ОДЕЖДА. УНИФОРМА. ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
Модное шоу для миллиардов. Олимпийская парадная униформа как национальный костюм и дизайнерское произведение

Екатерина Кулиничева — журналист, историк искусства. Сфера научных интересов — история спорта и спортивной моды, спортивная телесность.

 

Введение

За несколько месяцев до начала Олимпийских игр стартует модный марафон, когда презентации командной униформы следуют одна за другой. Показы часто включают элементы перформанса и, разумеется, проход спортсменов или моделей по подиуму, а в роли эффектного фона могут выступать памятники архитектуры или знаменитые музеи.

Спортивная одежда сегодня воспринимается как синоним демократичного костюма и символ диффузии костюмных кодов в современной культуре (Крейк 2007). Казалось бы, участники спортивных мероприятий не должны испытывать сложностей с тем, как одеться. В случае с Олимпийскими играми все иначе. Олимпийский костюм остается жестко формализованным, подчиняется строгим правилам (закрепленным в письменной форме в таких документах, как выпускаемые Международным олимпийским комитетом Ceremony Uniform Guidelines, Правило 50 Олимпийской хартии и т.д.), а количество предметов в олимпийском комплекте с течением времени не уменьшается, а увеличивается. Современный вариант может включать десятки и даже сотни предметов и фактически состоит из нескольких костюмных комплексов, отличающихся по своему назначению. Парадная униформа предназначена в первую очередь для церемоний открытия и закрытия (в некоторых случаях речь идет о двух разных комплектах), повседневную экипировку (ее также называют village wear, буквально «одежда для олимпийской деревни») носят на территории олимпийских объектов, где спортсменам нельзя появляться не в официальной униформе, а соревновательную экипировку — непосредственно во время выступлений. У многих сборных также есть специальная униформа для церемоний награждения (medalstand uniform или podium uniform).

История олимпийской униформы исследована достаточно мало. Вместе с тем это, помимо прочего, дает интересный ракурс для разговора на традиционно волнующую исследователей костюма тему связи спорта и моды (на эту тему см.: Salazar 2008). В рамках данного исследования я буду рассматривать в первую очередь парадную униформу. Однако по мере необходимости мы также будем обращаться к другим частям олимпийского комплекта, а также к истории формирования костюмных традиций на Олимпийских играх и в современном спорте в целом (иллюстрации см. во вклейке; доступно только в бумажной версии).

 

Из истории олимпийской униформы

Сложная структура олимпийского гардероба складывалась постепен­но на протяжении более чем вековой истории современного олим­пийского движения. Парадная униформа для торжественных цере­моний открытия и закрытия выделилась в самостоятельный элемент довольно рано. Первый в олимпийской истории парад спортсменов как часть торжественной церемонии состоялся на так называемых Промежуточных играх (Intermediate Games) в Афинах в 1906 году. Се­годня Международный олимпийский комитет официально не считает те игры Олимпийскими, хотя многие историки оспаривают эту точку зрения (Lennartz 2001). В 1908 году на IV Олимпийских играх в Лондо­не парад спортсменов в целом имел вполне современный вид: сборные маршировали перед трибунами стадиона в колоннах, возглавляемых знаменосцами. Игры 1908 года дают нам и один из первых образцов зафиксированного дресс-кода для церемонии открытия, который был предложен Робертом Митчеллом из Лондонского политехническо­го университета. «На параде ожидается, что каждый принимающий в нем участие спортсмен будет одет в спортивный костюм (the athletic costume) своей страны или того вида спорта, в котором он намерен выступать» (The fourth Olympiad 1908: 47). Под «спортивным костю­мом страны», видимо, подразумевалась специальная командная уни­форма, одинаковая для всех членов делегации, в то время как второй вариант означал соревновательную экипировку. В отчете оргкомитета также сообщается: «Среди всех команд сборные Швеции, Норвегии, Дании и Финляндии особенно выделялись своим аккуратным и еди­нообразным внешним видом. У некоторых стран влияние обязательной воинской службы очень четко просматривалось в военной точности, с которой маршировали спортсмены» (Ibid.: 48).

На ранних Олимпийских играх одновременно существовали две костюмные стратегии для церемонии открытия. Многие выходили на парад спортсменов в соревновательной экипировке, например гим­настическом или борцовском трико, и даже брали с собой спортивный инвентарь. В частности, британские фехтовальщики в 1908 году вышли на парад спортсменов с оружием. Особенно долго эта традиция просу­ществовала на зимних Играх1, где инвентарь в руках участников мож­но было увидеть даже после Второй мировой войны. Другие члены де легации, прежде всего представители национальных олимпийских комитетов, могли выбрать более формальные варианты, вплоть до па­радной военной формы или фрака с цилиндром. Поэтому в одной ко­лонне можно видеть по-разному одетых людей, и говорить о едином визуальном образе команды зачастую не приходится. Подобную стра­тегию на Играх 1912 года выбрали, например, команды Финляндии и России2. В составе финской делегации даже женщины-гимнастки, за исключением одной, были одеты не в светское платье, а в соревно­вательную экипировку длиной до колен. В свою очередь, российскую делегацию возглавляли спортивные функционеры в цилиндрах и фор­мальном платье: издание «К спорту!» в подписи под фото именует их «штатскими» (К спорту 1912). Спортсмены из США в 1908 году мар­шировали на параде атлетов в брючных костюмах, однако те не были одинаковыми, и колонна смотрелась пестрой.

Исследователи истории Олимпийских игр считают традицию выхо­дить на парад спортсменов в соревновательной экипировке и со снаря­жением воплощением идей основателя современного олимпийского движения Пьера де Кубертена о синтезе спорта и искусства, озвучен­ных в 1906 году вскоре после Промежуточных игр в Афинах (Müller 2006). Другим примером их реализации стало появление в програм­ме Олимпийских игр соревнований по искусству (art competition), проводившихся с 1912 по 1948 год и затем трансформировавшихся в практику Олимпийских культурных программ. Использование со­ревновательной экипировки и инвентаря вполне соответствовало спор­тивному духу мероприятия, одновременно повышая градус зрелищ-ности и театральности. Однако в конечном счете победила костюмная стратегия, предполагавшая единую для всех экипировку, специаль­но сшитую для церемонии. Один из первых примеров такой парад­ной униформы на Играх 1908 года демонстрирует сборная Канады. Представители этой страны были одеты в светлые брюки и джемпе­ры с крупным кленовым листом на груди, кепками в тон ансамблю и контрастными галстуками. Сборная США в 1912 году также выбра­ла для церемонии открытия униформу единого образца со светлыми брюками, обувью в тон, темными, скорее всего, темно-синими, пид­жаками и соломенными шляпами, украшенными лентой. Эта комби­нация будет использоваться американскими олимпийцами на летних Играх чаще всего, вплоть до сегодняшнего дня. Например, парадная униформа образца 2012 года силуэтом и цветовым решением сильно напоминала экипировку столетней давности. Неслучайно издание Financial Times отметило, что форма «отсылала ко временам джентль­менской эры спортивного сообщества, хотя береты и добавляли воен­ный акцент» (Long 2012).

