Издательский дом "Новое литературное обозрение"

Александр Путов. Реализм судьбы

Путов, А. Реализм судьбы / Александр Сергеевич Путов; предисл. К. Чалаева. — М.: Новое литературное обозрение, 2013. — 688 с.: ил. ISBN 978-5-4448-0061-4

Серия:: 
Художественная серия

Аннотация

Автобиографическое повествование художника Александра Путова (1940—2008) охватывает все три периода его жизни: советский (1940–1973), израильский (1973–1986) и французский (1986–2008). Послевоен­ное детство и школьные годы в Западной Сибири и Подмосковье, московская нонконформистская среда 1960-х – начала 70-х годов, Хайфа и Иерусалим, скват русских художников в Париже, движение «Art Cloche», дружба с М. Шварцманом, Л. Губановым, А. Хвостенко описаны с исповедальной искренностью и живописной выпуклостью, не отменяющей фактической точности. Возвышенные медитации о божественном смысле искусства соседствуют с размышлениями, подчас горестными, на темы «художник и деньги», «гений и общество». Книга щедро иллюстрирована фотографиями, предоставленными семьей и друзьями автора, а также репродукциями работ Путова.  

Об авторе

Путов Александр

Путов Александр

Александр Путов (1940—2008) - художник.

Отрывок

 

Однажды вечером в июне делать было нечего. Со дня на день ждали закрытия сквата на Аркей. Оди пригласила меня навестить одного своего приятеля — скульптора, который жил в километре от ее квартиры. Имени скульптора я не помню.

Я зашел в туалет в его мастерской. Через маленькое окошечко в уборной я увидел интерьер огромного завода. Огромный, как стадион, завод, метров 50×100, был перекрыт стеклянным куполом. Видно было, что он пустует уже много лет. Слева и справа вдоль забора было несколько двухэтажных пристроек, как бы домиков с окнами, служивших в свое время заводскими бюро разного назначения.

Я тут же позвал Оди и показал ей этот красивый вид. Она сразу, конечно, все поняла. Это был бывший завод «Ситроен» на улице д’Оран, дом 4. Договорились с Оди никому не говорить о нашей находке, только трем персонам: президенту «Арт-Клош» Коле Павловскому, генеральному секретарю Жану Старку и второму секретарю — Клоду, специалисту по замкам, канализации и электричеству.

Дело в том, что есть несколько правил открытия сквата:

1. Подыскать подходящее для работы пустующее здание.

2. Разузнать, принадлежит ли оно государству или частному лицу, а также какие планы есть у мэрии относительно этого дома на предстоящие два-три года. И сколько времени оно пустует. Все это надо делать незаметно, чтобы ни полиция, ни соседи ничего не заметили, потому что если какой-нибудь сосед позвонит в полицию и сообщит, что какие-то подозрительные люди крутятся возле такого-то дома и заглядывают в замочную скважину, то ясно, что это не покупатели.

3. «Секретарь» должен незаметно сменить замок.

4. Будущие жильцы заранее пишут письма друг другу о том, что они благополучно устроились на новом месте со своей мебелью (т. е. с матрацем) по такому-то адресу и уже неделю спокойно живут и работают там. Это делается для полиции, которая обычно является сразу же после реального вселения группы. Эти письма с обратным адресом и датой на конверте предъявляются полиции как доказательство того, что их нельзя уже выгнать без судебного разбирательства, которое длится годами. Вот это-то время дается художникам для работы. Другой дороги нет. Решение суда всегда однообразно: «Выгнать паразитов!» После решения суда обычно дается несколько дней на переезд, после чего приходят каменщики и закладывают окна и двери блоками.

5. Если фокус с открытием нового ателье удался, секретари делают все возможное, чтобы подключить свет, воду, починить туалет. Надо сказать, не всегда это удавалось.

17 июля явились на Аркей, 6, каменщики и заложили блоками все окна. Делать было нечего. Кто как мог забрал свои работы. Брошетан позволил мне поставить мои работы на восьмом этаже, где у него была маленькая кладовка. Я платил ему за эту услугу рисунками. С 22 по 30 июня была коллективная выставка художников «Арт-Клош» в галерее Аньес Старк, что находилась в деревне Овер-сюр-Уаз, где жил последние месяцы своей жизни Ван Гог и где он умер. Когда мы вышли из поезда (человек десять), оглушительно грянул в духовые орудия полицейский оркестр. И они двинулись прямо за нами, по нашим следам, в сторону галереи, находившейся недалеко от мэрии. Все рассмеялись. Полиция, по-видимому, отрабатывала встречу какого-нибудь политика или готовилась к празднику. Во всяком случае, такой торжественной встречи мы не заслужили.