КРАТКИЙ ОБЗОР НАУЧНЫХ ПУБЛИКАЦИЙ
Новое литературное обозрение № 128 (4/2014) New Literary Observer 128 (4/2014)

АНТРОПОЛОГИЯ ЧТЕНИЯ И АНТРОПОЛОГИЯ ДИСКУРСА / ANTHROPOLOGY OF READING AND ANTHROPOLOGY OF DISCOURSE

 

Будущее чтения? Воспоминания и размышления о генеалогическом подходе

Ханс Ульрих Гумбрехт

Статья Ханса Ульриха Гумбрехта «Будущее чтения? Воспоминания и размышления о генеалогическом подходе» основана на личных впечатлениях автора, который, проводя научный семинар со студентами Сантьяго-де-Чили, обратил внимание на то, что их принципы чтения разительно отличаются от его собственных: они как бы «не видели» стилистических и риторических аспектов художественного текста, переходя сразу к информации, которая в этом нем передается. В то же время когда он перевел внимание студентов на формальную сторону текста, они проявили к ней искренний интерес. Автор объясняет эту разницу читательских стратегий тем, что прямо на наших глазах, в эпоху повсеместности электронных медиа, изменяется хронотоп, определяющий способы чтения. Раньше преобладал историцистский хронотоп, хронотоп неумолимого времени, который оставлял позади себя прошлое, а настоящее представлял в виде краткого момента перехода к будущему – открытому горизонту возможностей (он реализовал себя в таких, казалось бы, противоположных направлениях, как герменевтика и новая критика). Новый хронотоп, возникающий в параллель к старому, не предает забвению ничего из прошлого; будущее в нем выступает скорее как область опасных последствий всего, что происходило в прошлом, а настоящее расширяется, вбирает в себя все происходящие события и как бы «отменяет» вектор времени. Этот новый хронотоп трансформирует и модус чтения, при котором невозможно не торопясь сосредотачиваться на форме литературного текста, а также подразделять тексты на «классические» и «неклассические»: этому препятствует массив накопленной, неотменимой и постоянно присутствующей информации и отсутствие исторического телеологизма, которые были присущи имторицистскому хронотопу.

Ключевые слова: чтение, хронотоп, историцизм, герменевтика, деконструкция, электронные медиа

 

The Future of Reading? Mem­ories and Thoughts towards a Genealogical Approach

Hans Ulrich Gumbrecht

Hans Ulrich Gumbrecht's (Stanford University) "The Future of Reading? Mem­ories and Thoughts towards a Genealogical Approach" is based on the author's personal impressions from a seminar he led with students at the University of Santiago-de-Chile. Gumbrecht noticed that the students' reading practice differed strikingly from his own: it was as if they "didn't see" the stylistic and rhetorical aspects of the literary text, instead shifting immediately to the information it conveyed. At the same time, when he directed the students' attention to the formal side of the text, they were genuinely interested. Gumbrecht sees the explanation for this difference in reading strategies in the fact that the age of ubiquitous electronic media has led to changes in the chronotope that determines methods of reading. Previously, a historicist chronotope was dominant — a chronotope of implacable time, which left the past behind and thought of the present as a brief moment of transition toward a future open to the horizon of possibilities (this chronotope was realized in such seemingly contradictory tendencies as hermeneutics and the New Criticism). The new chronotope, emerging in parallel to the previous one, does not consign any part of the past to oblivion; in it, the future appears more as a repository of the dangerous consequences of everything that has happened in the past, while the present expands outward, incorporating all current events and "canceling out," as it were, the vector of time. This new chrono- tope transforms the mode of reading as well: now it has become impossible to un­hurriedly concentrate on the form of the literary text, as well as to divide texts into "classics" and "non-classics": such a division is hindered by the mass of cumu­lative, irrevocable and ever-present information, and the absence of historical teleologism inherent to the historicist chronotope.