Таким образом, специальная парадная униформа для церемонии открытия в истории олимпийского движения появилась раньше таких символов, как олимпийский флаг (1920), зажжение огня в специальной чаше (1928) или эстафета олимпийского огня (1936). Упомянутые ком­плекты Канады и США 1908 и 1912 годов менее формальны, чем фрак или парадная армейская униформа, но больше соответствуют торже­ственному духу церемонии открытия, нежели банальное спортивное трико. В их основе, по всей видимости, лежат костюмные традиции, существовавшие уже к середине XIX века в таких видах спорта, как, например, крикет. Отсюда блейзеры, фланелевые брюки, рубашки, безрукавки-джерси и соломенные шляпы. Они, в свою очередь, «спер­ва были просто повседневным модным платьем, а впоследствии стали использоваться для занятия спортом» (Крейк 2007: 127).

С возобновлением Олимпийских игр после Первой мировой войны все больше команд на летних церемониях выбирало для парада спорт-с менов униформу единого образца, отказываясь от соревновательной экипировки и инвентаря. Хотя термин «официальная униформа» в опи­сании регламента церемонии открытия появляется в Олимпийской хартии только в 1949 году: до этого применительно к спортсменам, участвующим в параде, использовалась формулировка «одетые для участия в Играх» (dressed to take part in the Games) (IOC 1938; IOC 1946).

Мужской костюм для парада атлетов чаще всего включал в себя пиджак и брюки, и со временем это сочетание закрепилось в олим­пийском движении в качестве своеобразного канона. Женский вариант парадной формы часто также включал жакет и элементы мужского костюма (например, галстуки) и испытывал влияние повседневной моды своего времени. Например, парадную униформу 1920-х годов отличают характерные для этой эпохи шляпки-клош, низкая талия и прямой силуэт. В женской униформе на летних Олимпийских играх параллельно будут существовать две тенденции. С одной стороны, парадные костюмы остаются достаточно консервативными: многие сборные до сих пор делятся по гендерному признаку с помощью ан­титезы «брюки — юбки». В то же время женская парадная унифор­ма на летних Играх на протяжении XX века в сравнении с мужской демонстрировала большее разнообразие форм и более тесную связь с повседневной «гражданской» модой.

 

Униформа как визитная карточка страны

В 1908 году издание The Illustrated London News посвятило костюмам участников первого в официальной олимпийской истории парада спорт сменов специальную полосу с текстом и фотографиями. Со вре­менем парад атлетов стал восприниматься как своеобразное соревно­вание, где арбитрами выступают СМИ и публика, выделяя «лучших» и «худших», и даже присваивают виртуальные золотые медали.

Представление о важности парадной униформы сформировалось достаточно рано. Известный российский спортивный деятель Люд­виг Чаплинский в своих «Воспоминаниях о V Олимпиаде» описывает церемонию открытия Игр 1912 года в Стокгольме: «Русский парад по атлетическому виду и мускулатуре участников был безусловно луч­ше всех. Один наш знаменосец чего стоил! Высокий, стройный, с фе­номенально развитой мускулатурой и удивительно красивым лицом, поручик Раевский резко выделялся из ряда знаменосцев других на­ций, выглядевших довольно жалко и с большим трудом несших боль­шие знамена. Но, увы, и тут мы проиграли. В то время, как участники других наций были одеты в щегольские костюмы, чистые, новые и по­догнанные к линиям тела, на наших были самые разнокалиберные ко­стюмы, закупленные en gros и по дешевке, болтавшиеся на одних, ло­павшиеся на тяжких гигантах, как Фарнаст, и придававшие в общем русским атлетам какой-то странный бутафорский вид» (цит. по: Суник 2004: 439). Сегодня трудно понять, что именно так расстроило автора.

На сохранившихся фотографиях российские спортсмены не выделя­ются среди других делегаций менее презентабельным или опрятным внешним видом. Однако важна сама постановка вопроса: выглядят ли спортсмены так, как подобает представителям моей/нашей страны? И как они выглядят в сравнении с другими странами?

В 1928 году, для того «чтобы голландская команда могла достойно выглядеть на параде наций», руководство голландского спорта «взяло на себя заботы по обеспечению каждого члена сборной одинаковыми блейзерами с золотыми фигурами львов на оранжевом фоне на левой стороне груди, а также соломенной шляпой с оранжевой лентой, белы­ми брюками, белыми туфлями и черным галстуком; женщины-спорт­сменки были одеты в белые юбки, чулки и туфли» (The ninth Olympiad 1928: 300). В 1956 году, в преддверии летних Олимпийских игр в Мель­бурне, журнал Sports Illustrated с гордостью сообщал, что сборная США впервые будет полностью экипирована специально к этим соревнова­ниям. Мужской комплект парадной униформы включал блейзеры из камвольной шерсти цвета яичной скорлупы с золотыми пуговицами, светло-голубую рубашку и темно-синие брюки. Карман пиджака и бе­рет были украшены национальной эмблемой. Женский комплект, поми­мо аналогичных жакета и рубашки, включал темно-синюю юбку и яр­ко-красные туфли. На сопровождавшем статью фото пловчиха Карин Кон также одета в пальто цвета яичной скорлупы на яркой клетчатой подкладке. Олимпийский гардероб, помимо парадного комплекта, включал пижаму, свитер, спортивные и обычные рубашки, одежду для путешествий, шорты, банный халат, несколько пар обуви, аксессуары вроде подтяжек и галстуков. Кроме того, команду обеспечили полотен­цами и двухнедельным запасом жевательной резинки. Подзаголовок статьи безапелляционно констатировал, что эта команда — самая хо­рошо одетая из всех, которые страна когда-либо посылала на Олимпи­ады (Well outfitted 1956). Парадную униформу американской сборной для Олимпийских игр 1984 года в Лос-Анджелесе выбирали народным голосованием. Компания Levi Strauss & Company предложила посети­телям магазинов на выбор три варианта, одобренных национальным олимпийским комитетом: спортивный (Active), классический (Classic) и в стиле ковбойского Дикого запада (Western). Почти половина прого­лосовавших высказались за спортивные костюмы в цветах националь­ного флага (Rogers 1983).

