Препринт

Скорбь, анархия, эротика: Отрывок из книги «Чёрный. История цвета»

Ещё один достойный релиз в рамках книжного фестиваля non-fiction — на стыке моды, культуры и антропологии: издательство «Новое литературное обозрение» выпустило «Чёрный. История цвета». Почему монахини начали носить чёрную одежду? Как чёрный стал символом шика? Какое отношение имеет чёрный к анархистским движениям? На все эти вопросы отвечает книга французского исследователя Мишеля Пастуро, который простым языком рассказывает о злоключениях чёрного цвета на Западе. Пастуро — учёный и руководитель кафедры истории западной символики в Практической школе высших исследований в Париже. Это издание стало частью масштабного проекта об исторической семантике цвета, принёсшего ему мировую известность — приводим отрывок.

У «чёрных курток», «рокеров», «Чёрных пантер» и представителей всех движений или групп, которые во второй половине XX века одевались во все чёрное, чтобы выразить свои протестные настроения, были предшественники, в том числе и в отдалённом прошлом. Например, пираты: с XIV века на Средиземном море некоторые берберские пираты использовали в качестве флага кусок белой ткани с изображённой на нём головой чернокожего мавра в белой повязке. В раннее Новое время на портуланах и географических картах этот значок всегда указывает на пиратов, но затем вместо головы мавра на нём всё чаще появляется череп, а расположение цветов меняется: фон чёрный, а голова белая. К концу XVIII века голова мавра встречается всё реже и реже и её место окончательно занимает чёрный флаг, причём не только у средиземноморских пиратов, но и у разбойников всех морей планеты. Затем чёрный флаг появляется на суше: его выбирают своей эмблемой различные анархистские и нигилистские движения. В XIX веке его можно увидеть сравнительно редко: так, он незаметен во время революций 1848–1849 годов, когда над улицами повсюду развевается революционное красное знамя; зато в следующем столетии чёрный флаг возьмёт реванш: у левацких движений он зачастую даже вытесняет красный, как было, например, во Франции во время грандиозных студенческих манифестаций 1968 года.

Однако чёрный флаг в политике далеко не всегда выражает бунтарские или анархистские настроения. У него есть и другие значения. С одной стороны, он может быть ультраконсервативным: так, под чёрным знаменем выступали клерикальные политические партии, которые в XIX веке были очень активными и влиятельными, но потом ушли в тень. С другой стороны, во всём чёрном маршировали активисты итальянской фашистской партии — «чернорубашечники» (camicie nere); их организация была создана в 1919 году, чтобы обеспечить приход к власти Бенито Муссолини. В чёрном ходили и защитники другого, ещё более жестокого тоталитарного режима, нацизма — эсэсовцы (члены так называемых Schutzstaffel, сокращенно SS, а также Waffen-SS), которые в 1934 году сумели вытеснить с политического поля, а затем ликвидировать своих менее радикальных конкурентов — штурмовиков (Sturmabteilung), носивших коричневую форму. Иногда кажется, что все эти разнородные ипостаси чёрного — реакционная, анархистская, нигилистская, фашистская, гитлеровская — однажды сойдутся, объединятся и образуют один общий чёрный цвет, выражающий наиболее экстремистские убеждения. В самом деле, одна из наиболее устойчивых характеристик западноевропейской символики — сближение или слияние противоположных тенденций. Может быть, то же самое произойдёт в идеологии и в политике?

Долгие века бытовало мнение, что предметы одежды и ткани, непосредственно прикасающиеся к телу, должны быть белыми или неокрашенными. Но то были причины как гигиенического, так и практического свойства: при стирке бельё кипятили, и оно линяло; но важнее всего были требования морали: как мы уже не раз говорили, яркие краски считались чем-то нечистым или позорным. Позднее, с конца XIX до середины XX века, среди белоснежных предметов нижнего и постельного белья, полотенец, купальных костюмов и т. д. стали попадаться и цветные — в первое время только пастельных тонов либо полосатые. То, что казалось невозможным в 1850-е годы — носить голубую нижнюю юбку, зелёную рубашку, вытираться красным полотенцем, спать на полосатой простыне, — через три поколения стало частым, почти что обычным явлением. Возникла новая гамма цветов, предназначенных для нижнего белья, которая постепенно обзавелась социальными и моральными коннотациями. Одни цвета считались более женственными, другие более целомудренными, третьи более эротичными. С 1960-х годов в рекламе используется своего рода тест: «Скажи мне, какого цвета бельё под твоим платьем, и я скажу, кто ты». Поскольку белый цвет принято считать целомудренным и гигиеничным, то его антагонист, чёрный, долгое время воспринимался как непристойный или аморальный, пригодный для одних только распутниц или продажных женщин. Сегодня это пройденный этап. Чёрный не просто перестал ассоциироваться с проституцией или сексуальной свободой: вот уже два десятка лет для жительниц Европы он занял место белого, как наиболее распространённый цвет нижнего белья. Многие женщины, одеваясь в чёрное, надевают под юбку, брюки или блузку чёрное белье, чтобы оно не просвечивало. Другие полагают, что это целомудренный цвет или что он лучше подходит к оттенку их кожи. Третьи — и таких большинство — знают, что на современных синтетических тканях чёрная краска держится лучше всего, поэтому чёрное бельё может прослужить достаточно долго, несмотря на частую стирку. В наши дни, когда чёрный цвет стал обыденным, за эротичность женского белья — или за то, что от неё осталось — отвечают другие цвета. Причём не красный, прежде считавшийся завлекательным или откровенно развратным, а красно-лиловый, телесный и даже белый. Этот последний уже не кажется таким невинным, как в прежние времена. Во всяком случае, когда современных мужчин спрашивают, какой цвет на фоне нежной женской кожи будит в них желание, они в первую очередь называют белый. 