Keywords: reading, chronotope, historicism, hermeneutics, deconstruction, electronic media

 

“Продуктивное воображение” как “непроизводительный труд”: к истории культуры литературного чтения

Татьяна Венедиктова

В статье Татьяны Венедиктовой «“Продуктивное воображение” как “непроизводительный труд”: к истории культуры литературного чтения» делается попытка поместить в исторический контекст аспекты «буржуазной» культуры чтения, неотделимые от современной культурной экономики. Чтение располагается между идеалами приятного потребления и напряженного «самопроизводства». «Непроизводительный» читательский труд, одновременно индивидуальный и совместный, производит опыты и отношения успешнее, чем «товарные» или сакрализованные ценности. Такой подход дает возможность исследования некоторых социальных и культурных функций литературы, которым в русской традиции уделялось мало внимания.

Ключевые слова: чтение, воображение, экономика чтения, буржуазная культура, интерес

 

'Productive Imagination' as 'Unproductive Labor': toward a history of cultures of literary reading

Tatiana Venediktova

In her article "'Productive Imagination' as 'Unproductive Labor': toward a history of cultures of literary reading" Tatiana Venediktova (MSU) attempts to historicize aspects of "bourgeois" reading culture integral to the modern cultural economy and the "economy of imagination" (K. Heinzelman). Reading is shown to lie between the ideals of pleasurable consumption and strenuous "self-entrepre-neurship." Rather than commodified or sacralized values, the "unproductive" labor of reading — at once individual and cooperative — produces experiences and rela­tionships. This approach offers a venue to explore some of the social and cultural functions of literature continuously downplayed in the Russian tradition.

Keywords: reading, imagination, reading economy, “bourgeois” reading culture, interest

 

“Операционализация”, или Функция измерений в современной теории литературы

Франко Моретти

В своей статье «“Операционализация”, или Функция измерений в современной теории литературы» Франко Моретти обсуждает возможность применения операционализации (то есть процедуры превращения теоретических концепций в последовательность измерений) в литературоведении. Операционализация может изменить поле литературной теории, заменив традиционные понятия, основанные на читательском здравом смысле, новыми, поддающимися проверке категориями. Для иллюстрации этого метода Моретти осуществляет количественный анализ «пространства персонажа» (термин Алекса Волоха) в «Федре» Расина и проверяет концепцию трагической коллизии Гегеля на материале «Антигоны».

Ключевые слова: чтение, литературоведческие категории, операционализация, вычислительная критика, цифровая гуманитарная наука

 

'Operationalizing', or, the function of measurement in modern literary theory

Franco Moretti

In "'Operationalizing', or, the function of measurement in modern literary theory" Franco Moretti (Stanford University) discusses the possible application of operationalizing (the procedure of transforming theoretical concepts into a series of measurements) to literary studies. Moretti stresses the potential of using quantitative methods for literary theory, as they could make investigations in this discipline falsifiable. Operationalizing can reshape the field of literary theory by substituting traditional notions based on readerly common sense with new, testable categories. To illustrate this method, Moretti provides a quantitative analysis of the character-space (Alex Woloch's term) in Racine's Phedre, and tests Hegel's conception of tragic collision as applied to Antigone.

Keywords: reading, literary studies categories, operationalizing, measurement literary criticism, digital humanities

 

Самодеятельность: В поисках советской модерности

Зинаида Васильева

В статье Зинаиды Васильевой «Самодеятельность: В поисках советской модерности» рассмотрен языковой трансфер немецких лексем Selbstbetätigung / Selbsttätigkeit / самодеятельность в русский язык и высказано предположение о том, что смысловые метаморфозы их русского эквивалента отмечают этапы истории взаимодействия индивида и власти в советском обществе. Авторская гипотеза состоит в том, что советский материал позволяет обнаружить культурный механизм самодеятельности, встроенный в разнообразные дискурсы и практики, где тесно и подчас противоречиво переплетаются политический императив, официальный и повседневный дискурс и субъективное стремление к самовыражению. Исследование функционирования этого культурного механизма позволяет выявить один из специфических элементов феномена советской модерности.