Хотя в целом олимпийский парадный дресс-код за последние деся­тилетия стал более демократичным, представление об униформе как о визитной карточке страны сохранилось. Например, приглашение бренда Ralph Lauren на роль поставщика парадной и повседневной униформы для сборной США объясняют желанием изменить имидж команды. Издание Fast Magazine так описывает ситуацию: «В тот год олимпийский комитет США пришел к бренду со специфическим за­просом: одеть команду по высшему разряду. Те Игры воспринимались как попытка Китая заявить о себе миру как о новой глобальной сверх­державе. И Штаты хотели быть уверенными в том, что их спортсмены не затеряются. Поэтому спортивные костюмы канадского бренда Roots, которые спортсмены носили с 2002 по 2006 год, были забыты, а их место заняла более изысканная одежда» (Segran 2016). Так с 2008 года амери­канская команда на церемониях открытия вернулась к классическому ансамблю с темно-синими блейзерами и светлым низом. Даже если мотивация на самом деле была иной, в данном случае интересно само позиционирование униформы как ответа на спортивный и даже гео­политический вызов.

Когда в 1952 году СССР дебютировал на Олимпийских играх, в цен­тре внимания зарубежных журналистов оказались не только спортив­ная подготовка советских атлетов или политический аспект вступления Советского Союза в олимпийскую семью, но и поведение и внешний вид советской делегации на церемонии открытия. Так, журналист New York Times Элиссон Дэнзиг сообщал: «Советская команда на параде являла собой впечатляющую картину… Одетые в полностью белые пальто, брюки, туфли и головные уборы, с женской частью команды в жакетах цвета royal blue и белых юбках, русские шли довольно рас­слабленно. Когда они заняли свое место на поле стадиона, то выглядели чрезвычайно заинтересованными всем, что происходило вокруг них» (цит. по: Moretti 2007: 62). К этому весьма комплиментарному описанию в качестве уточнения стоит добавить, что на самом деле спортсменки на церемонии открытия носили не юбки, а платья, поверх которых был надет жакет. Галина Зыбина, ставшая тогда олимпийской чемпионкой в толкании ядра, вспоминала: «Нам пошили красивые белые платья из японской ткани. Только не учли, что они страшно садятся, если на­мочишь. Ливень хлынул, когда уходили с парада. Платьице на глазах стало подниматься выше колена. Думаю: „Срам-то какой!“ Изо всех сил придерживала руками — бесполезно. Вдобавок с голубого пла­ща, который раздали на случай дождя, стекала краска… Добрались до Олимпийской деревни — сразу стирка. Терли-терли. Пятна отош­ли. Но к утру просохшее платье могло налезть разве что на ребенка» (Голышак, Кружков 2015). К счастью, этот конфуз, по всей видимости, остался незамеченным.

Разумеется, в условиях холодной войны оценки иностранных рецен­зентов часто были не лишены соответствующего подтекста. «Русские играли мускулами в голубых костюмах на одну пуговицу, что-то по­добное вы могли бы видеть на вечеринке в саду, устроенной Хрущевым. Их лидер, несравненный типаж, блистательно нес флаг в одной руке — жест, который был пугающе показным», — описывает советскую деле­гацию на Олимпиаде-60 в Риме журнал Sports Illustrated (Kane 1960).

Вопрос о том, как должны выглядеть советские олимпийцы, решался на самом высоком уровне. Разработку парадной униформы, как сле­дует из архивных документов, в течение долгого времени поручали Всесоюзному дому моделей. Фирменным знаком советских делегаций на зимних Олимпиадах были меха, часто редкие и дорогие. Газета Rome News Tribune, описывая прибытие советской делегации в олимпийскую деревню зимних Игр-80 в Лейк-Плэсиде, сообщает, что спортсмены и тренеры появились «в вихре шуб и меховых шапок» из нутрии. Автор заметки в целом воздерживается от оценочных комментариев, отме­чая, однако, что женские головные уборы были более стильными, чем мужские shapkas (Soviet olympic team 1980). Стремясь оправдать зна­чительные затраты на экипировку, Комитет по физической культуре и спорту при Совете министров СССР в докладных записках о направ­лениях делегация на очередные Игры отмечал, что «качество и внеш­ний вид парадной и повседневной одежды участников Олимпийских игр имеет определенное престижное значение и обычно широко ком­ментируется в зарубежной прессе» (Томилина 2013: 387).

С помощью костюма также удовлетворяют свои олимпийские амби­ции страны из числа «последних в таблице, но первых в сердцах зри­телей». Далеко не последнюю роль в завоевании этого статуса играет парадная униформа: обратить на себя внимание помогают экстрава­гантные по олимпийским меркам костюмы, например шорты на зим­них Олимпийских играх.

В целом можно констатировать, что сегодня в олимпийской унифор­ме сходятся два типа запросов: сугубо практические (быть заметными среди множества других, выделяться визуально) и связанные с жела­нием сделать громкое костюмное заявление, предложить адекватную визуальную репрезентацию страны и т.д.

 

Пиджак как золотая середина

Отдельного внимания заслуживает эволюция парадной олимпийской униформы. В целом сегодня можно выделить три основные костюмные стратегии для летних Игр, которые традиционно имеют более широ­кое географическое представительство.

  1. Классические костюмы с пиджаками.
  2. Разные формы традиционного платья или фантазии на этниче­скую тему.

3. Спортивный/свободный стиль.
Те, кто облачен властью устанавливать нормы внешнего вида для спортсменов, часто руководствуются четкими представлениями о том, как они должны выглядеть и вести себя. Эти представления могут быть достаточно консервативны и не всегда совпадают с тем, как представ­ляет себе правильный внешний вид спортсмена публика. В 2001 году расхождение во взглядах стало поводом для судебного иска Олимпий­ского комитета США к бренду Tommy Hilfiger. Поводом для начала сотрудничества, как следует из заявлений сторон, послужило желание отойти от поднадоевшего классического стиля парадной униформы. Однако полученные эскизы разочаровали заказчика: в олимпийском комитете посчитали, что «эта одежда подходит скорее реперам, чем спортсменам-олимпийцам» (Vogue 2001).

