КРАТКИЙ ОБЗОР НАУЧНЫХ ПУБЛИКАЦИЙ
Новое литературное обозрение № 127 (3/2014) New Literary Observer 127 (3/2014)

Тематический номер журнала открывается статьей главного редактора «НЛО» Ирины Прохоровой, в которой очерчивается современное состояние diaspora studies в России и за рубежом.

This issue opens with an article from NLO's editor-in-chief Irina Prokhorova, in which she outlines the contemporary state of diaspora studies in Russia and abroad.

 

 

ТЕОРИЯ ДИАСПОР ГЛАЗАМИ ОТЦОВ ОСНОВАТЕЛЕЙ / DIASPORA THEORY THROUGH THE EYES OF ITS FOUNDERS

 

В открывающем журнал блоке представлены интервью с исследователями, внесшими значительный вклад в развитие diaspora studies. Среди этих ученых Хачик Тололян, главный редактор журнала «Diaspora: a Journal of Transnational Studies», и такие исследователи, как Йосси Шаин, Уильям Сафран и Робин Коэн, которых по праву можно считать классиками diaspora studies.

 

The first section of the issue features interviews with scholars who have made signifi­cant contributions to the development of diaspora studies. They include Khachig Tololyan (Wesleyan University in Connecticut), editor of Diaspora: a Journal of Transnational Studies, as well as scholars such as Yossi Shain (Tel Aviv University), William Safran (University of Colorado at Boulder) and Robin Cohen (University of Oxford), who can justifiably be considered giants in the field of diaspora studies.

 

 

ТЕОРИЯ ДИАСПОР: «ДИАСПОРЫ» И «DIASPORA» / DIASPORA THEORY: DIASPORAS AND DIASPORA

 

В этом блоке представлены статьи Владислава Третьякова, в которой обозревается выходящий с 1991 года журнал «Diaspora», и Абрама Рейтблата, в которой обозревается выходящий с 1999 года русскоязычный журнал «Диаспоры». Завершает блок статья Елены Носенко-Штейн (Институт Востоковедения РАН), представляющая собой обзор литературы по еврейской идентичности.

 

This section presents articles by Vladislav Tretyakov (NLO), surveying the jour­nal Diaspora since its first issue in 1991, and Abram Reitblat (NLO), surveying the Russian-language Diasporas, which has been coming out since 1999. The sec­tion closes with an article from Elena Nosenko-Shtein (RAS Institute of Oriental Studies), presenting a survey of literature on Jewish identity.

 

 

ДИАСПОРА И ЛИТЕРАТУРА (I) / DIASPORA AND LITERATURE (I)

Составитель блока Михаил Крутиков / Compiled by Mikhail Krutikov

 

Еврейская память и “парасоветский” хронотоп: Александр Гольдштейн, Олег Юрьев, Александр Иличевский

Михаил Крутиков

Михаил Крутиков в статье «Еврейская память и “парасоветский” хронотоп: Александр Гольдштейн, Олег Юрьев, Александр Иличевский» рассматривает натянутые отношения между «советской» и «еврейской» памятью, отраженные в прозе и эссеистике трех писателей-эмигрантов, принадлежащих к «последнему советскому поколению» (термин антрополога Алексея Юрчака). Отличаясь друг от друга своими художественными и философскими установками, они создали мифопоэтические конструкции, укорененные в модернистском и авангардном культурном наследии. В ситуации кончины советского мира еврейство обретает новое значение: из знака инаковости оно превращается в знак новой определенности. В постсоветском вакууме эти авторы и их персонажи ищут – и зачастую находят – ощущение идентичности, помогающее им утвердить себя в глобальном мире.

Ключевые слова: Александр Гольдштейн, Олег Юрьев, Александр Иличевский

 

Jewish memory and the para-Soviet chronotope: Alexander Goldshtein, Oleg Yuryev, Alexander Ilichevskii

Mikhail Krutikov

Mikhail Krutikov's (University of Michigan) "Jewish memory and the para-Soviet chronotope: Alexander Goldshtein, Oleg Yuryev, Alexander Ilichevskii" examines the strained relationships between "Soviet" and "Jewish" memories as reflected in the fiction and essays of three emigre authors of the "last Soviet generation" (to use the term coined by anthropologist Alexei Yurchak). With different artistic and philosophical orientations, these writers have created mytho-poetic constructions rooted in the modernist and avant-garde cultural legacy. Goldshtein, who emig­rated from Baku to Israel in the early 1990s, emerged as the champion of a new, diversified and decentralized "Russophone" literature, similar to the post-colonial literatures in English and French. Yuryev left his native Leningrad around the same time and settled in Frankfurt, where he established his reputation as a bilin­gual Russian-German poet, essayist and novelist. His novel trilogy, Poluostrov Zhidiatin (2000), Novyi Golem, ili voina starikov i detei (2004), and Vineta (2007) portrays the recent transformations of Russia through a reinterpretation of the foundational myths of European culture, in which Jews occupy a critical, albeit somewhat hidden position. Ilichevskii, who came back to Russia after a sojourn in Israel and California (and has recently returned to Israel), established a repu­tation as one of the most successful "high-brow" contemporary novelists in Russia. Like Yuryev, Ilichevskii uses the quest trope in his major novel, Pers, to revisit and re-evaluate the position of a Jewish intellectual in Soviet and post-Soviet cul­tural space, focusing on his native Baku. In the context of the demise of the Soviet universe, Jewishness acquires a new significance: from a mark of difference, it be­comes a mark of a new certainty. In the post-Soviet vacuum, these authors and their characters revisit - and often recover - a sense of identity that helps to define their positions in a global world.

Keywords: Alexander Goldshtein, Oleg Yuryev, Alexander Ilichevskii

 

Тройная идентичность: русскоязычные евреи – немецкие, американские и израильские писатели

Адриан Ваннер

Присвоение новых языков и культур представителями младшего поколения писателей-эмигрантов – тема статьи Адриана Ваннера «Тройная идентичность: русскоязычные евреи – немецкие, американские и израильские писатели». В течение минувших десяти лет некоторое число русско-еврейских эмигрантов сделалось успешными писателями, пользуясь языками тех стран, в которых они оказались, и стало частью растущей транснациональной диаспоральной литературы. В статье речь идет о том, как эти авторы работают со своей тройной идентичностью. Пространственный и лингвистический уход из России в сконструированную иностранную «русскость» поднимает множество вопросов, относящихся к транснациональной аутентичности, в том числе к роли языка в категоризации писателя в терминах национальности, роли культурных стереотипов в создании этно-национальной идентичности и ценности русскости в сравнении с еврейством на разных литературных рынках. 

Ключевые слова: немецкая литература, американская литература, израильская литература, эмиграция

 

Triple Identities: Russian-Speaking Jews as German, American, and Israeli Writers

Adrian Wanner

The appropriation of new languages and cultures by the younger generation of emigre writers is the theme of Adrian Wanner's (Pennsylvania State University) article, "Triple Identities: Russian-Speaking Jews as German, American, and Israeli Writers" Over the past decade, a number of Russian-Jewish emigres have become successful writers in the languages of their host countries, becoming part of the growing phenomenon of translingual diaspora literature. Wanner's article explores how these authors negotiate their triple identities as Jews, Russians, and Ger­mans/Americans/Israelis. Even though they have abandoned Russian as a medium of literary expression, most of these writers maintain, or manufacture, a strong Russian identity in their fictionalized self-representation. Paradoxically, as Jews they managed to become fully recognized as "Russians" only outside Russia. While they have received a friendly response from readers and critics in the West, the re­ception of their books in Russia has been indifferent at best (if not hostile). The territorial and linguistic move out of Russia into a constructed foreign "Russian- ness" raises a host of questions pertaining to transnational authenticity, including the role of language in a writer's national categorization, the function of cultural stereotypes in the fashioning of an ethno-national identity, and the value of Rus- sianness vs. Jewishness as a brand in different literary markets. These issues are explored in a comparative analysis of the oeuvre and reception of contemporary translingual Russian-Jewish writers active in Germany and Austria (Wladimir Kaminer, Lena Gorelik, Vladimir Vertlib), the United States (Gary Shteyngart), and Israel (Boris Zaidman).

