Издательский дом "Новое литературное обозрение"

Л.В. Шапорина. Дневник. В двух томах

Шапорина Л.В. Дневник. В двух томах / Вступ. статья В.Н. Сажина. — М.: Новое литературное обозрение, 2012. 2-е изд. Т. 1. — 592 с.: ил. / Т. 2. — 640 с.: ил.
ISBN 978-5-4448-0010-2 (Т.1)
ISBN 978-5-4448-0011-9 (Т.2)
ISBN 978-5-4448-0012-6

 

Серия:: 
Россия в мемуарах

Аннотация

Любовь Васильевна Шапорина (1879—1967) — создательница первого в советской России театра марионеток, художница, переводчица. Впервые публикуемый ее дневник — явление уникальное среди отечественных дневников XX века. Он велся с 1920-х по 1960-е годы и не имеет себе равных как по продолжительности и тематическому охвату (политика, экономика, религия, быт города и деревни, блокада Ленинграда, политические репрессии, деятельность НКВД, литературная жизнь, музыка, живопись, театр и т.д.), так и по остроте критического отношения к советской власти. В книге нашло отражение близкое знакомство Шапориной с А.А. Ахматовой, А.П. Остроумовой-Лебедевой, Н.С. Тихоновым, А.Н. Толстым, Д.Д. Шостаковичем, М.В. Юдиной и многими другими известными современниками.

 

"Блокадный город, который встает со страниц дневника Шапориной, разительно отличается от блокадного города, который вот уже 60 лет навязывается нам государственной историографией: здесь гордые интеллектуалки с дистрофическими кровоподтеками и по неделям не встающими из зловонных кроваток родственниками водят небескорыстную дружбу с прелестными "булочницами"-проститутками, кормящимися при Смольном (история блокадного выживания есть прежде всего история института советских привилегий). Для тех же, кому к власти не приблизиться, главная надежда на спасение - скупщики-комиссионеры, одновременно презираемые (блокадник-академик Дмитрий Лихачев называл их "червями") и необходимые; в отличие от государства не оставившие брезгливо сотни тысяч дистрофиков погибать в выморочных черных квартирах, но несущие им еду по непомерным ценам в обмен на модную одежду, антикварные книги и драгоценности. Здесь эвакуация считается большей опасностью (тиф, нищета, бездомность, лишение всего имущества в городе), чем вторая блокадная зима; здесь никто никогда не верит официальной информации, но все порождают и обсуждают слухи - от надежды на спасительный приход американцев и французов до попыток (особенно в начале эпопеи) приспособиться к мысли о будущем под немцами". Полина Барскова "Плохое время, чтобы умирать". OpenSpace.Ru, 16.08. 2011

 

""Маленькая", одинокая, не верящая в свою звезду Шапорина вела дневник для себя. И создала из своих мучительных противочувствий грандиозный роман о беспросветной советской ночи и тихой надежде "дожить до рассвета". Не дожила". Андрей Немзер "Дожить до рассвета". "Московские новости" 29.07. 2011

Содержание

ДНЕВНИК. 1946—1967
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
ПРИЛОЖЕНИЕ
За пятнадцать лет
Комментарии
Указатель имен

Об авторе

Шапорина Любовь

Шапорина Любовь

 
Любовь Васильевна Шапорина - (9 (22) декабря 1879 — 17 мая 1967) — художник, переводчик, создатель первого в советской России театра марионеток.
Любовь Васильевна получила образование в Екатерининском институте, обучалась живописи у А. В. Маковского в рисовальной школе при Академии Художеств в Петербурге, училась офорту в Париже у Е. С. Кругликовой. По возвращении в Санкт-Петербург участвовала в выставках Нового общества художников и «Мира искусства».
С 1916 г. Шапорина увлеклась кукольным театром — делала эскизы декораций, костюмы, а в 1919 г. открыла Петроградский театр марионеток.
Л. В. Шапорина достигла больших успехов не только в своей художественной деятельности, она была талантливым переводчиком и знала пять языков. Она переводила на русский язык произведения Стендаля, Г. Келлера, К. Гольдони, «Хроники моей жизни» И. Стравинского, французские письма К. Петрова-Водкина к жене. Также ею было переведено множество пьес и трудов многих авторов с итальянского, французского и немецкого языков.

Отрывок

16 июля. 14-го ездила к Тамаре Александровне Колпаковой посоветоваться насчет сердца, т.к. очень уж оно мне мешает. Она очень внимательно меня выслушала и подтвердила диагноз Сорокиной. Очень расширена аорта, пульс слабый, 66, общая депрессия и переутомление всего организма. Это мое состояние — Наташиных рук дело. Когда в 29-м году весной у меня был первый серьезный припадок, который приняли за грудную жабу, это было вызвано Юрием, принявшим меня после приезда из-за границы на рогатину. Габрилович, когда выслушал меня тогда, сказал, что такое состояние аорты могло быть вызвано или усиленными занятиями спортом, или нравственными страданиями.

Чего не могла сделать блокада, того добилась Наташа.

Я хоть и лежу, но дух у меня подбодрился. Наконец перевод принимает реальный аспект, и на днях будет заключен со мной договор на перевод двух томов писем Стендаля, благодаря тому, что вмешался А.А. Смирнов. Зашла по дороге в Литиздат к Щипунову («Искусство»), у которого так и лежит наш сборник о театре марионеток. Я как будто заинтересовала его моей статьей к двадцатипятилетию кукольных театров Ленинграда, сговорились встретиться в сентябре.

У меня сейчас впечатление, что эти два года я просидела где-то в глубоком колодце, и вот вылезаю с трудом из него, и так становится легко на душе. В чем тут дело? Ведь я очень люблю детей, Соню обожаю, а вот быть нянькой (и прислугой при дурной барыне) я не смогла. Слишком уж я привыкла к умственной работе, и отсутствие ее привело меня к полной депрессии. Тамаре Александровне я сказала, что хотя смерти и не боюсь, но очень хочу дождаться переворота и свидания с братьями; поэтому надо чем-то меня поддержать. Она хохочет — уверяет, что дождусь.