Во многих сборных олимпийские атлеты обязаны соблюдать жесткие правила поведения. «Как только ты подписал кодекс, то должен быть в кровати в определенное время, — объяснил однажды пловец Райан Лохте. — Ты не можешь позвать девушек в мужскую комнату и пар­ней — в женскую. Никакого алкоголя. Ты здесь ради соревнований, а не ради вечеринок. Так что если плавание закончилось и ты хочешь заниматься подобными вещами, то должен покинуть Олимпийскую деревню и действовать на свой страх и риск» (Moore 2016). Таким об­разом, олимпийскую униформу, как и любую форменную одежду, можно рассматривать как «символическую декларацию, обязываю­щую человека придерживаться групповых норм и стандартизованных ролей и подтверждающую, что он владеет соответствующими навыка­ми» (Joseph 1986: 66–67).

Можно также констатировать, что выбор пиджаков или блейзеров для церемонии открытия — это одновременно и дань олимпийской традиции, и отражение современных тенденций в вестиментарной культуре большого спорта, которая демонстрирует все возрастающую любовь к классическим костюмам даже тогда, когда в других сферах жизни они вроде бы теряют свои позиции. Сегодня во многих професси­ональных лигах, таких как НХЛ или НБА, а также крупных футбольных клубах правила предписывают игрокам приезжать на матчи в строгих костюмах и носить их во время авиаперелетов с командой. Считается, что это улучшает имидж спортсменов в глазах широкой аудитории. Отдельно стоит сказать о парадной униформе на зимних Олимпий­ских играх, которые имеют собственные костюмные традиции. Эти со­ревнования довольно долго воспринимались как «младший брат» лет­них Игр с меньшим количеством стран-участниц и более скромным масштабом. С другой стороны, подобный статус и более камерный формат (наряду с погодой), возможно, способствовал демократизации вестиментарной культуры. Например, уже в 1948 году на зимних Играх можно было увидеть на церемонии открытия женские брюки в сочета­нии с грубыми ботинками (в том числе, на фигуристках). На зимних Играх раньше, чем на летних, проявилась тенденция использовать в парадной униформе мотивы и цвета национального флага, которая сегодня стала в олимпийском движении общепринятой.

 

Униформа как национальный костюм

Глава группы компаний Bosco Михаил Куснирович назвал создание спортивной формы «уникальным опытом разработки идентификации на национальном уровне», ведь «по тому образу, который останется в памяти миллионов людей, будут узнавать Россию» (цит. по: Макси­мально экипированы 2016). В олимпийской традиции можно выделить несколько способов конструирования «национального» в костюме.

Некоторые из них используются в униформе всех типов, другие, в силу своей специфики, — только в парадной.

Пионером национальной темы в олимпийской костюмной истории можно считать грека Спиридона Луиса, первого чемпиона в марафо­не, победившего в Афинах в 1896 году. На церемонии награждения и параде призеров Луис появился в традиционном греческом костюме с юбкой-фустанеллой. Чемпион имел опыт службы в армии, где фу-станелла в те времена была частью униформы, в том числе парадной. Вполне возможно, что выбор костюма для торжественной церемонии мог быть продиктован и этим обстоятельством тоже. В любом случае, костюм Луиса идеально соответствовал моменту. Благодаря победе в ма­рафоне, которая, по воспоминаниям очевидцев, была особенно важна для греков, Луис стал общенациональным героем. А фустанелла была символом борьбы против турецкого владычества и воспринималась в Греции того времени как подлинно национальная одежда (Skafidas 2009). Неслучайно именно этот образ Луиса вошел в историю благодаря многочисленным фотопортретам. Более того, в таком же костюме Луис появился в роли почетного гостя на Олимпийских играх 1936 года. Со­хранились фото, где он возглавляет колонну греческих спортсменов, одетых уже совершенно иначе — в типичные для олимпийского дресс-кода костюмы с пиджаками.

На этом примере мы видим попытку встроить в парадную униформу элементы традиционного платья, выполняющего роль национально­го костюма в более широком, чем спортивный, контексте. В 1960 году журнал Sports Illustrated назвал парад спортсменов на Олимпиаде в Риме «этюдом о национальных вкусах в одежде», однако спектр эк­зотического был, судя по примерам, далеко не таким широким, как сегодня. В фокус внимания автора, помимо советской делегации (эта цитата приводилась выше), попали чисто выбритые кубинцы без бород «как у Фиделя», представители Бермудских островов, которые «были буквально в шортах», спортсмены из Либерии в отделанных золотым фесках, ярко-красных пиджаках и белых брюках, а также пакистанские белые тюрбаны (Kane 1960).

Тем, что подобный подход к парадной униформе существует и се­годня, мы во многом обязаны представителям Африки, постепенно по­полнявшим «олимпийскую семью» во второй половине XX века, а также представителям Ближнего Востока, Юго-Восточной Азии и Океании. Африканские делегации уже в 1960-е годы в качестве парадной уни­формы часто выбирали одежды, прямо воспроизводящие традиционное или ритуальное платье или же вдохновленные его формами. Напри­мер, в 1970–1980-х годах можно было видеть заимствованные из тради­ционного костюма формы плащей, накидок и т.д., которые были вы­полнены в пастельных тонах и лишены привычного для африканских тканей орнамента. Менее радикальной формой той же традиции мож­но считать включение отдельных элементов традиционного костюма в парадную униформу, выполненную в формах «западного платья».

Можно предположить, что интересу к костюмной экзотике во вто­рой половине XX века способствовала возрастающая роль шоу в олим­пийских церемониях открытия и закрытия. В повышении зрелищности было прямо заинтересовано телевидение, которое пришло на Олим­пийские игры в 1960-х годах (Garcia 2012). В контексте зрелищного шоу парад атлетов в его традиционном виде бесконечных колонн в класси­ческих пиджаках все чаще воспринимался как самая «скучная» часть церемонии. Отказаться от нее, однако, не могли. Курс на разнообразие костюмных стратегий во многом спас этот важный для общего смыс­ла сегмент.

Костюмная стратегия с использованием элементов традиционного платья имеет, однако, свои слабые стороны. В частности, во многих стра­нах такие элементы традиционного костюма, как фустанелла, со вре­менем перестали пользоваться популярностью у молодежи (Skafidas 2009). Что в контексте таких масштабных и ориентированных на са­мую широкую аудиторию событий, как Олимпийские игры, может восприниматься скорее как недостаток. Участница двух Олимпийских игр пловчиха Елена Богомазова на вопрос, какой была бы ее реакция, если бы сборной России предложили, например, кокошники, ответи­ла: «Элементы традиционного платья — это, конечно, плюс, но без перебора. Мы же девочки-спортсменки, а не ансамбль „Русские само-цветы“. Все-таки нам хотелось выглядеть стильно» (Богомазова 2016).