Keywords: German literature, literature of USA, literature of Israel, emigration

 

Поэты и поэзия в диаспоре: о “маргинальном еврействе”

Стефани Сандлер

В статье «Поэты и поэзия в диаспоре: о “маргинальном еврействе”» Стефани Сандлер утверждает, что идея еврейской идентичности по-прежнему поставляет системообразующие тропы и обладает риторической силой, модифицированной осознанием жизни «на полях» не (только) светской культуры, но и еврейской идентичности и истории. В статье говорится о стихотворениях Бориса Херсонского, Марины Темкиной и Ильи Каминского, поэтов, представляющих разные поколения, места жительства и даже языки (Каминский пишет по-английски). Хотя автор сосредотачивается на их стихотворениях, он высказывает мысль о том, что «маргинальная еврейская» идентичность – это продуктивная категория, могущая применяться при анализе творчества и других поэтов, от хорошо известных (Иосиф Бродский, Елена Шварц) до малоизученных (Сергей Магид, Михаил Гронас).

Ключевые слова: русская поэзия, америанская поэзия, эмиграция, еврейская диаспора

 

Poets / Poetry in Diaspora: On Being 'Marginally Jewish'

Stephanie Sandler

In "Poets / Poetry in Diaspora: On Being 'Marginally Jewish'" Stephanie Sandler (Harvard University) presents a category of Jewish identity that marks a number of Russian poets living in diaspora. She argues that the idea of Jewish identity continues to provide organizing tropes and to exert rhetorical force, modified by an awareness of living not (or not just) at the margins of secular cul­ture but at the margins of Jewish identity and history. The essay treats poems by Boris Khersonskii, Marina Temkina, and Ilya Kaminsky, poets who represent a range of generations, locations, and even language use (Kaminsky writes in Eng­lish). Although the essay's strategy of close reading concentrates on these poets, it suggests that the idea of a "marginally Jewish" identity is a productive category that could be used to explore writings by others, from the well-known (Joseph Brodsky, Elena Shvarts) to the yet under-studied (Sergei Magid, Mikhail Gronas). The essay also points to two areas for promising further research: what of the flourishing community of Russian poets in Israel, a location we would not think of as diaspora but yet a place in which "marginally Jewish" identity may be quite apt? And what has happened to the stamp of separateness, long associated with Jewish identity? Might "marginally Jewish" identity instead enable complex and lasting new connections to others, Jewish or not?

Keywords: Russian poetry, American poetry, emigration, Jewish diaspora

 

 

ДИАСПОРАЛЬНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ В КИНО / DIASPORA IDENTITY IN FILM

 

Вы из НАТО? Демистификация итальянского наследия в “Клане Сопрано”

Лоренцо Кьезо

Открывает блок статья Лоренцо Кьезо «Вы из НАТО? Демистификация итальянского наследия в “Клане Сопрано”». Сериал Дэвида Чейза «Клан Сопрано» (1999—2007), повествующий о Тони Сопрано, италоамериканском гангстере средних лет из Нью-Джерси, и его малоуспешном руководстве своими биологической и «деловой» семьями, стал международным хитом и предметом оживленной критической дискуссии. Одни критики клеймили его за расистские и сексистские стереотипы, не говоря о крайней жестокости, другие хвалили за предположительно реалистическое изображение организованной преступности и семейной жизни представителей верхушки американского среднего класса. В статье обсуждается, как этот сериал заново изобретает жанр италоамериканского фильма о мафии спустя тридцать лет после выхода эпохального «Крестного отца» Копполы, а также, что важнее, как он, по сравнению с последним, диегетически усложняет способность вы­давать искусственное за действительное и, с другой стороны, оказывать влия­ние на общество (особенно на италоамериканское сообщество и его публич­ный образ). Также автор показывает, почему «Клан Сопрано» может быть причислен к линии итальянского неореализма в кинематографе, хотя он, сохраняя верность этой традиции, радикально размывает границу между реальностью и ее изображением.

Ключевые слова: «Клан Сопрано», «Крестный отец», мафия, итальянский неореализм, романтизация прошлого, демистификация

 

'Are you from NATO?' Demystifying Italian heritage in The Sopranos

Lorenzo Chiesa

This section opens with an article from Lorenzo Chiesa (University of Kent), "'Are you from NATO?' Demystifying Italian heritage in The Sopranos" David Chase's TV series "The Sopranos" (1999—2007), which centered around the middle-aged Italian-American New Jersey gangster Tony Soprano and his dys­functional leadership of his biological and 'business' families, was both an inter­national hit and the object of intense critical discussion. While some critics con­demned it for racial and sexist stereotyping, not to mention its ultra-violence, other praised it for its supposedly realistic portrayal of organized crime and upper- middle-class American family life. Chiesa first briefly discusses the series' reinven­tion of the Italian-American mafioso film genre (thirty years after the release of Coppola's seminal The Godfather), as well as its diegetic complication of the latter's ability to make the artificial look real and to simultaneously have real-life effects on society (especially on the Italian-American community and its public image). Chiesa then outlines an argument for regarding The Sopranos as belonging to the legacy of Italian neo-realist cinema, even as, in keeping with this cinematic tradition, it nonetheless radicalizes the elusiveness of the line dividing reality from image. Finally and most importantly, Chiesa focuses on the series' effective de­bunking of the myth of an idyllic Italy as it is usually portrayed in mafia movies; the contradictions entailed by Tony's defence of the Italian heritage as a white, upper-middle-class US citizen; and, conversely, his difficulty in acknowledging that he has become more mainstream American than he is prepared to accept.

Keywords: 'The Sopranos', 'The Godfather', Mafia, Italian Neorealism, romanticization of the past, demystification

 

Экспатриант на киноэкране: Культурная идентичность и эмоциональная этнография

Любовь Бугаева

Статья Любови Бугаевой «Экспатриант на киноэкране: Культурная идентичность и эмоциональная этнография» посвящена вопросам конструирования диаспоральной идентичности в американском кинематографе. В центре внимания – формы культурной общности членов диаспоры, а также варианты взаимодействия диаспоры и доминантной культуры страны обитания: поглощение чужеродных элементов, изоляция «чужих» в специальных зонах, тотальное игнорирование, параллельное существование, диффузия. Диаспоральная идентичность на экране создается не только этническими практиками, но и общностью эмоционального ландшафта, и режиссер нередко выполняет роль этнографа эмоций. Взгляд режиссера на диаспору – инсайдерский или аутсайдерский – часть комплексного процесса идентификации диаспоры в кино.

Ключевые слова: экспатриация, пространство диаспоры, полилокальность, антропофагия, антропоэмия, невидимая диаспора, эмоциональная география

 

Ex-pat onscreen: cultural identity and emotional ethnography

Liubov Bugaeva

An article from Liubov Bugaeva (SPbGU), "Ex-pat onscreen: cultural identity and emotional ethnography" addresses questions of the construction of diaspora identity in American cinema. She focuses on diaspora members' forms of cultural commonality, as well as different varieties of interaction between diasporas and the dominant culture of their countries of residence: the assimilation of foreign elements; the isolation of "foreigners" in special zones; total disdain; parallel exis­tence; diffusion. Diaspora identity in film is created not only through ethnic practi­ces, but also through the shared emotional landscape; the film director often plays the role of "ethnographer of the emotions." The director's view of the diaspora — whether as an insider or an outsider — is part of a complex process of diaspora identification in film.

