ОДЕЖДА
Ивановский агитационный текстиль

Орнамент и надписи

 

Галина Карева - заведующая отделом «Музей ивановского ситца» Ивановского государственного историко-краеведческого музея им. Д.Г. Бурылина.

 

1920-1930-е годы стали новой вехой в истории Иваново-Вознесенска, который стали именовать Красным Манчестером и Третьей пролетар­ской столицей. Апробации стилистических экспериментов советских архитекторов, широкий размах жилищного, социально-бытового и промышленного строительства, производство ивановских тканей осу­ществлялись в единой идеологизированной сфере. Через утилитарный массовый предмет гораздо масштабней и основательней, на уровне со­знания и подсознания, на десятилетия была запущена мощная маши­на пропаганды, помноженная на потенциал национализированной промышленности.

Ивановский агитационный рисунок — яркое, образное отражение эпохи великих преобразований, выразившихся в электрификации, индустриализации, переменах в армии и спорте, коллективизации. Но при всем спектре новой тематики рисунок оставался очень кон­сервативным. Его содержание, в большинстве случаев, строго подчи­нялось традиционным приемам раппортной композиции. Сдержанная цветовая гамма, мелкий масштаб рисунка, его графичность несколько снижали мощь революционного воздействия. Надписи, лозунги встре­чаются на тот момент на агитационных изделиях крайне редко, и их использование представляет огромный интерес для исследователей и дизайнеров.

Первым опытом производства агитационных тканей можно считать серию головных платков, выпущенных Тейковской мануфактурой в 1922 году к 5-й годовщине Октябрьской революции. Сохранились два вида платков этой серии под девизами «Вся власть Советам!» и «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» по рисункам художника-живописца Леонида Чернова-Плёсского. Первый из них содержит сложнейшую многослойную орнаментальную композицию с центральным рисун­ком — «Разгон Учредительного собрания большевиками», портреты вождей — В.И. Ленина, Я.М. Свердлова, М.И. Калинина — занимают скромные угловые мотивы и вписаны в канву общего каймового ри­сунка, рассказывающего о революционных событиях. Рисунок платка содержит большое количество поясняющих сюжеты надписей «Взятие Перекопа», «Присоединение Дальневосточной республики» и др. Это единственный платок с портретами, созданный для ношения, отсюда разворот композиции вокруг оси. Другой платок этой же фабрики вос­принимается как плакат, в нем пропадает утилитарность вещи. Пор­трет В.И. Ленина с этого платка позднее будет напечатан на траурных повязках делегации Иваново-Вознесенской губернии1 на похоронах Ленина. Платки были представлены на Первой выставке трестированной промышленности в Москве в том же году. Выпуск сувенирных плат­ков к знаменательным датам был старой традицией дореволюционной России. Гражданская война тяжело отразилась на состоянии Иваново-Вознесенской текстильной промышленности. Не хватало сырья — хлопка и пряжи, но особенно остро на предприятиях чувствовался дефицит топлива. Многие фабрики в губернии не работали, все попытки реа­нимации промышленности терпели крах. Фабрики выпускали глад­кокрашеные или суровые неотделанные ткани. Выпуск тематических платков с революционными портретами явно планировался Иваново- Вознесенским текстильным трестом как знаковая акция возрождения промышленности.

Самыми необычными тканями с лозунгами являются ситцы С.В. Логинова «Пролетарии всех стран, соединяйтесь». Художник разработал несколько рисунков для ситца, которые можно было бы назвать тради­ционными, поскольку они были оформлены цветочно-растительным орнаментом, но при более тщательном рассмотрении в тончайшей штриховой проработке виден лозунг «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!». Рисунки этих тканей считаются образцами высочайшего уровня граверного искусства. Они были разработаны в 1926 году, когда, несмотря на массированную агитационную пропаганду, агитационные ткани выпускались в незначительном количестве. Рисунки, называемые в Иванове «перекатами», являются образцами технологии величайшего сырьевого кризиса. Острая нехватка красителей в 1920-е годы и боль­шая потребность в тканях обязывали художников быть максимально экономными в выборе художественных средств. Перевод текстильного мотива в условную графику дает интересное орнаментальное решение, изображение как бы вибрирует за счет толщины и частоты штриховых линий. Благодаря этому приему узор на ткани получает динамичную игру силуэтных и линейно-штриховых изображений, многократное повторение одинаковых элементов не воспринимается однообразным и экономится краска. Одновальные ткани с новым приемом трактовки изображения были особенно популярными в 1920-е годы. В пределах одного цвета — красного, темно-синего, черного — в сочетании с фоном художники добивались удивительной декоративной выразительности. Ситцы «Пролетарии всех стран, соединяйтесь» являются единствен­ным примером использования надписей в перекатных рисунках, хотя в этой же манере работали многие ивановские художники С.П. Бурылин, Р.Г. Матвеева, Д.Н. Преображенская, П.Н. Нечваленко.

