Издательский дом "Новое литературное обозрение"

Евгений Шкловский. Точка Омега

Шкловский, Е. Точка Омега: Рассказы, повесть / Евгений Шкловский. — М.: Новое литературное обозрение, 2015. — 400 с.

ISBN 978-5-4448-0214-4

Серия:: 
Художественная серия

Аннотация

В новый сборник Евгения Шкловского вошли рассказы последних лет, а также небольшая повесть. В центре внимания автора человек, ищущий себя в бытии, во времени, в самом себе, человек на грани чего-то иного даже в простых житейских ситуациях... Реалистичность и фантасмагория, драматизм и ирония создают в его прозе причудливую атмосферу полусна-полуяви, где ясность и четкость картинки лишь подчеркивают непредсказуемость жизни и странности человеческой души.

Е. Шкловский — автор книг прозы «Испытания» (1990), «Заложники» (1996), «Та страна» (2000), «Фата-Моргана» (2004), «Аквариум» (2008).

Об авторе

Шкловский Евгений

Новое литературное обозрение

Евгений Шкловский - прозаик, литературный критик. Кандидат филологических наук. С 1995 — сотрудник издательства «Новое литературное обозрение».
Автор многочисленных статей и рецензий в периодике, а также нескольких книг прозы.

Отрывок

Малыш Винни и Ушастик

— Ты когда уедешь? — спрашивает он.

— В воскресенье.

— А сегодня какой день?

— Пятница.

— А завтра?

— Суббота.

— А потом?

— Воскресенье.

— И ты уедешь?

— Да.

— Но не сразу?

— Не сразу. Вечером.

— А когда приедешь?

— В пятницу.

— Это когда?

— Вторник, среда, четверг, а потом пятница.

— Может быть, в четверг?

— В четверг не смогу.

— А почему?

— Работа.

— Ну ладно, тогда в пятницу. Только обязательно.

— Обязательно.

— У нас завтра еще больше дел...

— А каких?

— Ну поиграть, пироги поделать, в догонялки...

— Как спалось, дружище?

— Я вообще не спал.

— Да ты что?

— И вчера не буду спать.

— Завтра ты имеешь в виду.

— Нет, вчера...

— Вчера уже прошло. Правильно сказать: я вчера не спал. А если завтра, то: не буду спать. Завтра — это то, что будет, а вчера — то, что было.

— Завтра я опять не буду спать.

— Вот, теперь правильно. Ты молодец! А что тебе снилось?

Малыш задумывается.

— Ты снился.

— Я?

— Да.

— А что я делал?

— Не знаю.

— А лошадь пойдем кормить?

— Да, в поле. Мы в прошлом году уже кормили ее.

— Верно, в прошлом году мы ее и вправду кормили. Ты думаешь, это та же самая лошадь?

— Ну да.

— Отлично. Значит, это наша знакомая лошадь.

— Да, знакомая.

— А как ее зовут?

— Не знаю.

— Может, Ласточка?

— Ну, может…

Они удивляются, что малыш помнит то, что было в прошлом году. Тогда он был совсем маленьким, спотыкался, падал, ходил как медвежонок — враскачку. И говорил совсем не так, как теперь, когда он уже знает много слов. Хотя со временем он пока не разобрался. Вчера, завтра, через два или три дня — для него это пока загадка. Но он настойчиво пытается освоиться. А если он прав, и завтра — это то, что было вчера, а вчера — то, что будет завтра?

Прощаться малышу не нравится. Когда кто-нибудь уезжает, он отворачивается или бегает вокруг и делает вид, что занят чем-то другим, очень важным. Когда его зовут, он прибегает и торопливо, наспех, как бы мимоходом, подставляет щеку. Или ничего не подставляет, а смотрит в другую сторону — на пролетевшую птицу, на раскачивающуюся ветку, на ползущего в траве муравья...

— Ты сегодня кто?

— Винни.

— А я?

— Ушастик.

— А мама?

— Кролик.

— А бабушка?

— Хрюня.

— А папа?

— Папа — Кристофер Робин.

— Надо же!

— Да, и мы съедим много горшочков меду, чтобы у нас было еще больше сил играть в догонялки. Ну что, побежали? Убегай!

— Я убегай?

— Ты.

— Убегаю.

Ушастик, крякнув, убегает, стараясь погромче топать ногами, чтобы его бег казался как можно более натуральным.

— А давай сегодня мы будем два дедули, ты и я.

— Интересная мысль. А почему ты хочешь быть дедулей?

— Ну просто так. Мы ведь с тобой друзья.

— Точно — друзья. Мы все друзья — и мама, и папа, и бабуля…

— Нет, только ты мой друг.

— Мне кажется, лучше — когда друзей много.

— Но мама и бабушка не могут быть дедулями.

— Это правда.

— А мы можем. Побежали?