Keywords: expatriation, diaspora space, polylocality, anthropophagy, invisible diaspora, emotional geography

 

 

ПОНЯТИЕ «КУЛЬТУРА» В ДИАСПОРЕ / THE CONCEPT OF "CULTURE" IN DIASPORA

 

Интеллектуалы немецкоязычной антифашистской диаспоры в поисках идентичности

Катерина Кларк

Открывает блок статья Катерины Кларк «Интеллектуалы немецкоязычной антифашистской диаспоры в поисках идентичности». В последние годы исследователи, принадлежащие к разным направлениям, заинтересовались феноменом диаспоры. Многие из них пытаются найти способы анализа изменения культурной, этнической и национальной идентичность, происходящего, когда большие группы людей, принадлежащие к одной этнической группе или стране, оказываются рассеяны среди многих других стран, как это произошло с теми более ранней диаспорой, которой касаются многие статьи этого номера «Нового литературного обозрения», — с постреволюционной российской эмиграцией. Обсуждаемая в статье диаспора возникла одновременно в приходом Гитлера ко власти в германии, 30 января 1933 года, но стала особенно многочисленной после массовых арестов представителей левого движения, последовавших за поджогом Рейхстага 27 февраля и сжиганием книг в мае того же года, когда большое число левых интеллектуалов предпочли покинуть Германию, чтобы сохранить свои жизни. Интеллектуалы из Австрии, Чехословакии и те немцы, которые нашли прибежище в этих странах, присоединились к диаспоре после того, как нацисты вступили в их страны в 1938 году. В статье эти люди рассматриваются как германофоны, т.к. писали они преимущественно по-немецки. Вклад, который отдельные писатели этой эмиграции внесли в понятие немецкости, для Франции (или Европы) или для советской духовной родины был принципиален в борьбе за определение культурной идентичности в это время всеобщего кризиса. Современные теоретики диаспоры рассматривают, прежде всего, группы, связанные общей расой или религией. Эти две категории должны быть отвергнуты при рассмотрении немецкоязычной диаспоры, т.к. последняя мыслила себя в более евроцентричных понятиях. Тем не менее, для них были характерны некоторые общие свойства и среди них — интерес к философии Фихте, который можно рассматривать как настойчивое и даже в какой-то мере утопическое желание увидеть универсальность в хаотическом мире.

Ключевые слова: антифашизм, немецкоязычные интеллектуалы, СССР, Дьёрдь Лукач, Коминтерн, сакрализация литературы

 

Intel­lectuals in the Germanophone anti-Fascist diaspora seek to define an identity in exile

Catherina Clark

This section opens with an article by Catherina Clark (Yale University), "Intel­lectuals in the Germanophone anti-Fascist diaspora seek to define an identity in exile" In recent years, scholars in a variety of fields have been interested in the phenomenon of diaspora. Many have sought ways to analyze the impact had on cultural, ethnic or national identity when large numbers of people from one ethnic group or country find themselves, by accident or by design, scattered over many other countries; this was true of that earlier diaspora — the post-revolutionary Russian emigration - which engages many of the articles in this issue. The diaspora addressed in this article began when Hitler came to power in Germany on January 30, 1933, but intensified with the mass arrests of leftists following the Reichstag fire of 27 February and the burning of the books in May of that year, when large numbers of intellectuals left, some fleeing for their lives. Intellectuals from Austria and Czechoslovakia, and Germans who had taken refuge in those countries, joined the diaspora after the Nazis took over in their respective countries in 1938. Clark identifies all these people as Germanophone to the extent that they wrote pri­marily in German. The gravity that at any particular moment an individual writer of this emigration attached to Deutschtum, to France (or Europe), or to the So­viet spiritual Heimat was one of many variables at play as she, or more likely he, struggled to define cultural identity at a time of multiple crises. But such equivoca­tion is endemic to the diasporic condition. Recent theorists of diaspora look parti­cularly at groups defined by race or religion. These two categories were largely left out of the purview of the Germanophone exiles, as they thought of their own identity in more Eurocentric terms. Nevertheless, they share some general features, over and above an interest in Fichte. One of these would be a perverse and even utopian proclivity for seeing the universal in a chaotic world.

Keywords: anti-Fascism, Germanophone Intellectuals, USSR, Georg Lukacs, Comintern, sacralisation of literature

 

Гегемония без господства/диаспора без эмиграции: русская культура в Латвии

Кевин М.Ф. Платт

В статье Кевина М.Ф. Платта «Гегемония без господства/диаспора без эмиграции: русская культура в Латвии» рассматривается культурная продукция и коллективная идентичность в одной из бывших советских республик, ныне граничащих с современной Российской Федерацией, и обсуждается применимость понятий постколониальной теории к постсоветскому и постсоциалистическому контексту. Материал для этой статьи был получен в ходе более основательного этнографического исследования, проводившегося в Риге и затрагивавшего русскоязычные культурные проекты, существующие на этой территории, где почти 40% населения составляют русские. В центре статьи две соревнующихся друг с другом негосударственных библиотеке, основанных за последние пятнадцать лет в Риге. Первая из этих библиотек была основана по инициативе местной русскоговорящей интеллигенции, озабоченной судьбой русской культуры в Латвии; вторая создана при поддержке одной из ключевых фигур российской развлекательной индустрии — Михаила Задорнова. Анализ этих двух учреждений, как и их конкуренции друг с другом, основывающийся на интервью и наблюдениях, проводившихся в течение последних пяти лет, позволяет выдвинуть ряд заключений касательно отношений между культурной системой «метрополии» и культурной системой русскоязычного населения Риги. На этой территории русская культура выходит из-под покрова официальных российских политических институтов. В результате мы обнаруживаем неполное соответствие между местной культурной жизнью и общими принципами и тенденциями центральной культурной системе, которое может быть описана как специфическая форма «гегемонии без господства» (в соответствие с формулировкой Ранаджит Гуха). В полуавтономной режиме «ближнего зарубежья» российская культурная жизнь быстро развивается новыми и новаторскими способами: с одной стороны, по этой причине русская культура периферий может быть обозначена как «авангардная» и ценная для тех культурных механизмов, что существуют в элитной культуре Российской Федерации; с другой стороны, то же стремление к отклонению от норм «метрополии» могут считаться «провинциализацией» региональной культуры, запечатлевая это явление «ближнего зарубежья» как неадекватное, второстепенное или «постколониальное». Кроме того, неравные политические и экономические условия культурных акторов из центра и периферии делают крайне ненадежной структуру идентичности, основанную на концепциях русского культурного единства. В статье предлагается описание стратегий различных акторов в связи с этой сложной культурной динамикой, а также попытка рассмотреть общие особенности «диаспорической» ситуации в культурном развитии современной России.

Ключевые слова: гегемония, постколониальные исследования, «соотечественники за рубежом», советская Латвия, «культура как господство»

 

Hegemony without domi­nance/diaspora without emigration: Russian culture in Latvia

Kevin M.F. Platt

Kevin M.F. Platt's (University of Pennsylvania) "Hegemony without domi­nance/diaspora without emigration: Russian culture in Latvia" presents a study of Russian cultural production and collective identity in former Soviet states neighboring the Russian Federation — referred to in Russia as the "Near Abroad"— and contributes to discussions that have taken place over the past decade concer­ning the applicability of the terms of postcolonial theory in post-soviet and post- socialist contexts. The material for the article derives from a larger ethnographic project regarding Russophone cultural projects in Riga, the capital of Latvia, which has a thriving ethnic Russian population (40% of the city's total population, as of the 2011 census) as well as significant numbers of other Russian-speakers. At the center of discussion are two competing, independent lending libraries founded in the course of the last decade and a half in Riga. The first of the libraries was the autonomous undertaking of local Russophone intelligentsia, concerned about the fate of Russian culture in Latvia. The other was created thanks to the financial support of prominent figures of the entertainment industry of the Russian Federation — including most importantly the satirist Mikhail Zadornov. Analysis of these two organizations, as well as of the competition between them, based on interviews and observation conducted over the past five years, supports a number of conclusions concerning the dynamic relationships between "mainland" or "met­ropolitan" cultural systems and the cultural situation of the Russophone popula­tions of the near abroad. In these territories, Russian culture "juts out" from under the cover of formal Russian political institutions. The resulting situation of in­complete subordination of local cultural life to the general principles and tenden­cies of the central cultural systems may be described as a peculiar form of "hege­mony without dominance" (a reversal of the famous formulation of Ranajit Guha). In the semi-autonomous regime of the Near Abroad, Russian cultural life is rapidly developing in new and innovative directions. On one hand, it is precisely for this reason that Russian culture of the peripheries can acquire "avant-garde" signifi­cance and value for the cultural mechanisms of elite culture in the Russian Fede­ration. On the other hand, these same tendencies towards deviation from the norms of the cultural center may contribute to the "provincialization" of regional culture, imprinting the phenomena of the Near Abroad as inadequate, secondary or "post-colonial." Furthermore, the unequal political and economic conditions of cultural actors from the center and those of the periphery contribute to highly precarious relationships to identity constructions based in conceptions of Russian cultural wholeness. The article offers a description of the strategies of various actors in relation to these complex cultural dynamics, as well as insight into aspects of the "diasporic" situation of present Russian cultural development in Russia's "Near Abroad" in general.