Ключевые слова: самодеятельность, Selbstbetatigung, Selbsttatigkeit, модерность, СССР, языковой трансфер, субъективность, активизм в СССР, культурные институты в СССР

 

Samodeyatel'nost': in search of Soviet modernity

Zinaida Vasilieva

"Samodeyatel'nost': in search of Soviet modernity" an article by Zinaida Vasilieva (European University at Saint Petersburg/ Universite de Neuchatel), examines the linguistic transfer of the German lexemes Selbstbetatigung and Selbsttatigkeit into Russian. Vasilieva proposes that the semantic metamorphoses of these words' Russian equivalent mark out phases in the history of the individual's interactions with the authorities in Soviet society. Vasilieva's hypothesis is that Soviet histo­rical material reveals the cultural mechanism of samodeyatel'nost' (translated variously as self-initiative, amateur activity) built into various discourses and practices, in which the political imperative, official and everyday discourse and the subjective desire for self-expression are closely and often contradictorily inter­twined. Her investigation of the functioning of this cultural mechanism brings to light a specific component of the phenomenon of Soviet modernity.

Keywords: samodeyatel’nost’ (amateur activity), modernity, USSR, linguistic transfer, subjectivity, activism in the USSR, cultural institutions in the USSR

 

Контакты третьей степени: Заметки о витринной науке

Галина Орлова

Статья Галины Орловой «Контакты третьей степени: Заметки о витринной науке» посвящена анализу структурирующего присутствия контактов с Западом в ретроспективных высказываниях обнинских физиков-ядерщиков о советской науке. Генеалогия и устройство контактной поверхности здесь проблематизируются с учётом локальной специфики "города мирного атома", советской научной политики оттепели и символической ниши ядерной энергетики. Используя концепт "интерпретативный репертуар", введенный в обиход дискурс-анализа Дж. Поттером и М. Уезерелл, автор описывает базовые дискурсивные ходы, которые информанты совершают в отношении советского в большой науке (проясняют в контексте историй о ядерном шпионаже, извлекают из советского научно-технического первенства, объективируют в виде специфических стратегий жизни и деятельности в науке, превращают в оптимальное условие реализации больших научных программ). Текст написан в рамках и на материалах Обнинского цифрового проекта.

Ключевые слова: советский дискурс, локальные дискурсивные порядки, интерпретативный репертуар, большая советская наука, «мирный атом», Обнинск

 

Third-degree contacts: notes on window-display science

Galina Orlova

In "Third-degree contacts: notes on window-display science" Galina Orlova (Southern Federal University / European Humanities University / RANEPA) analy­ses the structuring presence of contacts with the West, as expressed by Obninsk-based atomic physicists in their retrospective remarks on Soviet science. Orlova problematizes the genealogy and mechanism of this interface with a view to the local specifics of Obninsk, the "city of the peace atom," as well as Thaw-era Soviet policy regarding the sciences and the symbolic niche of atomic energy. Using the discourse-analysis concept of "interpretative repertoire," introduced by J. Potter and M. Wetherell, Orlova describes the basic discursive moves made by informants in relation to the Soviet element in "Big Science". Orlova's article uses materials from and is itself part of the Obninsk digital project.

Keywords: Soviet discourse, local discursive orders, interpretative repertoir, “Big (Soviet) Science” concept, "peace atom", Obninsk

 

Дискурсы о мигрантах в современной российской прессе: стратегии борьбы за значение

Наталья Зверева

Используя средства дискурсивного анализа, Наталья Зверева в статье «Дискурсы о мигрантах в современной российской прессе: стратегии борьбы за значение» анализирует тексты из российских газет. Она описывает два дискурса о мигрантах, ксенофобский и неолиберальный, и описывает две модели дискурсивного конструирования «мигранта» и иммиграции в российской прессе 2010—2012 годов.

Ключевые слова: дискурс, мигранты, репрезентация, борьба за значение, расизм, дискурс ксенофобии, неолиберальный дискурс

 

Discourses on immigrants in the contemporary Russian press: strategies in the struggle for meaning

Natalya Zvereva

Using frameworks derived from discourse analysis, Natalya Zvereva (HSE / The Peoples' Friendship University of Russia) in "Discourses on immigrants in the contemporary Russian press: strategies in the struggle for meaning" analyzes texts from Russian newspapers. She describes two discourses about immigrants: xeno­phobic discourse and neoliberal discourse. She examines two different models of the discursive construction of the "migrant" and immigration in the Russian press between 2010—2012.