Единственные области человеческой жизни, где чёрный ещё сохранил свою репутацию опасного или зловещего цвета, — это лексика и мир суеверий. Именно в сфере лексики и в суевериях в человеке оживают давно забытые системы ценностей. Ничто не может их искоренить — ни технический прогресс, ни перемены в обществе, ни даже изменение жизненных позиций и взглядов. Во всех европейских языках существуют словосочетания и поговорки, которые указывают на тайную, запретную, грозную или зловещую сущность чёрного. «Чёрный рынок», «чёрная зарплата», «чёрные мысли», «чёрный день», «чёрный список», «чернокнижник», «чёрная дыра», «чёрная месса», «чёрный шар», «очернить» и так далее. Такие выражения, высвечивающие негативный или пугающий аспект чёрного, есть во всех европейских языках. Иногда, впрочем, роль чёрного играют другие цвета: так, если французы говорят «пить по- чёрному», то у немцев это называется blau sein — «быть синим»; во Франции детективный роман или фильм называют «нуар» (чёрный), а в Италии giallo — «жёлтый» (их обычно выпускают в жёлтых обложках). Таких примеров немного, но они представляют собой любопытный феномен в истории культуры. 

Есть также большое число пословиц и поговорок, которые донесли до наших дней отголоски давних суеверий, связанных с чёрным цветом. Они показывают, насколько живучи приметы и предрассудки, уходящие своими корнями в глубокую древность. Например, встретить по дороге животное чёрного цвета (кошку, собаку, курицу, овцу или, хуже того, ворону или ворона) предвещает беду. Встреча с человеком, одетым в чёрное, тоже не сулит ничего хорошего. На случай, если это всё же произошло, есть различные рецепты спасения от злого рока: перекреститься, скрестить пальцы, показать рожки, носить с собой камешек или амулет чёрного цвета. Ибо народное поверье гласит: чёрное отпугивает чёрное, и даже Дьявол при всей своей черноте боится чёрного цвета.

В европейской деревне от этих суеверий, активно напоминавших о себе ещё в 50-е годы прошлого века, сегодня не осталось и следа. Повсюду символика чёрного утратила свою пугающую силу. Даже траур и смерть теперь всё реже ассоциируются с этим цветом; его заменяют серым или фиолетовым либо стараются не показываться в нем на людях. Однако если чёрный в наши дни уже не воспринимается как негативный, то же самое можно сказать и о позитивном, престижном аспекте этого цвета. Когда-то редингот, смокинг, чёрное платье или чёрный костюм считались высшим шиком; теперь чёрный стал едва ли не самым распространённым цветом повседневной одежды, как мужской, так и женской. Даже представителей власти теперь почти не увидишь в чёрном ни во дворцах правосудия, ни на стадионах. Полицейские и жандармы носят синюю форму, судьи всё чаще появляются в своей гражданской одежде. А футбольные арбитры вместо чёрного приходят на матч в чём-нибудь ярком. Тем самым они утратили часть своей власти: все привыкли уважать решения арбитра, одетого в чёрное, но если эти решения принимает человек в розовом, жёлтом или оранжевом… 

Сегодня чёрный цвет как символ роскоши, зародившийся в конце XIV века и сохранявший актуальность ещё два или три поколения назад, не встречается практически нигде; исключением можно считать разве что чёрную икру, а ещё контейнеры для очень дорогих товаров (драгоценностей или духов). Преимущество чёрного над всеми остальными цветами сохранилось только в спорте — на поясах дзюдоистов и на горнолыжных трассах. Во всех остальных сферах жизни чёрный стал рядовым цветом: это показывают и опросы общественного мнения на тему «Ваш любимый цвет». После окончания Второй мировой войны эти опросы, как в Европе, так и в США, независимо от пола, возраста или социального положения респондентов, показывают примерно одни и те же результаты. Среди шести основных цветов — синий, зелёный, красный, чёрный, белый, жёлтый (в порядке предпочтения) — чёрный и не самый любимый (это, как мы видим, синий), и не самый нелюбимый (это жёлтый): впервые за всю свою историю он оказался посредине хроматической гаммы. Стал ли он средним цветом? Нейтральным цветом? Просто одним из цветов?