Keywords: hegemony, postcolonial studies, compatriots abroad, Soviet Latvia, culture as dominance

 

 

НАЦИОНАЛЬНОЕ — ЭТНИЧЕСКОЕ — ДИАСПОРАЛЬНОЕ / NATIONAL — ETHNIC — DIASPORA

 

Этническая идентичность как вынужденный выбор в условиях диаспоры: парадокс сохранения и проблематизации “русскости” в мировом масштабе среди эмигрантов первой волны в период коллективизации

Лори Манчестер

Статья Лори Манчестер «Этническая идентичность как вынужденный выбор в условиях диаспоры: парадокс сохранения и проблематизации “русскости” в мировом масштабе среди эмигрантов первой волны в период коллективизации» основана на ответах более 400 русских эмигрантов, живущих в 58 странах из опросника, распространенного среди передовых эмигрантов 1920-х годов. В статье рассматривается процесс формирования национальной идентичности в диаспоре. Допуская предположение, что жизнь изгнанника осталась в прошлом, утверждается, что разнообразные определения русской национальной идентичности, создававшиеся в эмиграции, были не только основаны на сохранении дореволюционной концепции «русскости», но в значительной степени определялись принимающими странами, где проживали эмигранты и где они могли найти убежище от революции, гражданской войны и скитаний. В диаспоре, столкнувшись с необходимостью ассимиляции, индивиды были вынуждены постоянно определять свою национальную идентичность, и они обладали определенной свободой в этом, т.к. не существовало государства, которое сделало бы это за них. Несмотря на всю риторику диаспорального национализма, национальные идентичности гораздо труднее закрепляются и удерживаются в диаспоре, и эмигранты первой волны приложили множество усилий, чтобы определить новую национальную идентичность, отличную от советской, с которой они не могли себя соотнести.

Ключевые слова: диаспора, первая эмиграция, идентичность, diaspora

 

How Diaspora Forces Individuals to Define their Ethnicity: The Paradox of Preserving While Debating 'Rusianness' on a Global Scale Among First Wave Emigres During Collectivization

Laurie Manchester

"How Diaspora Forces Individuals to Define their Ethnicity: The Paradox of Preserving While Debating 'Rusianness' on a Global Scale Among First Wave Emigres During Collectivization" an article by Laurie Manchester (Arizona State University), is based on the responses of over 400 Russian emigres living in fifty eight countries to a questionnaire circulated by a leading emigre in the late 1920s, and examines the process of defining national identity in a diaspora. Questioning the assumption that the exile lives in the past, it argues that the varied definitions of Russian national identity that emigres created were not primarily based on their preservation of pre-revolutionary conceptions, but were strongly affected by the host countries where they resided and the experiences of revolution, civil war, and being stateless refuges that they all endured. In a diaspora, faced with assimilation, individuals are forced to continually define their national identity, and they have the freedom to do so because no state exists to legislate it. Yet despite all the rhe­toric about diaspora nationalism, national identities are much harder to maintain in diaspora, and first wave emigres struggling to define a new national identity exclusive from Soviet Russians, could not come to an agreement.

Keywords: First Wave Emigrés, identity

 

Русские немцы и немецкое национальное воображение в межвоенный период

Джеймса Кастила

Закрывает блок статья Джеймса Кастила «Русские немцы и немецкое национальное воображение в межвоенный период». В сентябре 1929 года группы русско-немецких фермеров, неудовлетворенных советской властью, начали перемещаться в пригороды Москвы и требовать разрешения на выезд из СССР. Количество таких этнических немцев, большинство из которых были меннонитами, увеличивалось быстро и насчитывало более чем 13 тысяч человек. Их требования широко освещались в немецкой прессе, информируя, таким образом, немецкое общество о советской коллективизации. Влияние этих событий на советско-немецкие дипломатические отношения, которые становились всё более и более натянутыми с наступлением сталинизма, хорошо известны. Несмотря на то, что исследования этого периода упоминают соответствующую кампанию в прессе, они предполагают, что немецкая публичная идентификация с русскими немцами была самоочевидной и не нуждалась в объяснении. Фактически увлеченность публики и немецкого правительства русскими немцами была относительно недавним явлением. В эпоху после Первой Мировой войны немцы стали рассматривать своих живущих в России соотечественников как эмблему немецкой судьбы — как невинных, тяжело работавших фермеров, сохранявших приверженность немецкому образу жизни и безустанно трудящихся над распространением немецкой культуры по всему миру. Русские немцы также репрезентировали значительный кризис легитимности, который охватил Веймарскую республику, где парламент, якобы не способный защитить интересы немецкого народа ни в Германии, ни заграницей, вызывал всё больше разочарований. В статье, таким образом, рассматривается место русских немцев в немецком социальном воображении межвоенного периода — в эпоху, когда немцы стали воспринимать себя не как граждан государства, а как народ, Volk, — центральную политическую силу, не ограниченную пределами одного государства. Восхищение русскими немцами в Германии было результатом международных взаимодействий между немцами Рейха и этническими немцами Советского союза, и оно обрело новое значение после Первой Мировой войны. После короткого обсуждения того, как изменились концепции немецкой нации, в статье рассматривается возникновение интереса к этническим немцам за пределами границ Германии, и показывается, как состояние сообществ русских немцев сначала под властью царя, а затем под властью большевистского правительства становилось важной темой в публичной дискуссии, проходившей в немецком обществе и как концепция немецкого народа была расширена настолько, чтобы включать зарубежные сообщества. В статье рассматриваются ключевые события кристаллизации и мобилизации различных социальных акторов, принадлежавших к сообществу русских немцев, политиков и националистически настроенных активистов: голод в России 1912—1922 годов, переезды в пригороды Москвы в 1929—1930 годы, антибольшевистский крестовый поход нацистов и начало Второй Мировой войны.

Ключевые слова: русские немцы, национальное воображение, Веймарская республика, концепция немецкой нации, дискурс жертвы

 

The Russian Germans in the Interwar German National Imaginary

James E. Casteel

The section closes with an article from James E. Casteel (Carleton University), "The Russian Germans in the Interwar German National Imaginary" In September 1929, a group of Russian German farmers who were dissatisfied with conditions under Soviet rule traveled to the suburbs of Moscow and demanded that they be allowed to emigrate. The gathering of ethnic Germans, most of whom were Mennonites, grew rapidly and numbered more than 13,000 people at its height. Their demands were widely reported in the German press and brought the subject of Soviet collectivization into the public eye in Germany. The effect of this event on German-Soviet diplomatic relations, which became increasingly strained as Stalinism took hold, is well known. Although studies of the gathering mention the public outcry in the press, they have generally assumed that the German pub­lic's identification with the Russian Germans was self-evident and not in need of explanation. In fact, public interest in and government concern for the Russian Germans was a relatively recent phenomenon. In the post-World-War-I era, Ger­mans came to understand the Russian Germans as emblematic of Germany's fate — as innocent, hardworking farmers who were loyal to Germanness and who worked tirelessly to expand German culture in the world. The Russian Germans also came to represent the larger crisis of legitimacy that affected the Weimar Republic in which parliamentary government was increasingly perceived as not being able to protect the German people and its interests, whether in Germany or abroad. The article examine the place of the Russian Germans in the German social imagination of the interwar period - in an age of popular sovereignty, when Ger­mans came to imagine not the state but the Volk, or people, as the central political actor, a Volk that extended beyond the borders of the nation-state. The German fascination with the Russian Germans was the product of transnational interac­tions between Germans in the Reich and ethnic Germans in the Soviet Union, which took on a new significance after World War I. After briefly discussing the changing conceptions of German nationhood that saw a renewed interest in ethnic Germans beyond Germany's borders, Casteel shows how the condition of Russian-German communities under both tsarist and Bolshevik rule emerged as a topic of public discussion in German society, and how the conception of the German na­tion was expanded to include these extra-territorial communities, entailing obliga­tions to come to their aid. While identification with the Russian Germans was present throughout the period under discussion, Casteel focuses on key moments at which it crystallized and mobilized a variety of social actors from Russian Ger­man emigre associations, policy makers, and nationalist activists to address their concerns and needs: the Russian famine of 1921—1922, the gathering before Moscow in 1929—1930, the Nazis' anti-Bolshevik crusade after coming to power, and the outbreak of World War II.