Keywords: discourse, migrants, representation, struggle for meaning, racism, xenophobic discourse, neoliberal discourse

 

 

ВИКТОР ШКЛОВСКИЙ. ФИГУРЫ И ЖАНРЫ ТЕОРЕТИЧЕСКОГО ВООБРАЖЕНИЯ — I / VIKTOR SHKLOVSKY. FIGURES AND GENRES OF THEORETICAL IMAGINATION — I

Составитель блока Илья Калинин / Compiled by Ilya Kalinin

 

Формальная теория сюжета /Структуралистская фабула формализма

Илья Калинин 

Илья Калинин в статье «Формальная теория сюжета /Структуралистская фабула формализма» ставит перед собой одновременно две исследовательские задачи. Первая из этих задач — исследование структуралистскую рецепцию теории формалистов, ставящую под сомнение общепринятую генеалогию, возводящую структурализм к формализму. Основу этого исследования составляют, во-первых, редукция формалистической теории поэтического представления к немецкой классической поэтики выразительности, осуществленная Юлией Кристевой, а во-вторых, — различия между структуралистской и формалистской теориями нарратива. Вторая задача — заново интерпретировать теорию нарратива Виктора Шкловского. В статье делается попытка концептуализировать категориальный и концептуальный аппарат этой теории, рассмотрев его как констелляцию метафор, основанных, как правило, на сравнениях с хорошо натренированным телом — гимнаста, циркового артиста, танцора и т.п. В соответствии с этим Шкловский описывает сюжет как кинетический трюк, что позволяет ему преодолевать физические, психологические, социальные и другие ограничения, на первый взгляд заложенные  в сюжете. Следствием этого является возможность использования предложенных Шкловским концептуальных метафор далеко за пределами нарративной теории как таковой — например, в антропологии и социальных науках.

Ключевые слова: Виктор Шкловский, формализм, структурализм, сюжет, фабула

 

The formalist theory of plot/The structuralist story of formalism

Ilya Kalinin

"The formalist theory of plot/The structuralist story of formalism" by Ilya Kalinin (NZ / Saint Petersburg State University) combines two analytical tasks. The first is a critical investigation of the structuralist reception of formalist theory, in which doubt is cast on the widespread genealogy connecting formalism and structuralism. The basis for this critical investigation is, first of all, Julia Kristeva's reduction of formalist theory of poetic representation to the German classical tradition of the poetics of expressivity, and secondly, the distinctions between formalist and structuralist theories of narrative. The second analytical task is the reinterpretation of Viktor Shklovsky's theory of narrative. This is an attempt to conceptualize its categorical and conceptual apparatus as a mobile constella­tion of metaphors relating to a stable ground of signification connected to the movement of the well-trained body of a gymnast, circus performer, dancer, etc. Shklovsky consistently describes the plot as a kinetic trick that makes it possible to negotiate the physical, psychological, social, quotidian, and other limitations of the subject matter (that is to say, the immediate "material of life"). As a result of the development of the conceptual metaphors employed by Shklovsky, beyond the theory of narrative itself one may discern an implicit theory of the subject— and perhaps even an anthropological theory.

Keywords: Viktor Shklovsky, formalism, structuralism, narrative, storyline

 

Послевкусие формализма. Пролиферация теории в текстах Виктора Шкловского 1930-х годов

Ян Левченко

Статья Яна Левченко «Послевкусие формализма. Пролиферация теории в текстах Виктора Шкловского 1930-х годов» посвящена способам сохранения формалистской теории, используемых Виктором Шкловским в 1930-е годы, когда создатели формализма официально отреклись от него. В начале десятилетия Шкловский публикует статью «Памятник научной ошибке» , где пересматривает свои прошлые достижения; в то же время, его позиция была куда более сложной, чем может показаться на первый взгляд. Шкловский сохраняет какие-то черты своей теоретической позиции в прозаических экспериментах: эти идеи он начал воплощать в жизнь еще в начале 1920-х годов. Постепенно, однако, он всё больше двигался от формализма к диахронической поэтике, основанной на ритуальных отсылках к марксизму.

