Издательский дом "Новое литературное обозрение"

Гали-Дана Зингер. Точки схода, точка исчезновения

Зингер, Г.-Д. Точки схода, точка исчезновения / Гали-Дана Зингер; предисл. А. Житенева; послесл. А. Жигалова. — М.: Новое литературное обозрение, 2013. — 192 с. ISBN 978-5-4448-0095-9

Серия:: 
Новая поэзия

Аннотация

Гали-Дана Зингер родилась и выросла в Ленинграде. С 1988 г. живет в Иерусалиме. Автор пяти книг стихов на русском языке и трех — на иврите. Лауреат трех израильских литературных премий. Переводчик ивритской и английской поэзии и прозы на русский язык, русской и английской поэзии и прозы на иврит. Вместе с Некодом Зингером редактирует двуязычный литературный журнал «Двоеточие».

Гали-Дана принадлежит к числу поэтов, которые пишут не отдельными текстами, но книгами, представляющими единое смысловое полотно, единый художественный мир. Я бы пошёл дальше и рискнул утверждать, что вообще все тексты Зингер представляют собой единую смысловую композицию. В каком-то смысле это, безусловно, эпос метафизического характера — эпос, каким он может быть в ХХI веке.
Владислав Поляковский

Кристальность — причина автономности этих стихов. Они могут быть сложны и нетривиальны, однако при этом ничуть не темны. Стихи Зингер — точнее, слагаемая из них душа героя-героини — столь же зорки, сколь и умны, столь же беззащитны, сокрыты, сколь и дерзки, напористы, полны разверстости, подобны распустившимся всем нутром или, напротив, ещё скрытым бутонной формой цветам. Драма многих строк разворачивается по траектории от приглушенности, скромности к полномерному, но не развинченному перезрелостью — расцвету.
Александр Иличевский

Об авторе

Зингер Гали-Дана

Зингер Гали-Дана

Гали-Дана Зингер родилась и выросла в Ленинграде. С 1988 г. живет в Иерусалиме. Автор пяти книг стихов на русском языке и трех — на иврите. Лауреат трех израильских литературных премий. Переводчик ивритской и английской поэ­зии и прозы на русский язык, русской и английской поэзии и прозы на иврит. Вместе с Некодом Зингером редактирует двуязычный литературный журнал «Двоеточие».

Отрывок

акварель «ленинград»

I

губы, лбы и заплакать:
жалобы и плакаты
"сберёг минуту, потерял жизнь"
пагуба
на гнутых ножках венского стула
у одного, служившего буфетом
то ли пристанционным, то ли красного дерева
с дореволюционными двуцветными конфектами
ландринъ
а жалоба – домашняя, двудомная, в тапочках
сутулая
и жертвоприношения покатым жёлобом
кровью с молоком
цинковыми белилами с краплаком

можно взять и жёлтого
хрома
неужели вы и жёлтого
не хотите?
кукурузный початок никогда не достигал
восковой спелости в Подмосковье,
но оранжевый кадмий был цветом моркови,
кобольда Даукусa Карота, а кобальт
cиний был сине-серой
скверно замешанной крошкой
северное понарошку-лето
как я провела и в школе
в храме то есть науки
сдать альбом после каникул

– чё будет-та, Оль? – осень бля на Остоженке
мимо пройдёт
не заденет,
                    чужая, московская
речь шла по найму
из денег
домой
"сберёг монету, потерял жизнь"
только сквозное воспоминание цепко держится за казённый счёт
дай, думаю, посмотрит сквозь меня
и скажет

 

II

ровное однозвучное отсутствующее
постой!
возможно:  время      я      и отчего-то вовсе
в полчеловека высотой, не постоишь
ни за ценой, ни за конторкой
где я уже      нет      времени      хватает
за руки    валяется в ногах
но правых нет
и выше
крыши
и в звонкой тишине
обсценной

самобранкой-скатёркой
раскинется в снегах и снегостишьях само-себя-не-слышит
и видит плоховато
как будто детство
вата
и на лыжах в Сосновку гонят
две остановки на трамвае
как если ты есть лошадь ломовая
как если ты есть снег?
иди, иди.
и жёсткое крепленье
скуёт твои движения
поставит на колени
в отсутствие ровного и однозвучного

 

 

* * *

воплощаем сексуальные фантазии
в новом мире сквозном и иллюзорном
три мудреца в узком тазе
узорные вдвое сложенные ремни
водонапорные башни
поэма в экстазе
зона Персефоны
зерна Персефоны
перси…
нет, об этом ни-ни
разве что когда будем одни
но с этим будет непросто

все будет прозрачным даже броня и короста
все будет открытым даже то, что захочешь закрыть
черт нас дернул могилы разрыть
три чудака в одном корыте
вы о чуде молили?
теперь от него не уплыть вам

...............
...........
......
.

 

эта косточка луз
что не тонет в огне
и в воде не горит
ее мельник не смелет
и молот ее не сомнет
мы не смеем молчать
мы сорвали молчанья печать -
ее жаркий сургуч заклеймил
нам и пасть, и запястья
знаком верностей, дружб и напастей

птичья гузка, орех-филиберт и трехстворчатый клапан
валентинка в конверте
этот образ нам больше не мил
мы соврем вам, а вы нам поверьте

 

...............
...........
......

мы едва лишь восстали
и сразу почуяли гнет
этот груз непомерный
он всякого долу пригнет
эта целая жисть, что иному дается не раз
будто кактус из стали
восходит
и будто живой дикобраз
выпускает рой стрел
и мишенью становится всяк
кто на чистом глазу
верит: жизнь не пустяк
а раз так
а раз
так
значит каждый герой
попадает впросак
значит каждый простак
и в него попадает рой стрел
и он сам попадает
не в рай
потому что смотрел
и не видел,
что это не враль,
а такая же цель
по которой ведется пальба
и портки-то с дырой.
и голу́ба-душа
как горбушка покрыта пушком
незаметным сперва,
но с уже неизбежным душком.
отраженная цвель
по-любому
всегда голуба,
как зеркальный наш тир
где мы целимся неисцелимы
в жестяные фигурки себя
где хоть в яблочко, хоть в молоко
все равно пролетаем мы мимо
налегке нелегко

...............
...........
......
.