— Побежали.

Чуть раньше дед называл малыша человечком-эхом. Тот любил повторять все, он говорит, даже какую-нибудь ерунду. Например, что барсучки живут на луне. Он и сам не знал, почему ему в голову вдруг пришло такое. А малыш радостно выкрикивал, торопясь поделиться этой новостью с мамой:

— Мама, барсучки живут на луне!

Или он говорил, показывая на его маленькие босые ножки:

— Знаешь, кто это? — И тут же сообщал доверительно: — Это тоже барсучки, только уже земные. Давай сделаем для них норки.

Малыш снова радостно соглашался:

— Давай.

И они начинали рыть ногами песок, вроде как это барсучки устраивают себе жилье.

Когда дед неожиданно влез в наполненный водой надувной детский бассейнчик (не такой уж маленький, раз они оба уместились в нем, правда, он едва-едва, согнутые ноги упирались в бортик), сколько же было радости! Теперь можно было обливаться из пластмассового стаканчика, брызгаться, колотя ногами по воде, и всякое прочее… Обоим было страшно весело, а что до недоуменных взглядов, то и пожалуйста! Они же друзья, малыш — Винни, а он — Ушастик. Нет, на этот раз малыш — Рики-Тики-Тави, а он — Большой человек. Приятно иногда побыть Большим человеком. Впрочем, он согласен быть и Ушастиком.

На картинке в книжке Ушастик выглядел несколько понурым и грустным, но вместе с тем вполне симпатичным.

— Ну что, пойдем посмотрим горошек?

— Ты сам сходи посмотри, а потом мне покажешь.

— Пойдем вместе!

— Ну Винни!

— Вместе, вместе!!! — он хватает деда за руку и тянет за собой.

Они идут смотреть горошек.

— Этот уже созрел?

— Нет, завтра или послезавтра.

— Давай сорвем!

— Но он еще не готов.

— Нет, уже можно.

— Ты думаешь?

— Да.

— Видишь, какие маленькие зернышки. Завтра бы они были крупнее.

— Ничего, они вкусные. Угощайся! — малыш протягивает ему на ладошке крошечные бледно-зеленые горошинки.

— Можешь пожевать стручок, он сладкий, — вспоминается из собственного детства, хотя за это можно получить и нагоняй.

— Да, вкусный.

— Но только ты потом спроси у мамы, разрешит она или нет. А то нам может влететь.

— Ма-а-ма! — звенит по окрестностям. — Мы едим стручки. Можно?

— Один, два, три, пять, семь… Я иду искать, кто не спрятался — я не виноват.

Дед ищет малыша по всему участку, то в один конец пойдет, то в другой и всех спрашивает:

— Винни не видели?

— Где же этот хитрый Винни?

— Кто-нибудь видел Винни?

— Надо же, как спрятался! Нигде нет.

— Винни, подай голос!

— Винни, где ты?

Он уже не один раз проходит мимо малыша, который стоит за кустом, на самом виду, чуть наклонив голову и прижав ладошки к глазам. Самая лучшая маскировка. На губах у малыша улыбка. Ему нравится, что деду его никак не найти. Он может стоять так довольно долго, но в конце концов не выдерживает и при очередном приближении Ушастика отнимает руки от лица.

— Ага, вот он где, наконец-то! — Дед подхватывает малыша и высоко поднимает над собой. — Здорово же ты спрятался!

— Долго ты меня искал, да?

— Очень долго. Даже беспокоиться начал: куда это Винни запропастился? Не потерялся ли?

— А я тут как тут…

— А ты тут как тут.

— Теперь ты прячешься. — Малыш берет деда за руку, подводит его к тому же кусту, возле которого только что стоял сам. — Прячься!

— А ты иди считай.

Оглядываясь, мальчуган идет к растущей неподалеку высокой, широко разросшейся яблоне, прижимается к стволу и начинает считать:

— Один, два, три, пять, семь…

Дед садится на корточки возле куста.

Все повторяется. Винни ходит по саду и всех громко спрашивает, не видели ли они Ушастика.

Нет, никто не видел.

Проходя мимо деда, он старательно смотрит в другую сторону, чтобы случайно не встретиться с тем глазами. Дед очень хорошо спрятался, его еще долго надо искать.

— Я брошу тебя в лужу…

— Что ты говоришь!

— И в ведро...

— И в кусты?

— И в кусты.

— И в чашку?

— И в чашку.

— И в малину.

— И в землю.

— И в небо…

— Но я же упаду и разобьюсь.

— А как?

— Ну на множество осколков.

— Я так и хочу.

— И что ты будешь делать?

— Буду тебя спасать. А как я буду тебя спасать?

— Не знаю.

— И я не знаю.

Они идут за ручку, внук и дед. Простите, малыш Винни и Ушастик. Им хорошо вместе.