Keywords: Russian Germans, social imagination, Weimar Republic, German Nation Idea, victim discourse

 

 

ДИАСПОРА И РЕЛИГИЯ / DIASPORA AND RELIGION

 

Декосмополитизация русской диаспоры: взгляд из Бруклина в “дальнее зарубежье”

Дэвид Д. Лейтин

В диаспоральных сообществах на первый план выходят разные аспекты их культурного контекста: некоторые сосредотачиваются на расовых аспектах (темнокожая карибская диаспора в США), другие на религиозных (алжирские мусульмане во Франции) или на связанной с языком этничности (англичане в Южной Африке). Так ex ante диаспоры определяют те аспекты идентичности, которые со временем станут главенствующими. Но со временем каждое диаспорическое сообщество консолидируется вокруг одного из признаков отличия, сохраняя его в качестве общественного или политического признака самого этого сообщества. В статье Дэвида Д. Лейтина «Декосмополитизация русской диаспоры: взгляд из Бруклина в “дальнее зарубежье”» говорится не только о том, почему русскоязычные евреи Нью-Йорка видят свои жизни через призму религиозной идентичности, но и том, к каким результатам это приводит. Основа статьи — истории о жизни представителей двух последних волн русскоязычных мигрантов из бывшего СССР. Эти истории показывают космополитическую сеть, в которую включены русскоговорящие евреи: эти отношения сохраняются и после того, как они находят дом в Нью-Йорке. Также обсуждается, как русскоговорящая диаспора «ближнего зарубежья» принимает «русскоговорящую» идентичность. Эта основанная на языке идентичность не может быть названа основным способом поддержания идентичности среди русскоговорящего населения Нью-Йорка. Наконец, в статье рассматривается религиозная идентичность американских евреев, выделяющаяся среди космополитического еврейского сообщества. В заключении прослеживаются способы передачи религиозной идентичности от детей к их родителям.

Ключевые слова: диаспора, русско-еврейские иммигранты, Брайтон-Бич, Израиль, космополитизм, религиозная идентичность

 

The decosmopolitanization of the Russian diaspora: a view from Brooklyn in the 'far abroad'

David D. Laitin

Diaspora communities emphasize different aspects of their complex cultural repertoires—whether by choice or by necessity — as they insert themselves culturally and politically into their host countries. Some highlight their race (blacks from the Caribbean into the United States); others their religion (Muslims from Algeria into France); and still others their language-based ethnicity (English in South Africa). Determining ex ante which aspect of their identities will "win" has long perplexed students of ethnicity. But over time, a significant proportion of each diasporic community and their descendents consolidates around a single dimen­sion of difference, conditioning their social and political behavior on their interests as members of a category (say, Catholic) on the highlighted dimension (in this case, religion). David D. Laitin's (Stanford University) "The decosmopolitanization of the Russian diaspora: a view from Brooklyn in the 'far abroad'" is not pri­marily about explaining why Russophone Jews in the New York area condition their political and social lives around their religious identities. Rather, its purpose is to describe, at the level of the family, how this result emerged. To do this, it first provides a "modal life history" of the last two waves of Russian-speaking migrants from the former Soviet Union. These life histories demonstrate the cosmopolitan network into which Russophone Jews were embedded, and do not foreshadow the outcome reached after settlement in New York. Then, Laitin discusses how the Russian-speaking diaspora in the "near abroad" (i.e., those countries that were formerly republics of the USSR) adopted a "Russian-speaking" identity. In contrast, this language-based identity did not become the focal or primary way of developing identity in the New York area. Third, Laitin addresses the everyday emergence of a religiously oriented Jewish-American identity among these once secular cosmopolitan Jews. The concluding section traces the cultural transmission of a religious identity from children to their parents.

Keywords: diaspora, Russian-Jewish immigrants, Brighton Beach, Israel, cosmopolitanism, religious identity

 

Связь формы и идентичности в исламской архитектуре американского Среднего Запада

Хасиб Ахмед

Завершает блок статья Хасиба Ахмеда «Связь формы и идентичности в исламской архитектуре американского Среднего Запада». Исламский центр — это новый архетип, характерный для США: его архитектурные формы отсылают к местам, отдаленным как во времени, так и в пространстве. В статье прослеживается путь от мечети VII века Купол Скалы, расположенной в Иерусалиме, и ее оттоманских копий к современным исламским центрам, и рассматриваются причины того, почему именно эта форма становится определяющей для современной исламской архитектуры США. Эти мечети призваны отразить диаспорическое состояние, отсылая посещающих их прихожан к их воображаемому прошлому и настоящему, способному гарантировать будущее.

 

Ключевые словаислам, религиозная идентичность, Исламский центр в Толидо, мечеть Куббат ас-Сахра

 

On the relationship of form and identity in Midwestern Islamic architec­ture

Haseeb Ahmed

The section closes with Haseeb Ahmed's (Brussels — Zurich University of the Arts) "On the relationship of form and identity in Midwestern Islamic architec­ture" The Islamic Center is a new archetype unique to North America that arises from the array of social formations it contains. Its architectural form, however, points to a place that is remote in time and geographical space. The article traces it to the 7th century Dome of the Rock in Jerusalem and its Ottoman variants, and outlines some of the reasons why this style was chosen. Geometry only ever describes itself; however, the octagonal plan has come to be a means of creating formal coherence for multiple diasporic communities inhabiting and constructing a single Islamic center, and meanwhile constructing their own imagination of the past and present to ensure a future.

Keywords: Islam, religious identity, Islamic Center of Great Toledo, Dome of the Rock

 

 

ДИАСПОРА И ЛИТЕРАТУРА (II) / DIASPORA AND LITERATURE (II)

Литература Третьей волны: границы, идеология, язык

Ольга Матич

В статье Ольги Матич «Литература Третьей волны: границы, идеология, язык» русская диаспора 1970—1980-х годов рассматривается сквозь призму «пространственного поворота» в теории культуры с особым вниманием к литературе и некоторым различиям между «второй» и «третьей» эмиграциями. Пространственная категория бытия-между (in-betweeness) как главный маркер диаспоральной идентичности артикулируется за пределами географии, но в связи с социальными, политическими и культурными границами, а вернее в связи с этих пересечением (в качестве акта такого пересечения границ автор предлагает рассматривать публикации в тамиздате). Работа Абрама Терца «О социалистическом реализме» впервые была опубликована во Франции в 1959 году, и это можно считать началом литературы третьей волны эмиграции — Андрей Синявский, таким образом, осознал собственную диаспоральную идентичность задолго до того, как действительно покинул Советский союз. Среди писателей, обсуждаемых в статье, — Иосиф Бродский, Василий Аксенов, Александр Солженицын, Саша Соколов и Эдуард Лимонов; среди тем — вопросы языка и иронического письма, политики, идеологии и скандала, выражения телесного опыта и специфического опыта эмиграции.