Создание агитационных рисунков в Иваново-Вознесенске — сложное и противоречивое явление, многие из орнаментов воспринимаются не просто как попытки найти компромисс между традиционной формой и новым содержанием, но и как попытки сохранения школы иванов­ского дизайна. Среди ивановских художников текстильного рисунка советского периода П.Г. Леонов — личность легендарная, он возглавлял региональные рисовальные мастерские в трудные годы становления со­ветской промышленности. В 1939 году он первым среди художников- текстильщиков был удостоен Государственной премии СССР, а указом Президиума Верховного Совета СССР от 7 апреля 1939 года награжден орденом Ленина. Леонов был не только хорошим администратором, но и талантливым художником. Возглавив центральную художественную мастерскую, которая, по замечанию искусствоведа 1930-х годов Ф.С. Ро- гинской, должна была быть своего рода идеологическим центром по созданию новых рисунков и колористики (Рогинская 1930: 78-81), при работе над тематическими рисунками П.Г. Леонов стремился к тому, чтобы они отвечали специфике текстильного орнамента. Возможно, благодаря Петру Григорьевичу на ивановских агитационных тканях нет «плакатности», нет лобовых решений в подаче новой тематики, а надписи и лозунги завуалированы в традиционные орнаменты.

Примером использования аббревиатуры в традиционном текстиль­ном рисунке можно считать ситец «ВКП(б)», выпущенный на фабрике треста «Ивтекстиль». Одновальный мелкий рисунок, в котором очень активно работает цвет фона, воспринимается как цветочный и не соот­ветствующий такому громкому названию. Штриховая дробная прора­ботка рисунка создает виртуозную динамичную композицию, но делает буквы аббревиатуры практически нечитаемыми.

Примеры использования надписей мы встречаем в сюжетных рисун­ках для декоративных тканей 1927—1928 годов. Тема, символизирующая быт советской деревни и преобразования в сельском хозяйстве, предстает в рисунках реалистического, иногда даже натуралистического характера. Интересны по построению, колористическому решению и характеру стилизации декоративные ткани В.И. Маслова «Сельское потребительское общество» и С.П. Бурылина «Новая деревня», отсутствующие в ивановской музейной коллекции. В их панорамных произ­ведениях смычка города и деревни, механизация сельского хозяйства и новый быт нашли и хорошее изобразительное решение, масштаб­ное и красивое по колориту. Оценивая агитационные ткани данного направления, известный теоретик агитационного текстиля Ф. Рогин- ская отмечала, что рисунки выполнены «приблизительно в той манере, в какой Сытин подавал свои лубки, — приторно, чрезмерно натурали­стически, с привкусом пейзанства...» (Там же: 35-36). Яркий колорит, крупный раппорт, контрастные локальные сочетания делают компо­зицию легко воспринимаемой на расстоянии.

Все эти композиционно-сюжетные ткани отличает трудоемкость ис­полнения, требующая ярких красок, большого количества валов печат­ной машины, сложной гравировки рисунка.

Самую большую группу тканей с надписями составляют рисунки с использованием различных аббревиатур: КИМ, МОПР, СССР, РСФСР, или цифр 4 и 5, передающих популярный лозунг «Пятилетку в четы­ре года».

Фактическая отмена нэпа предоставляла авангардистам широкие возможности для превращения ткани в своеобразную ситцевую три­буну. Основным органом этого давления было не правительство или партийные идеологи, а сами художники, сформировавшие влиятель­ные организации. Значительно возросла роль художественного совета Всесоюзного текстильного синдиката, который взял на себя руковод­ство и административные функции в оценке текстильного рисунка. Молодые художники составили ядро художественного совета, обра­зованного при синдикате. В 1926 году в Иваново-Вознесенске появля­ется филиал АХР (Ассоциации художников революции), в 1930 году организуется текстильная секция. Таким образом, у художников по­явилась возможность идеологического контроля над большинством рисунков, которые шли в производство. Новые образцы, производи­мые в мастерских, должны были получать одобрение художествен­ного совета, который установил жесткие марксистские социальные и классовые требования. Совет видел свою задачу в устранении всех тех рисунков, которые были традиционными и идеологически нейтраль­ными. Была предпринята массовая атака на фабричные архивы и сту­дии, подвергшая тысячи старых эскизов проверке на идеологическую чистоту. В период с конца 1929 до начала 1931 года было уничтожено 24 тысячи текстильных рисунков, большинство из которых были осно­ваны на композициях из цветов, одновременно были сточены тысячи валов с традиционными рисунками. Лишь около трети из рассмотрен­ных рисунков оказались соответствующими идеологическим требова­ниям совета (Дуглас 1993: 260).

