и т. п. В этот период по инициативе объединений жилищной кооперации велись исследовательские работы по поиску простых и дешёвых конструктивных решений [7], переводились и публиковались статьи, обобщающие и популяризировавшие западный опыт возведения городов-садов [8] и посёлков-садов, вырабатывались планировочные средства, способные объединить в градостроительное целое отдельно стоящие индивидуальные жилые дома [9], разрабатывались проекты малоэтажных малокубатурных зданий из доступных строительных материалов с применением упрощённых конструкций.

1. Шлиосберг И. А. Нужно ли общество городов-садов? // Власть Советов. 1923. № 5. С. 60–61.

2. Райх О. Я. К вопросу о городах-садах для РСФСР // Известия ВЦИК. 1922. № 292 (24 декабря). С. 4.

3. Общество городов-садов РСФСР // Коммунальное дело. 1922. № 2. С. 20–22.

4. От редакции // Жилищное товарищество. 1925. № 1. С. 5.

5. Пути и методы удешевления жилищного строительства // Жилищное товарищество. 1924. № 10–11. С. 16; 1925. № 2–3. С. 5–6; Выборы материала и системы для домов рабоче-жилищного строительства // Жилищное товарищество. 1925. № 1. С. 10–19; Стандартизация работ в рабочем жилищном строительстве // Жилищное товарищество. 1925. № 1. С. 11–12; Совещание о типах жилых построек // Жилищное товарищество. 1925. № 1. С. 12–13; Дома рубленые или дома каркасные // Жилищное товарищество. 1925. № 7–8. С. 362–364; и др.

6. Что мы должны строить // Жилищное товарищество. 1925. № 2–3. С. 9–12; Выбор способа производства строительных работ // Жилищное товарищество. 1925. № 2–3. С. 35–36; Выбор подрядчика для производства работ // Жилищное товарищество. 1925. № 2–3. С. 37–38; Искусственный шифер. Террофазерит как кровельный материал // Жилищное товарищество. 1925. № 5–6. С. 92; Оцинкованное железо как кровельный материал // Жилищное товарищество. 1925. № 5–6. С. 93–96; Об использовании камышитовых зарослей в районах юго-востока СССР // Строительная промышленность. 1926. № 10. С. 730–731; Пути рационализации строительства // Жилищное товарищество. 1926. № 1. С. 61; и др.

7. Экономия при постройке жилищ // Жилищное товарищество. 1922. № 4. С. 16–18; Совещание о типах жилых построек // Жилищное товарищество. 1925. № 1. С. 12–13; Дома рубленые или дома каркасные // Жилищное товарищество. 1925. № 7–8. С. 362–364; Выборы материала и системы для домов рабоче-жилищного строительства // Жилищное товарищество. 1925. № 1. С. 10–19.

8. Рабочие посёлки-сады // Коммунальное дело: сборник Главного управления коммунального хозяйства НКВД. 1922. № 2. С. 27–28; Жилищный вопрос в Германии //Жилищное товарищество. 1922. № 5. С. 10–12; Кожаный П. Рабочее жилище и быт. М., 1924; Переселенческая политика // Жилищное товарищество. 1925. № 1. С. 5–9; Образцовый город-сад в Англии // Жилищное товарищество. 1925. № 1. С. 45–47; Жилище и посёлок // Строительная промышленность. 1926. № 2. С. 131–133; и др.

9. Дубнов Л. О типах жилищ // Жилищное дело. 1925. № 3. С. 20–25.