Ключевые слова: диаспора, первая эмиграция, третья эмиграция, идентичность, литература Третьей волны, конференция «Русская литература в эмиграции: Третья волна» (1981), А. Синявский, А. Солженицын, В. Максимов, С. Соколов, В. Аксенов, Э. Лимонов

 

Third Wave Writing: Borders, Politics, Language

Olga Matich

In "Third Wave Writing: Borders, Politics, Language" an article by Olga Matich (University of California, Berkeley), the Russian diaspora of the 1970s and 1980s is considered through the prism of the coeval "spatial turn" in cultural theory, with a focus on literature and on some of the differences between the "third" and "first" emigrations. The spatial category of in-betweeness as the primary marker of diasporic identity is articulated besides geographic in relation to social, political, and cultural boundary crossings, whose initial writerly act usually was publishing in tamizdat. "On Socialist Realism" by Abram Tertz, first published in French in 1959, is seen as the starting point of third-wave literature, with Andrei Siniavsky creating a clandestine writerly identity many years before going abroad. Among the authors discussed are Siniavsky, Joseph Brodsky, Vassily Aksenov, Alexander Solzhenitsyn, Sasha Sokolov and Eduard Limonov; among the thematics — ques­tions of language, such as irony; politics, ideology, and scandal; bodily discourse or embodiment of emigre experience.

Keywords: diaspora, First Emigration Wave, Third Emigration Wave, identity, third-wave literature, 'Russian Emigration Literature: Third Wave' (1981) Conference, Andrei Siniavsky, Alexander Solzhenitsyn, Sasha Sokolov, Vassily Aksenov, Joseph Brodsky, Eduard Limonov

 

Модели самоидентификации и литература российской диаспоры в современной Германии

Ольга Брейнингер

Статья Ольги Брейнингер «Модели самоидентификации и литература российской диаспоры в современной Германии» посвящена проблеме самоидентификации в современной русской диаспоре в Германии. На основании результатов полевых работ, проведенных в 2013 года, автор выделяет три идентификационные модели среди эмигрантов. В то же время, текстуальный анализ работ четырех писателей (Малецкий, Каминер, Вачедин, Бронски) демонстрирует совершенно иные механизмы самоидентификации, сформированные под влиянием идеологии мультикультурализма. Исследование этих феноменов проясняет природу проблемы разрозненности русской диаспоры в Германии.

Ключевые слова: русские немцы, русская диаспора в Германии, отрицательная самоидентификация, переключение между дискурсами «дома», линейная идентичность, Алина Бронски, Дмитрий Вачедин, Владимир Каминер, Юрий Малецкий

 

Self-identification patterns and the literature of the Russian diaspora in contemporary Germany

Olga Breininger

Olga Breininger (Harvard University) contributes "Self-identification patterns and the literature of the Russian diaspora in contemporary Germany" which addresses the problem of self-identification in the Russian diaspora in Germany today. On the basis of fieldwork conducted in 2013, Breininger distinguishes three identification models among emigres. At the same time, textual analysis of the work of four writers (Maletskii, Kaminer, Vachedin, Bronski) demonstrates en­tirely different mechanisms of self-identification, which took shape under the in­fluence of multiculturalism. Studying these phenomena sheds light on the nature of the fragmentation of the Russian diaspora in Germany.

Keywords: Russian Germans, Russian diaspora in Germany, negative self-identification, switch between 'home' discourses, linear identity, Alina Bronski, Dimitry Vachedin, Vladimir Kaminer, Yuri Maletskii

 

О системах ценностей русской эмиграции в Китае

Марк Гамза

Марк Гамза в статье «О системах ценностей русской эмиграции в Китае» ставит вопрос о системах ценностей диаспорального сообщества посредством интерпретации художественных произведений трех писателей русской эмиграции в Китае. Произведения Михаила Щербакова, Альфреда Хейдока и Бориса Июльского, собранные и опубликованные во Владивостоке в 2011 году, служат проводниками во внутренний мир не только этих писателей, но и читателей русской литературы в Китае, главным образом в Харбине и Шахае в 1930—1940-е годы.

Ключевые слова: русская эмиграция в Китае, эмигрантская литература, Маньчжурия, Харбин, Шанхай, Михаил Щербаков, Альфред Хейдок, Борис Юльский

 

On Value Systems of the Russian Emigration in China

Mark Gamsa

"On Value Systems of the Russian Emigration in China" by Mark Gamsa (Tel-Aviv University) takes up the invitation to reflect on the question of value sys­tems in the diaspora through a close reading of literary fiction by three writers of the Russian emigration in China. Works by Mikhail Shcherbakov (1890—1956), Alfred Kheidok (1892—1990) and Boris Iul'skii (1912—1950?), collected and pub­lished in Vladivostok in 2011, serve here as a window into the mental world of writers and, by extension, readers of Russian literature in China, mainly in Harbin and Shanghai during the 1930s and 1940s. The purpose is to deduce from these texts how their authors viewed the non-Russian world that surrounded them and how they perceived the needs of the audience, for whom they wrote.

Keywords: Russian emigration in China, emigrants' literature, Manchukuo, Harbin, Shanghai, Mikhail Shcherbakov, Alfred Kheidok, Boris Iul’skii

 

 

ДИАСПОРА И ПЕРФОРМАТИВНЫЕ ПРАКТИКИ / DIASPORA AND PERFORMATIVE PRACTICES

 

Разыгрывая “сообщество”: русскоязычные мигранты современной Британии

Энди Байфорд

Открывает блок статья Энди Байфорда «Разыгрывая “сообщество”: русскоязычные мигранты современной Британии». Используя множество источников, включая этнографическое включенное наблюдение, глубинные интервью, эмигрантскую русскоязычную прессу и некоторые размещенные в Интернете материалы, статья обращается к ряду различных практик, дискурсов и идеологий «сообщества», бытующих среди русскоговорящих людей в современной Великобритании. В частности в статье рассматриваются ритуалы и риторики, посредством которых «сообщество» конструируется в социальном и символическом плане и посредством которых оно может быть деконструировано. «Сообщество» понимается как перформативное последствие сложных ситуаций, которые могут рассматриваться как «театрализованное» (само-)описание. Статья показывает, что социальные референты, культурные означающие и функциональные эффекты таких перформативных ситуаций почти неуловимы и сильно зависят от почти случайных аспектов конкретных способов самоописания.

Ключевые слова: русская диаспора в Великобритании, «большое сообщество», «субсообщества», перформанс

 

Performing 'Community': Russian-speakers in Contemporary Britain

Andy Byford

This section opens with an article by Andy Byford (Durham University, UK), "Performing 'Community': Russian-speakers in Contemporary Britain" Using a variety of sources, including ethnographic participant observation, in-depth semi- structured interviews, the Russian-language migrant press, and some internet ma­terial, this article analyses a range of different practices, discourses and ideologies of 'community' developed by Russian-speakers in contemporary Britain. In parti­cular, it examines the ritual and the rhetoric through which a 'community' is soci­ally and symbolically constructed and deconstructed in performance. 'Community' is analyzed as a performative effect of complex situations of broadly understood 'theatrical' (self-) observation. The article shows that the social referents, cultural signifiers and functional effects of such performances are highly elusive and that they depend largely on the situational contingencies of concrete performances.

Keywords: Russian diaspora in Great Britain, big community, subcommunities, performance

 

Постсоветские субъективности и диаспора

Лиза Риоко Вакамия

Лиза Риоко Вакамия в статье «Постсоветские субъективности и диаспора» отталкивается от предложенного Энди Байфордом определения постсоветского диаспорального субъекта как «формы или инструмента мобилизации», чтобы предложить, что разделяемые членами диаспоры дискурсивные и материальные практики могут вносить вклад в продуктивные взаимоотношения между диаспоральными субъектами. Вместо того, чтобы определять формирование постсоветских диаспоральных субъектов в местах их происхождения, статья сосредотачивается на перформативном измерении диаспоральной идентичности. Работы нью-йоркского художника Евгения Фикса показывают специфические примеры того, как перформансы, включающие в себя материальные тексты, могут создавать отношения между индивидами и глобальными диаспоральными субъективностями. В его работах воспоминание и почтовая открытка подталкивает диаспоральных субъектов к тому, чтобы размышлять об индивидуальных идентичностях и междиаспоральных отношениях. Они рассматривают диаспорального субъекта как агента теоретического вопрошания, который определяет процессы соучастия, помогающие понять формирование диаспоральной идентичности.