Наличие определенных заданных направлений рисунка бесспорно и хорошо просматривается по материалам Центральной художественной мастерской Иваново-Вознесенского треста. Представленные рисунки «КИМ» С. Бурылина и Д. Преображенской разнятся по своим стилисти­ческим особенностям. Сергей Бурылин, представитель дореволюцион­ной школы текстильного дизайна, получивший навыки художествен­ного мастерства в фабричной рисовальной мастерской Товарищества Куваевской мануфактуры, использует изображения символики как обычный декоративный текстильный орнамент. В рисунке применя­ются традиционная, очень консервативная схема построения узора и цветовая гамма, близкая к наволочным ситцам. Художник виртуозно усиливает красный колорит цветовыми пятнами, используя второй цвет для фоновой и контурной проработки рисунка. Надпись выпол­нена разновеликими линиями, приглушена введением в рисунок до­полнительного орнамента. Ткани, выполненные по этому рисунку, продавались не только на внутренних рынках, но и экспортировались в Китай.

В Иваново-Вознесенске поворот к новой тематике был связан с творче­ством молодых художников-энтузиастов, выпускников ВХТУТЕИНа, — Л.Я. Райцер, Д.Н. Преображенской, Л.Н. Силич, М.В. Хвостенко, О.И. Федосеевой и др.

Рисунок Дарьи Преображенской «КИМ» можно рассматривать как пример яркого революционного прорыва в тематическом рисунке. Ра­бота молодой художницы представляется очень любопытной. Авангар­дистское звучание, контрастный колорит, беспокойный ритм, вызван­ный использованием вязи надписей «КИМ» и «МЮД», выделяют этот рисунок среди прочих орнаментов. Подчеркнутая пестрота цвета и ре­льефная структура ткани усиливают «запутанность» рисунка.

Лозунг «Пятилетку в четыре года» в 1929—1930 годах был популярной надписью в рисунке ткани. В рамках этого направления в текстильном орнаменте следует выделить работу Д. Преображенской «Пятилетку в четыре года», иногда упоминаемую исследователями и под другим названием «Электрификация». Диагональное расположение орна­мента, некоторая геометризация рисунка, использование двух четко чередующихся контрастных цветов передают ритм, усиление накала преобразований и выстраивают яркую динамичную композицию. Ис­пользование ярких горящих лампочек и цифр лозунга как равнознач­ных смысловых образов представляется великолепным продуманным ходом. Рядом с этим рисунком гораздо более спокойным по ритму воспринимается орнаментальная композиция художника старшего поколения Ивана Митяева. Перед нами один из самых популярных рисунков ивановских агитационных тканей, который выпускали на тканях две крупнейшие фабрики: Большая Кохомская мануфактура и Новая Иваново-Вознесенская мануфактура. Компановка рисунка, его изысканность во многом роднят его с мильфлерами. Расставленные художником цветовые акценты на цифру «4» и фабричные трубы, вы­полненные красным цветом, приглушаются мелкой проработкой и тонкими линиями. Рисунок не воспринимается тяжелым, поэтому он выпускался не только по плотным, но и по тонким тканям, в том числе самым изысканным, сильно разреженным — армюру и фуляру.

В сравнении с данными работами рисунки Сергея Бурылина и Оль­ги Богословской воспринимаются очень аскетичными. Использование глухой цветовой гаммы, застильность рисунка, отсутствие декоратив­ных орнаментальных мотивов во многом роднят эти два рисунка.

Окончательную точку в существовании ивановского агитационно­го текстиля поставила выставка 1934 года «Брак в производстве», на которой среди прочих «брачных» (то есть бракованных) тканей экс­понировались и агитационные. Блистательный советский предмет­ный орнамент, выполнив миссию, завершил свое существование и стал достоянием музеев. Агитационные ткани выпускались до конца 1930-х годов.

Ивановский историко-краеведческий музей имени Д.Г. Бурылина и его отдел «Музей ивановского ситца» обладают одной из наиболее полных и многоплановых коллекций агитационных тканей, рисунков и эскизов в России (около 1000 единиц хранения, из них 790 образцов тканей). Наиболее полно ивановские ткани представлены в книге «100 % Иваново», выпущенной в рамках программы «Первая публикация»2.

 

Литература

Дуглас 1993 — Дуглас Ш. Русский текстиль 1928—1932 // Великая уто­пия: Русский и советский авангард 1915—1932: Каталог выставки. М.; Берн, 1993.

Кусковская 1990 — Кусковская 3. Портреты Ленина на ткани // Крае­ведческие записки. Иваново: РИО Упрполиграфиздата Ивановского облисполкома, 1990.

Рогинская 1930 — Рогинская Ф. Советский текстиль. М.: АХР, 1930.

 

Примечания

1) Подробнее см.: Кусковская 1990: 57.

2) См. рецензию в этом же номере «Теории моды» на с. 273—277. (Прим. ред.)