Со временем на Олимпийских играх выработались собственные под хо ды к конструированию «национального» в костюме, в известном смысле более универсальные. К таким можно отнести, в частности, традицию использовать цвета и элементы флага страны (полосы, кре­сты, звезды и т.д.). Сегодня трудно себе представить, что это не всегда было нормой. Глядя на многие делегации середины — второй полови­ны XX века, далеко не всегда можно с ходу определить, какую именно страну они представляют, поскольку цвет униформы, по-видимому, выбирался произвольно. Цвета флага и другие национальные цвета чаще использовались в аксессуарах: галстуках, шейных платках и т.д. Например, сборная СССР на нескольких церемониях открытия допол­няла красными платками белые или светло-бежевые костюмы.

Современные правила об экипировке, установленные МОК и меж­дународными спортивными федерациями, напротив, поощряют ис­пользование в олимпийской экипировке «национальных цветов, на­званий, флагов и эмблем, а также эмблем НОК», которые помогают «визуально подчеркнуть национальную принадлежность сборных» (Guidelines 2015). С одной стороны, это продиктовано соображени­ями практического характера: это помогает отличать спортсменов в телетрансляции и на большом стадионе. Вместе с тем сами участ­ники соревнований отмечают, что носить национальные цвета — это опыт, связанный со специфическими переживаниями. «Когда мы об­суждали это с легкоатлетами из США, они отмечали, что, надевая униформу, чувствуют себя как супергерои», — рассказывал предста­витель Nike Скотт Уильямс (Zincer 2008). А канадский историк и по­литик Майкл Игнатьефф довольно точно определил назначение со­временных Олимпийских игр так: «направить смертоносную энергию современного национализма в мирное русло состязаний за золотые медали» (Ignatieff 2010).

Поскольку одной из главных функций парадной формы по опре­делению является репрезентативная, эта практика быстро завоевала популярность. «Мы надеемся, что спортсмены будут чувствовать себя так, словно они одеты во флаг страны», — подчеркнул автор парадной униформы сборной Китая образца 2016 года Е Чаоин (Sawatzky 2016).

Деконструкция флагов и других национальных символов в совре­менной олимпийской униформе бывает достаточно смелой: элементы компонуются в произвольном порядке, меняют цвета и конфигура­цию, становятся принтом. В 2012 году Стеллу Маккартни даже крити­ковали за перевод британского «Юнион Джека» в сине-голубую монохромную гамму. Дизайнер, в свою очередь, оправдывалась желанием сделать нечто «современное».

Встречается и использование цветов, которые традиционно ассо­циируются со страной, по крайней мере в спортивном контексте, как оранжевый у Нидерландов или черный у Новой Зеландии. Также стоит упомянуть практику включения в дизайн разных видов униформы тек­стовых элементов. Сборная Италии часто носит цитаты из националь­ного гимна, а американские спортсмены — девизы («Земля свободы» и «Дом храбрости»). На австралийских парадных блейзерах 2016 года были написаны имена олимпийских чемпионов прошлых лет, а корей­ская униформа включала напутствия от болельщиков. Поскольку офи­циальные олимпийские правила не поощряют надписи на униформе, чаще всего они расположены на подкладке, внутренней стельке, в глу­бине шва и других местах, где их сложно рассмотреть постороннему.

Дизайн олимпийской униформы также может отсылать к теме куль­турного или природного достояния страны. В Сочи парадная униформа сборной Чехии включала в себя орнаменты, заимствованные из твор­чества Альфонса Мухи. Российскую униформу, вдохновленную аван­гардом, даже презентовали в Третьяковской галерее. Серый у сборной Франции трактуется как воплощение фирменной элегантности этой нации. Сборная Новой Зеландии часто использует мотив папоротни­ка. Нечто подобное встречается в униформе бортпроводниц крупных компаний, работающих на международных направлениях (Блэк 2014).

В целом можно констатировать, что диапазон культурных отсылок, используемых для парадной униформы, вполне отражает традицион­ное определение нации как «большой группы людей, объединенных общим происхождением, историей, культурой или языком» (Oxford Dictionaries 2016).

Многие страны выбирают для работы над олимпийской унифор­мой «своих» дизайнеров: Стелла Маккартни работает с командой Ве­ликобритании, Джорджо Армани — с Италией, а дочь Боба Марли Седелла в 2012 году разработала парадную униформу для Ямайки. Так реализуется заложенная еще в олимпийских соревнованиях по искусству концепция, согласно которой Игры должны демонстри­ровать не только спортивные достижения нации, но и художествен­ные. В 2012 году Ralph Lauren оказался в центре крупного скандала, поскольку вещи из парадного комплекта сборной США были отши­ты в Китае. Хотя под влиянием глобализации эта практика является в модной индустрии общепринятой, в случае с парадной униформой сборной ситуацию посчитали недопустимой и задевающей патриоти­ческие чувства нации. В сенат США был внесен документ под назва­нием Team USA Made in America Act, согласно которому в будущем все парадные комплекты (курсив мой. — Е.К.) для олимпийских, пара-лимпийских и панамериканских игр должны быть сделаны в Штатах. Его вдохновитель Боб Менендес подчеркнул, что «целью было гаран­тировать, что олимпийцы и паралимпийцы будут не только представ­лять лучшие образцы американского атлетизма и спорта, но также с гордостью будут представлять лучшие образцы американской куль­туры производства и американского качества» (Menendez 2012). Хотя документ не прошел в сенате, Олимпийский комитет США и Ralph Lauren согласились с его основным постулатом, и с 2012 года парад­ная экипировка отшивается в Штатах.

Посыл «все лучшее для сборной» может, однако, реализовывать-ся по-разному. В 2008 году парадная униформа сборной России для Олимпийских игр в Пекине продвигалась как сшитая «лучшими фло­рентийскими портными», а в числе достоинств называли «итальян­ский крой и внимание к деталям» в сочетании с русскими узорами, «заботливо вышитыми итальянскими мастерицами» (РИА Новости 2008). Что вполне отражает особенности потребительского поведения в России, где заграничное часто воспринимается как синоним лучше­го. Когда в 2012 году парадную униформу для Азербайджана создал итальянский бренд Ermanno Scervino, издание Financial Times назвало это «упущенной возможностью продвигать собственные творческие таланты» (Long 2012).