Ключевые слова: Виктор Шкловский, формализм, теория

 

The aftertaste of formalism. Proliferations of theory in Viktor Shklovsky's writings of the 1930s

Ian Levchenko

"The aftertaste of formalism. Proliferations of theory in Viktor Shklovsky's writings of the 1930s" by Ian Levchenko (HSE) is devoted to the ways of preser­vation of theory used by Viktor Shklovsky after the official breakup of Russian Formalist circle in 1930. That year the founder of Petersburg formalist branch published his well-known "Monument to the scientific error," where he renounced his former achievements. At the same time his position was much more compli­cated than seemed at the first sight. Shklovsky decided to save some principal theoretical positions within the framework of experimental "self-reflexive" fiction. It was quite a habitual strategy: Shklovsky started realizing his ideas on the edge between prose and its theory in the early 1920s, when his "formalist" memoir entitled "Sentimental Journey" was published in Berlin. Since the late 1920s Shklovsky steadily shifts from the radical formalist perspective customized on "devices of expression" to speculative and diachronic poetics based on ritualistic references to Marxism. The paper analyzes some textual sequences of this theo­retical experience.

Keywords: Viktor Shklovsky, formalism, theory

 

“О законах кино” В. Шкловского: Предисловие к републикации

Рад Бориславов

Рад Бориславов в статье «“О законах кино” В. Шкловского: Предисловие к републикации» утверждает, что несмотря на вклад в советское кино, в 1920-е годы Шкловский воспринимал художественный и идеологический потенциал кинематографа далеко неоднозначно. Если словесное искусство по своей природе предполагало определенную сложность восприятия, то кино, по Шкловскому, должно было с осторожностью относиться к чрезмерной сложности и формальным экспериментам: подобный взгляд был следствием того, что теоретик формализма скептически относился к способности кино обновить повседневное восприятие. Эта позиция первоначально озвученная одновременно с классической работой Вальтера Беньямина «Искусство в эпоху технической воспроизводимости» стала одним из ключевых принципов теоретического и практического участия Шкловского в советской киноиндустрии после его возращения из Германии осенью 1923 года.

Ключевые слова: Виктор Шкловский, формализм, «О законах кино», 

 

'O zakonakh kino' ('On laws of cinema') by V. Shklovsky: Preface to the republication

Rad Borislavov

"'O zakonakh kino' ('On laws of cinema') by V. Shklovsky: Preface to the republication" by Rad Borislavov (Columbia University) states that, despite his vast contributions to Soviet cinema and the mark left upon it, in the 1920s Shklovsky was far from enthusiastic about the artistic and ideological potential of film as a medium. If in verbal art making perception difficult was of paramount importance, in his essays on film Shklovskii consistently cautioned against exces­sive difficulty and formal experimentation, and expressed his doubts about the ability of cinema to renew everyday perception. This considered position, origi­nally voiced almost contemporaneously with the appearance of "Art as Device" and before his extensive practical involvement in the Soviet cinema industry, be­came one of the key tenets of Shklovsky's theoretical and practical engagement with cinema after his return to the Soviet Union from Germany in the fall of 1923, as "O zakonakh kino," published in 1924, demonstrates.

