ТЕЛО. КОНСТРУКЦИИ КРАСОТЫ И ГЕНДЕРА
Феномен Женского и фигура Сакрального

Екатерина Васильева — канд. искусствоведения, доцент Санкт Петербургского государственного университета, член Союза художников России. Автор и редактор журналов «Афиша», ELLE и «КоммерсантЪ Weekend» в Петербурге. Читает лекции по теории современного искусства и фотографии в Санкт-Петербургском государственном университете, Высшей школе экономики (Москва) и Центре современного искусства «Гараж» (Москва), информационно образовательном центре «Фотодепартамент» и Государственном центре фотографии.

 

Женское как сакральное: терминологическая система

В современном аналитическом пространстве обсуждение проблемы сакрального заняло одно из центральных положений (Clement & Kristeva 2015). Речь не только о канонических исследованиях сакрального и паралогического, пик которых пришелся на 1950–1970-е годы, — а к этим трудам можно отнести работы ЛевиСтросса (ЛевиСтросс 1999), Элиаде (Элиаде 1994), Жирара (Жирар 2000). За последние несколько лет сформировался целый корпус исследований, посвященных теме сакрального и священного: опубликован целый ряд монографических работ, связанных с обобщением и систематизацией знания о сакральном. Среди них — труды Камиля Таро (Tarot 2008) и Сергея Зенкина (Зенкин 2012). Отчасти интерес к теме сакрального связан со стремлением реанимировать академический статус теорий, ставящих под сомнение рациональную программу как единственно возможную. С другой стороны, он продиктован желанием систематизировать представления о сакральном и методологию его исследования. Наконец, одно из направлений европейской аналитической традиции — изучение священного как содержательного прецедента, создание его единой теории и попытка объяснения сакрального как феномена. По большому счету, до сих пор не существует универсального определения сакрального, нет понимания его смысловой системы и представления о том, чтó именно мы можем называть сакральным и чтó относить к этой категории.

В ситуации с понятием сакрального возникает неизбежная терминологическая путаница. «Сакральное», «священное», «святое» используются как синонимы и в то же время очевидным образом не совпадают по своему значению. Священное представляется более открытым термином, который маркирует принадлежность социальной сфере. Сакральное — более замкнутое внутреннее явление, наполнение которого закрыто, герметично и не до конца ясно. Оно определяет феномен не только изолированный, но и противостоящий принятой системе идентификации содержания и смысла, противостоящий принципу знакового обмена. В рамках данной работы слова «сакральное» и «священное» в некоторых случаях будут использоваться как синонимы — в основном в ситуациях, когда содержательное наполнение терминов совпадает. Тем не менее не следует забывать, что речь идет о разных категориях, которые могут быть соотнесены друг с другом лишь отчасти.

Дополнительные сложности с терминами возникают в тот момент, когда рядом с понятиями «сакрального» и «священного» возникает определение «женского». Оно относится к другой системе координат, вбирает биологические, социальные, гендерные аспекты и рассматривается как автономное обособленное явление. В то же время в своих интерпретациях категория «женского» находит много общего с явлениями «сакрального» и «священного». Исследование сакрального в некоторых случаях развивается как изучение женского и гетерогенного (Clement & Kristeva 2015), и его определения столь же неустойчивы. Стремление идентифицировать характер, социальную и гендерную принадлежность феминного приводит к появлению общих, часто спекулятивных рассуждений, но ни общая теория женского, ни базовые концепции сакрального, по большому счету, не сформированы. Специфика феномена женского остается закрытой, и, по большому счету, от нас ускользает само понимание предмета: мы не всегда можем отчетливо идентифицировать объект исследования, что приводит к непониманию и разрушению методологической системы. Это одна из причин, по которым феномен женского, как и фигура сакрального, изучен весьма относительно. Мы можем очертить круг проблем, связанных с теорией идентичности и манифестацией женского начала — представлений как общепринятых, традиционных, так и маргинальных. Но феномен женского ускользает от нашего понимания и в академической аналитике, и в сфере социальной критики.

 

(Продолжение читайте в печатной версии журнала)