 

Униформа как дизайнерское произведение

«Для меня Олимпийские игры — это главное фэшн-шоу в мире, ко­торое смотрят почти 2 млрд человек», — подчеркнул Вилли Богнер, глава фирмы, создававшей олимпийскую экипировку для несколь­ких сборных (Губский 2014). Авторству Bogner, в частности, принадле­жат нашумевшие «радужные» пальто немецкой команды и пуховики с пальмами Королевства Тонга (оба комплекта были выполнены для зимних Игр-2014). Участие именитых дизайнеров и крупных брендов в создании униформы подогревает к ней интерес, в том числе со сто­роны публики, равнодушной к большому спорту. Олимпийская фор­ма становится объектом для обсуждения, интерпретаций и оценоч­ных суждений в той же степени, что и обычная «модная» коллекция. Например, те самые радужные пуховики публика посчитала костюм­ным протестом немецкой стороны против российской политики в от­ношении сексуальных меньшинств. В то время как авторская интер­претация предлагала трактовать синий как море, зеленый — как поля и угодья, желтый — как солнце, белый — как заснеженные вершины гор и медведя — как символ России.

Попытки подойти к олимпийскому костюму с традиционной си­стемой модных оценок, несмотря на сильный соблазн, нельзя считать полностью необоснованными. Можно вспомнить и тезис о том, что мода «имеет силу фиксировать и изобретать национальные и глобаль­ные идентичности, создавать бренды конкретных стран, образа жизни и городов в глобальном масштабе» (Paulicelli & Clark 2009: 2). Однако механизмы взаимодействия олимпийской вестиментарной традиции и моды имеют свою характерную специфику. Благодаря современ­ным правилам олимпийская мода имеет собственный заданный цикл обновления: конкретный дизайн может использоваться на одних зим­них и одних летних Играх, после чего должен быть заменен (Guidelines 2015: 8). На практике же корпус униформы, как правило, обновляется каждые два года.

Будучи связанной в сознании людей с тем или иным громким име­нем, олимпийская коллекция во многом воспринимается как очеред­ная коллаборация. Как правило, они привлекают потребителя воз­можностью получить то, что ранее было ему недоступно. Например, если упомянутый дизайнер не создавал одежду данного типа. На этом, в частности, строится популярная сегодня практика сотрудничества спортивных брендов с дизайнерами из мира высокой моды. При этом подразумевается, что покупатель в том или ином виде получает вещь, несущую частичку фирменного стиля дизайнера или бренда.

Однако вопрос, насколько в олимпийской униформе находит от­ражение индивидуальный почерк дизайнера, оказывается достаточно сложным. Речь прежде всего о степени творческой свободы, которую получает приглашенный специалист в процессе работы над олимпий­ской коллекцией. Согласно Олимпийской хартии, заказчиком унифор­мы, отвечающим за ее внешний вид, выступает национальный олим­пийский комитет (IOC 2015: 66), с которым требуется согласовывать каждую стадию работы, начиная с эскизов. Униформа должна соответ­ствовать правилам МОК, которые, в частности, строго регламентируют размер и количество логотипов производителя, а также использование элементов его фирменного стиля (таких, как три полоски у adidas). С одной стороны, парадный комплект дает дизайнеру большую сте­пень свободы, поскольку, в отличие от соревновательной экипировки, не имеет строгих форм, менять которые нецелесообразно по причине их функциональности. Вместе с тем заказчик может быть достаточно консервативен. Говоря о своей работе над олимпийской униформой сборной Франции для Игр-2016, дизайнер Lacoste Фелипе Оливейра Баптиста подчеркнул, что она началась в ноябре 2014 года и «включа­ла множество ограничений», а олимпийский сезон в целом показался ему «самым долгим в мире моды» (Friedman 2016).

Обратимся к тому, как формулируют задачу сами дизайнеры. «Во-первых, она (униформа) должны быть удобной для спортсменов и со­ответствовать олимпийскому духу. Во-вторых, привлекать внимание. В-третьих, болельщики и спортсмены должны легко идентифициро­вать своих. Обвел взглядом стадион — и понял, где сидят твои друзья. Наконец, главное правило, которое часто нарушают аутсайдеры олим­пийской моды: Олимпиада — прежде всего игра. <…> Не надо отно­ситься ко всему со звериной серьезностью. Зачем одевать спортсменов так, как будто они идут не на праздник, а к дантисту? Одежда должна передавать настроение, поэтому в последние 20 лет мы делаем ее все более цветастой», — объясняет Богнер (Симонов 2014). Оливейра под­черкивает, что было «нужно найти баланс, где образ имел бы посыл, достаточно наглядный, чтобы прочитать его на стадионе или экране, и в то же время не был бы слишком сложным. Ты не хочешь переоде­вать спортсменов в кого-то другого, но хочешь, чтобы им было удобно» (цит. по: Friedman 2016). Известны случаи, когда впечатление, создава­емое телекартинкой, провоцировало критические отзывы. Например, женский вариант парадной униформы сборной Венгрии в 2008 году был выполнен из ткани с рисунком в виде красных цветов, однако с экрана мотив читался недостаточно четко. Униформа казалась чем-то забрыз­ганной, а сама команда, по определению журналистов, выглядела так, словно участвовала в «кровавой бойне».

Кристиан Лабутен, работавший над парадной униформой сборной Кубы для церемонии закрытия Олимпиады 2016 года, отмечал, что на Играх «создается ощущение, будто спортсмены надевают сорев­новательную экипировку и моментально превращаются в супергеро­ев, которые бросают вызов гравитации, времени и законам физики. Мы создали эту парадную униформу для тех случаев, когда они сно­ва превращаются в людей, все еще в лучах славы, но уже в реальном мире. Нам хотелось, чтобы они оставались самими собой, но и выгля­дели при этом прекрасно» (Louboutin 2016).

В случае с большими делегациями дизайнер оказывается перед не­обходимостью одеть около сотни человек, а то и больше. В их числе спортсмены самых разных параметров и размеров, тренеры и офици­альные лица, которые могут не иметь спортивной фигуры. И на всех форма должна сидеть более-менее хорошо. Предсказать заранее, кто именно будет участвовать в церемонии открытия, невозможно: отбор часто заканчивает тогда, когда коллекция уже готова. Поэтому возмож­ности для экспериментов с кроем и дизайном изначально ограничены.

Неслучайно оценки, которые дают олимпийской экипировке про­фессиональные модные критики, часто изобилуют оговорками. Так, редактор моды Esquire Ник Скрюс, имея в виду парадный комплект сборной США в Сочи, подчеркнул, что ключ к его адекватной оцен­ке — «думать об этом скорее как об униформе, созданной к опреде­ленному случаю (параду), чем о модном заявлении в чистом виде» (U.S. Olympic Outfits 2014).