Keywords: Viktor Shklovsky, formalism, 'O zakonakh kino’ (‘On laws of cinema’)

 

 

ДИСЦИПЛИНА: ПАРТИЙНОЕ ПРОТИВ АКАДЕМИЧЕСКОГО / DISCIPLINE: THE PARTY LINE VS ACADEMIC

 

Вокруг кандидатской диссертации Н.Я. Мандельштам

Павел Нерлер

Дмитрий Зубарев

Лариса Найдич

С конца 1940-х годов и до середины 1956 года Надежда Мандельштам активно работала над диссертацией по языкознанию. В этом предприятии она показала не только способность к противостоянию советской системе, но и талант исследователя: как подлинного ученого ее характеризовал ее наставник и научный руководитель В.М. Жирмунский. В статье Павла Нерлера, Дмитрия Зубарева и Ларисы Найдич «Вокруг кандидатской диссертации Н.Я. Мандельштам» различные документы и комментарии к ним проливают свет на то, как проходила работа над этой диссертацией, в каком историческом контексте она развивалась (в том числе и в контексте нападок на Мандельштам и Жирмунского со стороны отдельных сотрудников Института языкознания РАН за несколько недель до смерти Сталина) и на вклад Мандельштам в языкознание.

Ключевые слова: Н.Я. Мандельштам, В.М. Жирмунский, языкознание

 

Regarding Nadezhda Mandelstam's dissertation

Pavel Nerler

Dmitry Zubarev

Larisa Naidich

Since the end of the 1940s to mid-1956 Nadezhda Mandelstam was immersed in her dissertation in linguistics ("Functions of the Accusative Case According to Some Works of Anglo-Saxon Poetry"), taking exams, writing and revising the dissertation and its summary, struggling for the right to defend it and finally de­fending it. Along with an ability to fight, she displayed a talent for research, that of a true scholar, noticed and praised by her mentor and research adviser, Viktor M. Zhirmunsky. In "Regarding Nadezhda Mandelstam's dissertation" the docu­ments and texts found and written by Pavel Nerler (The Mandelstam Society), Dmitry Zubarev (Memorial), and Larisa Naidich (The Hebrew University of Jerusalem), reveal the steps Mandelstam took, the historical context (including the politically motivated attacks both on her dissertation and on Zhirmunsky waged by the Communist authorities of the Institute of Linguistics of the USSR Academy of Sciences several weeks prior to the death of Joseph Stalin), and Mandelstam's contribution to linguistics.

Keywords: Nadezhda Mandelstam, Viktor Zhirmunsky, linguistics

 

 

ПРОЧТЕНИЯ / INTERPRETATIONS

 

Танец с черепом: балладно-вампирические мотивы в творчестве Афанасия Фета

Михаил Вайскопф

Михаил Вайскопф в статье «Танец с черепом: балладно-вампирические мотивы в творчестве Афанасия Фета» предполагает, что ранние произведения Фета выдают интерес этого поэта к проблематике жизни и смерти и их единства. Любимым жанром поэта в 1940-е годы была баллада, в которой внимание к промежуточным областям между миром живых и миром мертвых и переходам из одного мира в другой было одной из центральных особенностей жанра. Внимание Фета к этим темам объясняется тем влиянием, которое на него оказало пиетистское образование, полученное в немецкой школе города Верро (современный эстонский Выру), существовавшей под предводительством гернгутеров — протестантской секты, воспринимавшей смерть как полное радости событие. Этот биографический контекст вместе с интересом Фета к «естественной философии» может отчасти объяснить настойчивые «некрофилические» мотивы в его творчестве. Протестантская традиция также может объяснить характерную противоречивость личности Фета, совмещавшего в себе прагматичного помещика и возвышенного поэта, как это часто случалось у немецких романтиков.

Ключевые слова: А.А. Фет, баллада

 

Dance with the skull: Ballad and vampiric motives in Afanasy Fet

Mikhail Weisskopf

In "Dance with the skull: Ballad and vampiric motives in Afanasy Fet" Mikhail Weisskopf (The Hebrew University of Jerusalem) claims that already Fet's early writings are marked with an acute interest in the unity of life and death. His fa­vorite genre in the 1840s is the ballad centering on the border between the living and the dead which is constantly transgressed. One of the factors explaining Fet's attraction to the theme of death can be the influence of his Pietist education at a German school in Verro (modern Vyru, Estonia) governed by Hernguters — a Protestant sect in whose ideology death was seen as a joyful event. This, together with a lifelong interest in "natural philosophy," may partially account for the persistence of necrophilic motif in Fet's oeuvre. The role of certain biographic fac­tors should also be considered. The same Protestant tradition could be the root of the two aspects within Fet's person, an outer astute practical man and an inner spiritual being coexisting harmoniously — as was often the case with German romantic writers.