Ключевые слова: постсоветская идентичность, диаспоральный субъект, воображаемое сообщество, Евгений Фикс, Жак Деррида

 

Post-Soviet Subjectivities and Diaspora

Lisa Ryoko Wakamiya

Lisa Ryoko Wakamiya's (University of Florida) "Post-Soviet Subjectivities and Diaspora" draws on Andy Byford's definition of the post-Soviet diasporic subject as a "form or tool of mobilization" to propose that shared discursive and material practices can contribute to productive relationships between diasporic subjects. Rather than locate the formation of post-Soviet diasporic subjects in places of origin or displacement, it focuses upon performances of diasporic identity that emphasize negotiations of meaning and relationships of exchange. Works by the New York based artist Evgeniy Fiks present specific examples of how performances incor­porating material texts can forge relationships between individual and global diasporic subjectivities. In "Lily Golden, Harry Haywood, Langston Hughes, Yelena Khanga, Claude McKay, Paul Robeson, Robert Robinson on Soviet Jews" (2001) and "Postcards from the Revolutionary Pleshka" (2013), the memoir and the post­card encourage diasporic subjects to negotiate individual identities and intradias- poric relations. They posit the diasporic subject as an agent of theoretical inquiry who enacts participatory processes for understanding diasporic identity formation.

Keywords: post-Soviet identity, diasporic subject, imagined community, Evgeniy Fiks, Jacques Derrida

 

Конструирование тела в диаспоре: ритуальные практики южноазиатского населения Великобритании

Евa Луксайте

В статье Евы Луксайте «Конструирование тела в диаспоре: ритуальные практики южноазиатского населения Великобритании» рассматриваются способы, при помощи которых тела тренируются, конструируются и переконструируются в условиях диаспоры. Рассматривая южно-азиатскую диаспору в Великобритании, автор утверждает, что ритуальные практики предоставляют релевантный контекст для рассмотрения процесса конструирования диаспорального тела. Во-первых, посредством диаспорального процесса «самосоздания» рассматривается разрыв между антропологией миграции и антропологией тела; во-вторых, исследуются этнографические сведения о ритуальных практиках южно-азиатского населения Великобритании и прослеживаются те способы конструирования диаспорального тела посредством этих практик.

Ключевые слова: телесность, субъективность, «технологии себя», южноазиатская диаспора в Великобритании

 

Constructing the diasporic body: ritual practices among South Asians in Britain

Eva Luksaite's (University of Edinburgh / Vilnius University) "Constructing the diasporic body: ritual practices among South Asians in Britain" explores the ways bodies are trained, made and re-made in diasporic settings. Examining South Asians in Britain, Luksaite argues that ritual practices are a relevant context to observe the process by which the diasporic body is constructed. First, Luksaite bridges the gap between the anthropology of migration and the anthropology of the body through the process of diasporic self-making. Second, she explores ethnographic data on ritual activities among South Asians in Britain and outlines different ways the diasporic body is constructed during these practices.

Keywords: corporality, subjectivity, 'technologies of the self', South Asian diaspora in Britain

 

 

МЕДИА И ДИАСПОРЫ / MEDIA AND DIASPORAS

Диаспоральное воображаемое

Брайан Кит Аксель

Брайан Кит Аксель в статье «Диаспоральное воображаемое» рассматривает особый случай диаспоры — диаспору сикхов, религиозной группой, происходящей из Индийского штата Пенджаб. Сикхи ведут войну за автономию государства Халистан, которое расположено на территории Пенджаба и не признается индийским правительством. Автор показывает, что диаспора может образовываться не только по национальному признаку — сикхи остаются индийцами, но тем не менее индийское правительство не признает их автономию. Пытки и мучения, которым подвергаются сикхи-активисты, и их изображения, тиражируемые в Интернете, рассматриваются в статье как необходимый элемент для конструирования особой диаспоральной идентичности. Эта идентичность рассматривается с помощью концепции так называемого диаспорического воображаемого, которая основывается на трех утверждениях: (1) не родина создает диаспору, но диаспора создает родину; (2) идея родины является лишь одним из аспектов сложной диаспоральной субъективности; (3) диаспоральная идентичность выстраивается в результате сложного взаимодействия с институтами современного национального государства.

Ключевые слова: насилие, Интернет, новые медиа, сикхи, Халистан, субъективность, Индия

 

The Diasporic Imaginary

Brian Keith Axel

In "The Diasporic Imaginary" Brian Keith Axel (University of Chicago) examines a special case of diaspora: that of the Sikhs, a religious group from the Indian state of Punjab. The Sikhs have been waging a long war for the autonomy of Khalistan, which is located within Punjab and remains unrecognized by the Indian govern­ment as a state. Axel shows that a diaspora can take shape not only in line with national identification — Sikhs remain Indians, but the Indian government never­theless refuses to recognize their autonomy. The torture and abuse suffered by Sikh activists and the images of it circulated on the internet are examined in the article as a necessary element of the construction of a particular diasporic identity. This identity is examined through the concept of the so-called diasporic imaginary, which is based around three assertions: (1) a diaspora is not made by a homeland, but makes a homeland; (2) the idea of a homeland is only one aspect of complex diasporic subjectivity; (3) diasporic identity is formed through complex inter­actions with the institutions of contemporary nation-states.

Keywords: violence, Internet, new media, Sikhs, Khalistan, subjectivity

 

Аспекты электронного картографирования русскоязычной диаспоры

Оксаны Моргуновой 

В  статье Оксаны Моргуновой «Аспекты электронного картографирования русскоязычной диаспоры» на основе данных международного исследовательского проекта «Атлас электронных диаспор» характеризуются особенности интернет-коммуникаций русскоязычной диаспоры (в связи с использованием различных языков и сайтов), а также делается попытка связать виртуальные дискурсы с динамикой перемещений и соотнести создание традиционных сообществ с созданием виртуальных связей.

Ключевые слова: Интернет, социальные связи, картография электронных связей, русскоязычные, идентичность, гендер

Aspects of electronic map-making for the Russian-speaking diaspora

Oxana Morgunova

An article by Oxana Morgunova, "Aspects of electronic map-making for the Russian-speaking diaspora" uses data from the e-Diasporas Atlas international research project in order to characterize the special features of internet commu­nications on the part of the Russian-speaking diaspora (in connection with the use of various language and websites). Morgunova also attempts to connect virtual discourses with the dynamics of dislocations and to correlate the creation of tra­ditional communities with that of virtual connections.

Keywords: Internet, social connections, cartography of virtual connections, Russian-speaking, identity, gender

 

 

МЕЖДУ ДВУХ СТУЛЬЕВ: СБОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ / BETWEEN TWO STOOLS: IDENTITY GLITCHES

 

Турецкие армяне в переходном пространстве

Анна Арутюнян

Статья Анны Арутюнян «Турецкие армяне в переходном пространстве» посвящена той части армянского народа, которая осталась в Турции после геноцида 1915–1918 годов и была вынуждена частично ассимилироваться. Автор рассматривает проблемы индивидуальной и коллективной идентификации турецких армян внутри своей среды на родине, а также в диаспоре – с 1960-х годов турецкие армяне составляли существенную часть иммигрантов из Турции в Германию, где их принимали за турков, а сами они образовывали отдельные диаспоральные сообщества. Отдельное внимание в статье будет уделено восприятию самого факта существования турецких армян различными армянскими диаспорами, в среде которых после 1915 года укоренился миф, что в Турции были уничтожены все армяне, которые не смогли уехать.