Действительно, олимпийская парадная униформа фактически пред­ставляет собой костюм, сшитый для тематического мероприятия. Она может отдавать дань теме олимпизма, традициям конкретного региона (как канадская униформа на Олимпиаде-88 в Калгари) или стране-хо­зяйке соревнований. Достаточно вспомнить многочисленные ушанки на церемонии открытия российской олимпиады в Сочи или резиновые сапоги с зонтиками у сборной Чехии на открытии Игр-2012 в Лондоне. Хотя сегодня даже парадный комплект часто может приобрести любой болельщик, эта коллекция создается не для повседневного употребле­ния. Хотя и может использоваться в этом качестве как спортсменами, так и болельщиками.

Эти условности обычно не принимаются в расчет основной массой рецензентов. Анализ отзывов в СМИ и блогах позволяет выделить сле­дующие основные критерии оценки: личный вкус высказывающегося, соответствие передовым модным тенденциям, как он их понимает, а также уместность (соответствие статусу мероприятия и/или тому, как должен выглядеть спортсмен в представлении высказывающе­гося). Любовь к цветам национального флага в этой системе оценок считается «скучной». В Китае интернет-пользователи даже присво­или парадной униформе 2016 года шутливое прозвище «яичница и помидоры» по аналогии с блюдом традиционной кухни. А ставший в последние годы традиционным отказ итальянцев от использования цветов флага как основы колористической палитры униформы вос­принимается как победа дизайнерского авторитета Джорджо Армани над олимпийской традицией. Пристрастие к пиджакам провоцирует сравнение олимпийцев с бортпроводниками, служащими, агентами по недвижимости и т.д.

Весьма любопытным также представляется распространенный опыт ретроспективной оценки олимпийских костюмов прошлых лет. На­пример, для описания парадной униформы сборных США и СССР 1980 года автор портала whitelines.com прибегает к сравнению с со­временными фильмами: «Анной Карениной» 2012 года, где женские (но не мужские!) персонажи действительно утопали в мехах во время уличных сцен, и «Горбатой горой» 2005 года (Zietman 2013). Мода XX– XXI веков в этом контексте понимается как некий единый банк идей, из которого по мере необходимости извлекается то одно, то другое, и все можно сравнивать между собой.

Нередко случается, что рядовые болельщики при более вдумчивом анализе просто не разделяют взглядов национального олимпийского комитета на то, какой должна быть униформа и создаваемый с ее по­мощью образ страны. Так, один мой американский коллега критиче­ски охарактеризовал парадную униформу от Ralph Lauren как «яхт-клуб только для белых». На несоответствие «эстетики WASP» (белых протестантов англо-саксонского происхождения) современной «мультикультурной социальной структуре США» указывали многие СМИ и блогеры (например: Reddy 2008).

Каким мог бы быть удачный рецепт для олимпийской униформы? Исследователь Беатрис Гарсия, описывая визуальную концепцию Олимпийских игр 1968 года, отмечает, что та одновременно «была уни­кальной и стопроцентно мексиканской и совпадала с международны­ми культурными тенденциями своего времени» (Garcia 2014: 21). Хотя это наблюдение относится к так называемому «образу игр» (look of the game), его вполне можно спроецировать и на парадную униформу. Сочетание «актуального» и «традиционного» в правильной пропор­ции демонстрировала, например, получившая большое количество положительных отзывов в СМИ парадная униформа сборной Кана­ды для Олимпийских игр в Рио-де-Жанейро, разработанная братьями Кейтенами из Dsquared2. Высоко оценивший ее GQ отмечал, что «дуэт взял одежду, подогнанную по фигуре, и спортивную одежду, смешал их в блендере и на выходе получил блейзер/виндстопер в красных то­нах, который переходит в «рыбий хвост» на спине» (Berlinger 2016).

 

Заключение

Олимпийский парадный костюм представляет собой чрезвычайно инте­ресный объект для исследования. Это одновременно и униформа, кото­рая должна помочь идентифицировать «своих», и костюм, отражающий национальную принадлежность и «дух нации», и «модный» продукт, который оценивается соответствующим образом. Сохраняя многие ба­зовые элементы как дань традиции, он воплощает идеи преемственно­сти и в то же время воспринимается как возможный ориентир в эпоху триумфа стиля athleisure. Балансирование на этой тонкой грани делает работу тех, кто создает олимпийскую униформу, сложной. Но одновре­менно и служит залогом не угасающего интереса публики к «олимпий­скому модному шоу», обеспечивая ему многомиллиардную аудиторию.

 

Литература

Блэк 2014 — Блэк П. Линии воздушного сообщения: униформа борт­проводниц // Теория моды: одежда, тело, культура. 2014. № 33. С. 33–57.

Богомазова 2016 — Богомазова Е. Интервью. М., 2016.

Голышак, Кружков 2015 — Голышак Ю., Кружков А. Галина Зыбина: «За женскую сборную СССР выставляли мужчин. Мы-то знали» // Спорт-Экспресс. 24 июля 2015. www.sport-express.ru/fridays/reviews/899542/ (по состоянию на 15.08.2016).

Губский 2014 — Губский А. «Олимпийские игры — это главное фэшн-шоу в мире» // Ведомости. 27.02.2014. www.vedomosti.ru/newspaper/articles/ 2014/02/27/olimpijskie-igry-eto-glavnoe-feshn-shou-v-mire-villi-bogner (по со­стоя нию на 11.10.2016). К спорту 1912 — К спорту! М., 1912. № 33.

Крейк 2007 — Крейк Дж. Краткая история униформы (Форма напо­каз: от традиционализма к вызову). М., 2007.

Максимально экипированы 2016 — Максимально экипированы. profa-shion.ru/news/157470/?sphrase_id=20937 (по состоянию на 10.08.2016).

Симонов 2014 — Симонов Д. Радужная форма, русский Джеймс Бонд и водка от Чернышенко // Спорт-Экспресс. 10 февраля 2014. www.sport-express.ru/olympics/sochi2014/reviews/823261/ (по состояниюна 15.08.2016).

Суник 2004 — Суник А. Российский спорт и олимпийское движение на рубеже XIX–XX веков. М., 2004.

Томилина 2013 — Томилина Н. Белые игры под грифом «секретно». Советский Союз и зимние Олимпиады. 1956–1988. М., 2013.

Berlinger 2016 — Berlinger M. DSquared2’s 2016 Olympic Opening Cere­mony Uniforms for Canada are Awesome // GQ (official web-site). 2016. April 14. www.gq.com/story/dsquared2-canadian-olympic-opening-ceremony-uniform (по состоянию на 15.08.2016).