Keywords: Afanasy Fet, ballade

 

 

LACUNAE

 

Этот блок заполняет серьезную лакуну -- представляет читателю «Морскую оду» Фернандо Пессоа (1888--1935). Пессоа -- ключевой автор европейского модернизма, создавший португальскую поэзию ХХ века как таковую. Он выступал под большим количеством гетеронимов; основные – это Альберто Каэйро, Алваро де Кампуш, «лично Пессоа» и Рикардо Рейс. Тексты Пессоа, и прежде всего его знаменитая «Морская ода», написанная в 1915 году Алваро де Кампушем, стали эталонными, или прецедентными, для современной европейской и мировой поэзии после 1950 года. Переводу «Морской оды» предпослана статья Наталии Азаровой (Москва) «“Морская ода” Фернандо Пессоа: О критериях опознания прецедентного текста», в которой обосновывается металитературное, общекультурное значение этого модернистского шедевра и реконструется контекст его восприятия.

Ключевые слова: Фернандо Пессоа, субъективация 

 

This section fills a serious lacuna by presenting readers with Fernando Pessoa's (1888—1935) Ode Mantima. Pessoa is a key author of European modernism and the creator of twentieth-century Portuguese poetry as such. He wrote under a great number of heteronyms, the primary ones being Alberto Caeiro, Alvaro de Campos, "Pessoa-himself" and Ricardo Reis. Pessoa's texts, and first and foremost his famous Ode Mantima, written in 1915 by Alvaro de Campos, became models and precedents for contemporary European and worldwide poetry after 1950. The translation of Ode Mantima is accompanied by an article by Natalia Azarova (The Institute of Linguistics), "Fernando Pessoa's Ode Mantima: on the criteria for identifying a precedent-setting text," in which Azarova substantiates the metaliterary, broad cultural significance of this modernist masterpiece and re­constructs the context of its reception.

Keywords: Fernando Pessoa, subjectivation

 

 

НОНКОНФОРМИЗМ REVISITED

 

Одухотворенная земля

 Ян Пробштейн

Статья Яна Пробштейна «Одухотворенная земля» посвящена Сергею Владимировичу Петрову (1911—1988), известному широкому читателю как замечательный переводчик со многих европейских языков (он переводил исландские висы и поэзию скальдов, Рильке, Малларме, Болеслава Лесьмяна). Но как самобытного метафизического поэта его узнали только после книг, изданных посмертно. Ян Пробштейн показывает, что корни метафизического творчества С.В. Петрова следует искать в европейской поэзии, а истоки его поэзии в целом -- в наследии Тредиаковского, Ломоносова и Державина. С обэриутами, в особенности с поэзией Заболоцкого и Введенского, Петрова сближает полифония, диалогизм, который автор понимает, вслед за М. Бахтиным, как «способ искания истины», противоположный «официальному монологизму, претендующему на обладание готовой истиной». Полифонию же -- как встроенную «чужую речь», как преломление авторской речи через чужое слово и скрытую полемику разных голосов (хотя М. Бахтин и утверждает, что «в поэзии целый ряд существенных проблем не может быть разрешен», однако поэзию модернизма и авангарда, как европейского, так и русского, он не принимает в расчет). Кроме того, понятие полифонии автор использует и в музыкальном смысле, как «punctum contra punctum»: ведение нескольких независимых голосов с разрешением их в конце; с полифонией в творчестве Петрова связаны гетероглоссия и полиритмия, а с диалогизмом — мениппея и карнавализация.