Ключевые слова: диаспора, армянское сообщество Берлина, турецкие армяне, переходное пространство

 

Turkish Armenians in in-between spaces

Anna Harutyunyan

Anna Harutyunyan (Freie Universitat Berlin) contributes "Turkish Armenians in in-between spaces" an article devoted to that part of the Armenian people which re­mained in Turkey after the 1915—1918 genocide, and which was compelled to partly assimilate. Harutyunyan examines the problem of individual and collective identifi­cation of Turkish Armenian within their home environment, as well as in diaspora: beginning in the 1960s, Turkish Armenians have made up a substantial part of the immigration from Turkey to Germany. In Germany, they were perceived as Turks, while meanwhile forming their own separate diasporic communities. Particular at­tention is paid to various Armenian diasporas' perception of the very fact of Turkish Armenians' existence, since after 1915 in most of these diasporas the myth took root that all those Armenians in Turkey who had not been able to escape were destroyed.

Keywords: diaspora, Armenian community in Berlin, Turkish Armenians, inbetween spaces

 

Еврейская космополитическая художественная диаспора во Франции в первой половине ХХ века

Алек Д. Эпштейна 

Статья Алека Д. Эпштейна «Еврейская космополитическая художественная диаспора во Франции в первой половине ХХ века» посвящена художникам преимущественно еврейского происхождения, начавших свой творческий путь во Франции в 1910-х годах и позднее причисленных искусствоведами к т.н. «Парижской школе», хотя уроженцем Парижа не был ни один из них. Эти люди так ни в какой стране и не обрели чувства Родины, на всю жизнь сохранив диаспоральное самосознание. Для большинства (хотя и не для всех) из них родным языком был идиш, при определенном знании русского, и даже изучая французский и английский, они редко когда знали эти языки настолько, что могли в полной мере наслаждаться богатством их лексикона. Эти люди внесли огромный вклад в мировое искусство, но при этом на всю жизнь остались на пересечении диаспор, вся т.н. «Парижская школа» возникла именно вследствие феномена сравнительно массовой миграции на Запад восточноевропейских евреев, стремившихся, в частности, заниматься искусством и литературой. Вспоминая многих художников т.н. «Парижской школы», из коих одни стали знаменитыми, другие – известными в профессиональных кругах, а имена третьих уже практически забыты, а также их галеристов и покровителей, автор призывает к комплексному анализу этого феномена как единой, неразрывной общности. На примере анализа места этих художников в искусствоведческих канонах и коллективной памяти современных обществ, когда отдельные из этих живописцев и скульпторов причисляются то к польскому искусству, то к болгарскому, то к украинскому, то к белорусскому, то к американскому, автор обращает внимание на то, что сегодняшнее понимание диаспор и метрополий исходит, как правило, из актуальных границ государств, причем государств ныне существующих, что крайне запутывает ситуацию и затрудняет понимание места различных социально-культурных феноменов, в том числе, и проанализированного в настоящей статье, в их эпохах.

Ключевые слова: Парижская школа, еврейская диаспора, искусство

 

The Jewish cosmopolitan artistic diaspora in France, 1900—1950

Alek D. Epstein

Alek D. Epstein's article, "The Jewish cosmopolitan artistic diaspora in France, 1900—1950" focuses on those artists, primarily of Jewish origin, who began their life as artists in France in the 1910s and were subsequently considered by art his­torians to be part of the so-called "Paris School," although none of them was native to that city. These people never acquired the feeling of a homeland in any country, maintaining a diasporic self-awareness for their entire lives. Yiddish was the mother tongue of most (but not all) of them, along with some knowledge of Rus­sian; even when they studied French or English, they rarely knew these languages well enough to take full advantage of the rich available lexicons. These artists made enormous contributions to art on an international level, but remained lifelong at the intersection of diasporas; the whole "Paris School" emerged in the wake of the comparatively massive-scale migration of Eastern European Jews to the West, many of them hoping to become artists and writers. Recalling many of the Paris School artists — of which some became famous, others well-known in professional circles, and still others all but forgotten, as well as their gallery owners and pat­rons — Epstein calls for a complex analysis of this phenomenon as one marked by unified, unbroken commonality. Using an analysis of these artists' place in art history canons and the collective memory of contemporary societies - whereby certain of these painters and sculptors are assigned either to Polish or Bulgarian, Ukrainian, Belarussian or American art — Epstein points out that today's under­standing of diasporas and metropolises usually proceeds from contemporary na­tional boundaries (meaning the boundaries of nations that exist today). This con­fuses the situation immensely and impedes an understanding of the place of various socio-cultural phenomena in their given historical periods - including the phe­nomena analyzed in this article.

Keywords: Paris School, Jewish diaspora, art

 

“Русская Атлантида”: воспоминания русских репатриантов из Китая и проблема конструирования диаспоральной идентичности

Сергей Смирнов

В статье Сергея Смирнова «“Русская Атлантида”: воспоминания русских репатриантов из Китая и проблема конструирования диаспоральной идентичности» речь идет о проблемах самоидентификации, с которыми столкнулись русские эмигранты из Китая, которым случилось вернуться в СССР после Второй мировой войны. Имея достаточно слабое представление о том, что там происходило, репатрианты идеализировали советскую действительность, которая отнюдь не спешила оправдать их ожидания. Автор предполагает, что на протяжении всей своей жизни в СССР репатрианты из Китая сохраняли двойственную идентичность: советскую и эмигрантскую.   

Ключевые слова: диаспора, идентичность, первая эмиграция, русская эмиграция в Китае, репатриация

 

The 'Russian Atlantis': reminiscences of Russian repatriates from China and the problem of constructing diasporic identity

Sergei Smirnov

The section closes with an article by Sergei Smirnov, "The 'Russian Atlantis': reminiscences of Russian repatriates from China and the problem of constructing diasporic identity" Smirnov discusses the problems of self-identification encoun­tered by Russian emigres from China, who found themselves returning to the So­viet Union after the Second World War. Having a fairly vague idea of what had gone on there, the repatriates idealized Soviet reality, which meanwhile made no efforts to justify their expectations. Smirnov proposes that the repatriates from China retained a dual - Soviet and emigre — identity for the duration of their entire subsequent lives in the USSR.

Keywords: diaspora, identity, First Emigration Wave, Russian émigrés in China, repatriation

 

 

ЭПИЛОГ

 

Может ли у “диаспоры” быть аура?

Ханс Ульрих Гумбрехт

В статье Ханса Ульриха Гумбрехта «Может ли у “диаспоры” быть аура?» предлагается предлагает подвергнуть сомнению саму правомерность употребления термина «диаспора» в том виде, в каком он используется в современных diaspora studies. На взгляд автора, понятие «диаспора» сегодня слишком перегружено моральными подтекстами, которые академическая среда нерефлексивно воспроизводит. Прежде всего это коннотативный пласт Холокоста, и эксплуатацию связанных с этой трагедией эмоций в диаспоральных исследованиях автор оценивает как способ зарабатывания морального капитала. Впрочем, и помимо использования травмы Холокоста исследование сообществ в терминах «диаспор» автору эссе кажется неприемлемым. По мнению Гумбрехта, для рефлексирующего наблюдателя должна быть очевидна ограниченная применимость диаспоральных структур и явлений к событиям настоящего, их отнесенность скорее к прошедшим эпохам человеческой истории.

Ключевые слова: диаспора, бытие Другим, Просвещение, Холокост

 

Can 'diaspora' be auratic?

Hans Ulrich Gumbrecht

An article by Hans Ulrich Gumbrecht (Stanford University) "Can 'diaspora' be auratic?" suggests that we question the appropriateness of the term "diaspora" in the way it is used in contemporary diaspora studies. In Gumbrecht's view, the con­cept of "diaspora" has become overburdened with moral subtexts, which the aca­demic environment reproduces non-reflectively. First and foremost, there is the connotative stratum of the Holocaust, and Gumbrecht considers the exploitation of emotions connected with this trauma, which is evident in diaspora research, to be a way of stocking up on moral capital. But besides this misuse of the Holo­caust, Gumbrecht also finds the study of communities in terms of "diaspora" un­acceptable. In his opinion, the limited applicability of diasporic structures and phenomena to actual events — and the fact of their greater relevance for past eras of human history — should be obvious to the reflecting observer.

Keywords: diaspora, being the Other, Enlightenment, Holocaust