Friedman 2016 — Friedman V. The Olympic Fashion Unveil Begins // nytimes.com. 2016. April 27. www.nytimes.com/2016/04/27/fashion/france-rio-olympic-uniforms-lacoste.html (по состоянию на 16.08.2016). Garcia 2012 — Garcia M. Secrets of the Olympic Ceremonies. 2012. Garsia 2014 — Putting folk first: Sochi desigh values celebrate Russian crafts heritage // Culture @ the Olympics. 2014. Vol. 16. Is. 4.

Guidelines 2015 — IOC. Guidelines regarding authorised identifications. Games of the XXXI Olympiad, Rio 2016 1st version. 2015. April.

Ignatieff 2010 — Ignatieff M. Winter Wonder Brand // www.nytimes. com. 2010. February 4. www.nytimes.com/2010/02/07/magazine/07FOB-wwln-t.html (по состоянию на 15.08.2016). IOC 1938 — IOC. Olympic Charter. Lausanne, 1938. IOC 1946 — IOC. Olympic Charter. Lausanne, 1946. IOC 2015 — IOC. Olympic Charter. Lausanne, 2015.

Joseph 1986 — Joseph N. Uniforms and Nonuniforms. N.Y., 1986.

Kane 1960 — Kane M. Splendor and spleen // Sports Illustrated. 1960. Vo l . 1 3 . www.si.com/vault/1960/09/05/588793/splendor-and-spleen (по со­стоянию на 15.08.2016).

Lennartz 2001 — Lennartz K. The 2nd International Olympic Games in Athens 1906 // Journal of Olympic history. December 2001/January 2002. Vo l . 10 .

Long 2012 — Long C. Winning looks // Financial Times. 2012. July 20. www.ft.com/content/13e35a2a-ccde-11e1-b78b-00144feabdc0 (по состоянию на 16.0 8.2016).

Louboutin 2016 — Louboutin С. www.instagram.com/p/BIIZrBwAQZq/?taken-by=louboutinworld (по состоянию на 15.08.2016).

Menendez 2012 — Menendez. USOC Announce “Made in America” is Now Permanent USOC Policy. www.menendez.senate.gov/news-and-events/ press/menendez-usoc-announce-made-in-america-is-now-permanent-usoc-policy (по состоянию на 15.08.2016).

Moore 2016 — Moore J. The De-Broing of Ryan Lochte // GQ (official web-site). 2016. June 14. www.gq.com/story/ryan-lochte-rio-interview (по со­стоянию на 11.08.2016).

Moretti 2007 — Moretti A. New York Times Coverage of the Soviet Union’s Entrance into the Olympic Games // Sport History Review. 2007. Vol. 38. Miiller 2006 — Miiller N. Paris 1906: Inviting the artists // Journal Of Olympic history. Special edition. 2006. Vol. 14.

Oxford Dictionaries 2016 — Oxford Dictionaries. www.oxforddictionaries. com/definition/english/nation (по состоянию на 11.08.2016).

Paulicelli & Clark 2009 — The Fabric of Cultures: Fashion, Identity and Globalization / Ed. by Paulicelli E., Clark H. London; N.Y., 2009.

Reddy  2008  — Reddy S. What your nation’s Olympic gear says about you // Newsweek.com. 2008. August 20. europe.newsweek.com/what-your-nations-olympic-gear-says-about-you-87559 (по состоянию на 10.08.2016). Rogers 1983 — Rogers T. Olympic Attire // New York Times. 1983. October 6. www.nytimes.com/1983/10/06/sports/scouting-olympic-attire.html (по со­стоянию на 10.08.2016).

Salazar 2008 — Salazar L. Fashion V Sport. London, 2008.

Sawatzky 2016 — Sawatzky R. China unveils “tomato and eggs” 2016 Olym­pic uniform // edition.cnn.com. 2016. June 1. edition.cnn.com/2016/06/01/ sport/china-olympic-uniform/ (по состоянию на 16.08.2016).

Segran 2016 — Segran E. Ralph Lauren Goes To Rio: The Making Of This Year’s Team USA Olympic Outfits // Fast Company. 2016. April 8. www. fastcompany.com/3062388/fashion-forward/ralph-lauren-goes-to-rio-the-making-of-this-years-team-usa-olympic-outfits (по состоянию на 10.08.2016).

Skafidas 2009 — Skafidas M. Fabricating Greekness: from fustanella to the glossy page // The Fabric of Cultures: Fashion, Identity, and Globali­za tion / Ed. by Paulicelli E., Clark H. London; NY, 2009. Soviet Olympic team 1980 — Soviet Olympic team arrives in New York // Rome News Tribune. No. 206. 1980. February 6.

The ninth Olympiad 1928 — The ninth Olympiad Amsterdam 1928. The of fi cial report. Amsterdam, 1928.

The fourth Olympiad 1908 — The fourth Olympiad London 1908. The of­ficial report. London, 1908.

U.S. Olympic Outfits 2014 — U.S. Olympic Outfits Worthy of Stares, if Not Medals // nytimes.com. 2014. January 23. www.nytimes.com/2014/01/24/ sports/olympics/us-olympic-outfits-worthy-of-stares-if-not-medals.html (по состоянию на 16.08.2016).

Vogue 2001 — Hilfiger Sued // vogue.co.uk. 2001. June 22. www.vogue. co.uk/news/2001/06/22/hilfiger-sued (по состоянию на 15.08.2016).

Well outfitted 1956 — Well outfitted for Melbourne // Sports Illustrated. 1956. Vol. 5. No. 21.

Zietman 2013 — Zietman N. 10 Worst Olympics Uniforms Ever // white-lines.com. 2013. November 13. whitelines.com/features/comment/10-worst-olympics-uniforms-ever.html (по состоянию на 15.08.2016). Zincer 2008 — Zincer L. Even the Clothes on Their Backs Have Rules // nytimes.com. 2008. August 19. www.nytimes.com/2008/08/20/sports/ olympics/20uniforms.html (по состоянию на 15.08.2016).

 

Видео

РИА Новости 2008 — В чем пойдет сборная России на открытие пе­кинской Олимпиады // Библиотека изображений РИА «Новости». 24 июня 2008. visualrian.ru/ru/site/gallery/index/id/319957/ (по состоя­нию на 15.08.2016).

 

Примечания

  1. Летние и зимние Олимпийские игры проводятся отдельно с 1924 г.
  2. Несмотря на то что Финляндия входила в состав Российской импе­рии, на Олимпийских играх она выставляла отдельную сборную.