Ключевые слова: Сергей Петров, поэзия

 

Inspired land

Ian Probstein

An article by Ian Probstein (Touro College, New York), "Inspired land" is dedicated to Sergey Vladimirovich Petrov (1911—1988), known to most as an excellent translator from several European languages (he translated the Icelandic sagas and skaldic poetry, as well as Rilke, Mallarme and Bolesfew Lesmian). But he became known to readers as an original metaphysical poet only after several posthumous publications. Probstein shows how the roots of Petrov's metaphysical poetry should be sought in European poetry, and claims that the origins of his work overall lie in the legacy of Trediakovsky, Lomonosov and Derzhavin. Petrov is close to the work of OBERIU poets, particularly to Zabolotsky and Vvedensky, in his polyphony and dialogism; Probstein follows Bakhtin in understanding these devices as a "means of seeking truth," as opposed to the "official monologism that pretends to own and control the final truth." Polyphony, meanwhile, is the em­bedded "speech of the other," a refraction of the author's speech through the word of the other and a hidden polemics of many voices (although Bakhtin asserts that "a whole series of crucially important problems cannot be solved in poetry," he does not take Russian or European modernist and avant-garde poetry into his purview). Moreover, Probstein also uses the concept of polyphony in the musical sense, as punctum contra punctum: the introduction of several independent voices with their resolution at the end. Polyphony in Petrov's work is connected with heteroglossia and polyrhythmia, while dialogism is connected with Menippean satire and carnivalization.

Keywords: Sergey Petrov, poetry

 

 

CLOSE READING

 

Эскизы к творчеству Николая Кононова

Александр Белых 

Этот блок посвящен исследованию поэзии и прозы Николая Кононова и состоит из двух статьей. В лирическом эссе «Эскизы к творчеству Николая Кононова» Александр Белых рассматривает эволюцию поэзии Николая Кононова от его первого сборника «Орешник» (1987) до последних по времени книг «Пилот» (2009) и «80: Книга стихов 1980—1991» (2011). В центре внимания автора – интертекстуальные связи и диалог с предшественниками (Пушкин, Языков, Фет и другие поэты XIX века), а также эротический и травматический, социально-политический подтексты этой поэзии.

 

Sketches toward the work of Nikolai Kononov

Alexander Belykh

The two articles in this section investigate the poetry and prose of Nikolai Kononov. In a lyrical essay, "Sketches toward the work of Nikolai Kononov" Alexander Belykh (Artyom) examines the evolution of Kononov's poetry from his first collection, Oreshnik (Filbert) (1987) to his latest two books, Pilot (Pilot) (2009) and 80: Kniga stikhov 1980—1991 (80: Book of poems 1980—1991) (2011). Belykh focuses on the intertextual connections and the dialogue with literary predecessors (Pushkin, Yazykov, Fet and other nineteenth-century poets), as well as the erotic and traumatic, socio-political subtexts of Kononov's poetry.

 

Коли муза Клио: История душа человеческой и история народов в романе Николая Кононова “Фланёр”

Мария Дмитровский

В статье Марии Дмитровский «Коли муза Клио: История душа человеческой и история народов в романе Николая Кононова “Фланёр”» анализируется лингвистическая ткань романа. Главной особенностью писательской техники Н. Кононова автор считает использование многообразных возможностей языка в части как формирования смыслового инварианта произведений, так и способов его развертывания, где приемы языковой игры простираются вплоть до использования мультиязыкового анаграмматического кода и обыгрывания языковых категорий. Н. Кононов стремится восстановить «адамическое» состояние языка, предшествовавшее Вавилонскому столпотворению.

 

If the muse is Clio: the history of a human soul and the history of nations in Nikolai Kononov's novel Flaneur

Maria Dmitrovsky 

The article from Maria Dmitrovsky (I. Kant Baltic Federal University, Kalinin­grad), "If the muse is Clio: the history of a human soul and the history of nations in Nikolai Kononov's novel Flaneur" analyzes the linguistic fabric of the novel. Dmitrovsky considers the main feature of Kononov's writerly technique to be his use of the manifold possibilities of language, particularly in the formation of a semantic invariant of literary works, as well as methods for expanding language, whereby the devices of wordplay are extended all the way to using multilinguistic agrammatical codes and playing with linguistic categories. Kononov seeks to reestablish the "Adamic" state of language that preceded the construction of the Tower of Babel.