Издательский дом "Новое литературное обозрение"

Расизм, ксенофобия, дискриминация. Какими мы их увидели…

Под редакцией:: 
Екатерины Деминцевой

Расизм, ксенофобия, дискриминация. Какими мы их увидели… / Сб. статей; сост. и отв. ред. Екатерина Деминцева. — М.: Новое литературное обозрение, 2013. — 384 с. ISBN 978-5-4448-0053-9

Серия:: 
Библиотека журнала «Неприкосновенный запас»

Аннотация

Сборник представляет феномены расизма, ксенофобии и дискриминации как остроактуальные научные и в то же время злободневные общественно-политические проблемы. В первой части сборника представлены различные теоретические подходы к изу­че­нию этих проблем. Во второй части эти феномены рассмотрены на примере нескольких case studies, основанных на результатах полевых исследований, проводившихся в России и в Европе (прежде всего во Франции).

Отрывок

 

Мишель Вевьёрка

Возвращение расизма

(отрывок)

 

В 1980–1990-е годы, когда расизм в Европе вновь набирает силу, он воспринимается прежде всего как феномен из сферы политики и идеологии, который используют в своих интересах новые или возродившиеся крайне правые силы, от «Влаамс блока» во Фландрии до «Лиги Севера» в Италии и «Национального фронта» во Франции. Другие проявления феномена — насилие, предрассудки, дискриминация — ни для кого не являются тайной, однако основной фронт борьбы пролегает в сфере политики. Постепенно все громче начинает звучать одна мысль: чтобы заставить расизм отступить, мало вести с ним войну на политическом и идеологическом поле или бороться с политическими силами, которые его олицетворяют. Следует непосредственно взяться за все его разнообразные проявления.

Перед лицом дискриминации

Именно так тема дискриминации (которая к тому же не ограничивается расизмом и распространяется, например, на сексизм) начинает набирать популярность, и борьба с дискриминацией разворачивается на всех фронтах: поиск работы, доступность школ, врачебная помощь, отдых, присутствие представителей «заметных» меньшинств на телевидении и так далее. Все более многочисленные исследования фиксируют этот феномен, привлекают к нему внимание, очерчивают его рамки — параллельно все громче идет дискуссия о том, как ему противостоять. Следует ли, например, применять принципы «позитивной дискриминации» (affirmative action)? Можно ли обойтись без «статистики разнообразия» при использовании судебных инструментов?

Новизна здесь не в самом факте дискриминации, а в том, что эта тема начинает играть все большую роль в общественной жизни, так что порой заслоняет саму проблему расизма. Так, в нашумевшей книге «Конец расизма» Динеш Д’Cуза утверждал, что в США расовая дискриминация со стороны белых по отношению к чернокожим — это форма рационального поведения, которая практически не связана с расистскими убеждениями. По его мнению, коммерсант, который не пускает в свой магазин чернокожего, или водитель такси, отказывающийся его подвезти, действуют рационально и не являются расистами, их поступки не продиктованы стереотипами или предрассудками. Не всегда подпитывая столь радикальные взгляды, рост внимания к теме дискриминации провоцирует споры, которые дистанцируются от всего, что связано с политико-идеологическим измерением расизма. Мы наблюдаем не противостояние между антирасизмом, с одной стороны, и оформленными политическими силами, использующими расизм в своих целях, — с другой. Общество почти единодушно в том, что с дискриминацией надо бороться, и возникающие в нем споры о проблемах политической культуры или философии идут поверх традиционных политических размежеваний.

Если сегодня в целом сформировался консенсус вокруг того, что расовая дискриминация неприемлема, это связано еще и с тем, что наше общество стало более восприимчиво к человеческой субъективности. Конечно, не все в этом ново: в прошлом многие крупные исследования о расизме тоже демонстрировали восприимчивость или, точнее, обостренное внимание к переживаниям жертв расизма. Тем не менее в 1980-х годах, прежде всего в Великобритании и США, новый импульс к изучению расизма дали исследования, интересующиеся тем, сколь устойчивый отпечаток расизм накладывает на людей, которые от него страдают, как он им наносит «скрытые раны» (hidden injuries) и, поселив в них страх, предопределяет их дальнейшее поведение (примеры такого подхода можно найти у Джо Фигана и Мэлвина Сайкса). Повседневный расизм, everyday racism, мелкая на первый взгляд, но ставшая рутиной дискриминация наносит ущерб интеллектуальному и моральному здоровью человека и порой довлеет над самой его личностью.

Так, все больший интерес социальных наук ко всему, что связано с субъектом, все более частый взгляд на проблему с точки зрения жертв насилия, а не только политического порядка или государства, внимание к сломленному, бессильному, отвергнутому субъекту, который не может найти точку опоры (потерянному субъекту), ярко проявляются в сфере расизма и посвященных ему работ. Это значит, что внимание исследователей не замыкается на механизмах расизма или его источниках и что они рассматривают также его последствия, что, в свою очередь, помогает лучше понять и его механизмы.

Одно из важных следствий этих процессов, которые перевели фокус размышлений о расизме и антирасистской борьбе на вопрос дискриминации, состоит в том, что они неизбежно заставляют определиться по ключевой проблеме — признания этнических и расовых различий.